🖤 Глава 32. Антракт.

Мне показалось, что Гриша не расслышал, что я сказала.

Он нагнулся и кивнул глазами, спрашивая:

- Что?

У меня был шанс не повторять эту фразу. Придумать что-нибудь другое. Но я зачем-то ещё чётче повторила:

- Гриш, я согласна быть твоей...Девушкой!

Зал шумно зааплодировал артистам. Занавес поехал. Наступил антракт.

Все засуетились, начали вставать со своих мест.

А мы сидели.

И он держал мою уже теплую руку в своей крепкой ладони.

Ошарашенный.

И анализирующий, что я только что сказала.

- Люб, а что случилось? Тебя так "Щелкунчик" поразил? Ты даже намёка не давала на что-то такое....

Я грустно улыбнулась.

- Нет...Просто ты...Очень хороший парень и заботишься обо мне...

- Это только из-за благодарности? - Гриша говорил громче. Все наши соседи разошлись.

- Да нет же...

Он выглядел очень растерянным. А я косилась одним глазом в алую ложу Тутанкова.

Его спутница встала.

Помогла подняться ему. И они вышли куда-то.

- Люб, я очень счастлив! - Гриша подхватил мой подбородок и коснулся губами моих губ.

Очень трепетно.

Как будто я испарюсь куда-то, если напор будет сильнее...

- Так люблю тебя...- прошептал он прямо в мой рот. - Ты представить себе не можешь, как люблю...

Я обхватила его шею запястьями рук.

И прижалась щекой к воротнику его рубашки.

- Пойдем в буфет. Отметим чтоли?...- улыбнулся он.

Мы встали и пошли в шумном потоке людей.

Спускаясь по широким лестницам, я думала лишь о том, чтобы не нарваться на Тутанкова.

Ведь я в его вещах.

С его кольцом.

И сумкой.

А если он тоже в буфете? Со своей этой пигалицей. На месте которой должна быть я?

Но в буфете Тутанкова не было.

Было много других красивых и богато одетых людей.

Я могла бы запросто увидеть кого-то, кто встречался мне ранее на его тусовках. Но там всегда были такие одинаковые и незапоминающиеся лица, что я не узнала никого.

Гриша принёс 2 бокала шампанского и 2 крошечных заветренных бутерброда с красной икрой.

- Люб, за нас! - он звонко коснулся моего бокала своим.

- За нас! - грустно улыбнулась я и вновь начала озираться по сторонам.

Осознание того, что я сделала, стало совершенно отчетливым.

Прозрачным!

Как оттаявшее от мороза стекло.

Я.

Сказала.

Что буду.

Его.

Девушкой!

Зачем?

Теперь же совсем не отстанет...

А какие могут быть ещё у меня варианты?

Кроме него?

Кому я еще нужна?

Гриша хотя бы любит меня.

Кто-нибудь сможет ещё так меня полюбить?

Я задавала себе эти вопросы, и в мое тело будто впивались тысячи иголок.

Тысячи иголок неизбежности!

Первый звонок.

Второй звонок.

Снова суета.

- Я схожу в туалет и вернусь! - шепнула я Грише, оставляя его наедине с пустыми бокалами.

- Тогда жду тебя наверху? На наших местах?

- Хорошо.

Народу по коридорам шныряло очень много, и я понимала, что опоздаю к началу второго акта.

Лицо горело от нервов и от шампанского. И я хотела скорее отделаться от этого гаденького ощущения.

Забежала в туалет.

Там, к удивлению, не было никого. Лишь распахнуты двери множества кабинок.

Я подошла к умывальнику. Открыла холодную воду.

И плеснула её себе в лицо.

И ещё.

И ещё.

Посторонние звуки перекрывал шум упругой холодной струи из-под крана.

Вдруг откуда-то вынырнула девушка...

Та!

Зеленая!

Тутанковская пигалица!

И подошла к соседней раковине. В паре сантиметров от меня.

Я покрылась гусиной кожей.

От неё пахло МОИМИ духами из той, прошлой красивой жизни.

Шелест шелка её платья и цоканье каблуков были дорогими и приятными. И вся она была какая-то звонкая.

Худощавая.

Манящая.

С костлявыми запястьями как и я.

Но в то же время с большой грудью.

Еще она была похожа на элитную лошадь. Выплыла из туалета и не обратила на меня ни малейшего внимания. Будто меня и не существовало в этом помещении.

Да....

По сравнению с ней я какая-то серая мышь. Серая и безгрудая.

Она с ним за деньги.

Точно.

Он же инвалид...

Я видела, хромает. Одно плечо висит плетью.

А появился с такой красавицей!

Конечно, она не любит его. Я чувствую.

Эта фуфырла подвела губы алым карандашом.

Наверное, заставил её отстасывать в каком-то театральном закоулке и испортил макияж... - усмехнулась я про себя.

Желчь кипела внутри словно в огромном котле.

Кажется, я даже чувствовала её на вкус.

Фуфырла загребла ладонью воды из-под крана. Прополоскала рот и смачно выплюнула.

- Жвачка есть? - обратилась она ко мне.

И я вздрогнула от её голоса. Так разговаривают продавщицы на рынке.

- Нет. - покачала я головой.

Она громко и недовольно вздохнула.

Закрались сомнения, что Тутанков тоже где-то рядом.

Вдруг она делала ему минет в кабинке туалета?

И он выйдет следом?

Или ждёт её за дверью?

Как мне тогда выходить?

Вдруг дверь в туалет распахнулась и внутрь медленно заплыла какая-то пышная женщина. Я успела украдкой выглянуть в коридор - никого.

Схватила сумочку.

И выскочила прочь.

Второй акт уже начался.

Света в зале не было.

Я тихо извинялась и пробиралась бочком к своему месту мимо сидящих зрителей, боясь оттоптать кому-нибудь ноги.

Опустилась в кресло.

Гриша снова крепко взял меня за руку.

Второй, свободной от него рукой, я вытащила бинокль из сумочки, затем из кожаного чехла, и поднесла к лицу.

Снова уставилась в ложу Тутанкова.

Илья сидел там один.

Верхние пуговицы белоснежной сорочки были расстегнуты. Он облакотил на кресло спутницы свою трость. И придерживал рабочей правой рукой болтающуюся левую.

Через минуту "зелёная лошадь" возникла сзади, обогнула его кресло и села рядом.

Он, казалось, совсем не обращал на неё внимания.

Как будто она не появлялась.

Она сделала что-то не так?

Они поругались?

Эта мысль оказалась для меня приятной.

Я отвлеклась на артистов.

А когда в следующий раз взглянула на ложу, поняла, что Тутанков с девицей оттуда исчезли.

Я вздохнула с облегчением.

И сжала руку жениха ещё сильнее.

Гриша был счастлив.

И я немножко тоже, видя, что делаю счастливым другого человека. Это словно продавало мне важности в собственных глазах.

Мы страстно целовались в подъезде после Щелкунчика.

Он прижимал меня к себе изо всех сил. Я чувствовала его эрекцию. И специально терлась о ширинку. Бедром.

Он сходил с ума.

Сгорал.

Был просто на пике возбуждения.

Тутанков обычно контролировал себя...

А Гриша...

Разрумянился.

Разлохматился.

Глубоко дышал.

И был прекрасен в своём нетерпении.

Я напоследок чмокнула его в щетинистую щеку.

- Пока, Гриш! - улыбнулась я.

- Люба, я люблю тебя...- продолжал горячо шептать мне в ухо он, не выпуская из объятий.

Так мы стояли в подъезде ещё минут десять.

А когда я пришла домой, то со злостью бросила сумочку в шкаф. И разрыдалась.

Гриша пригласил меня встречать новый год к себе домой.

Его родители уехали куда-то к родственникам в Подмосковье.

До этого я ни разу не была у него дома.

Моя мама от этой идеи была в восторге! Она наготовила нам салатов. И я притащила их с собой.

Гришка встретил меня у выхода из метро. Взял мои пакеты. И мы пошли.

Он жил на 9 этаже обычной московской девятиэтажки.

Мы сели в старый тарахтящий лифт, сохранивший запах перегара от предыдущих пассажиров, и со скрипом поехали вверх.

Гриша открыл большую железную дверь ключом. Сначала нижний замок.

Потом верхний.

И мы оказались у него в квартире.

Посреди прихожей стояло жёлтое пластмассовое ведро со шваброй.

- Извини, я убирался. А ты позвонила. Я все бросил и пошёл встречать. Сейчас уберу. - засуетился он.

Я осмотрелась.

Пахло чистотой. Квартира была надраена до блеска! Все вокруг было скромным и каким-то советским.

- Ты живешь здесь с родителями? - спросила я.

- Пока да. Но это только пока. Очень хочу свою квартиру. И у нас она обязательно будет. - ответил он, обнимая меня.

- У нас?...

- Да...- замялся он, занервничал, повисло молчание.

Я ничего не ответила.

Мы накрыли на стол.

Включили телевизор.

Я расставила мамины салаты. Он притащил с балкона шампанское. И возился с уткой в духовке. Рассказывал, как натирал её специями и готовил брусничный соус по рецепту своей покойной  бабушки.

Ближе к полуночи мы сели за праздничный стол.

Гриша взял бутылку с шампанским.

Пробка громко бабахнула. Пена пошла через горло бутылки.

Он налил мне бокал.

И себе.

Били куранты.

Вдруг он повернулся ко мне.

Завис взглядом.

И сказал:

- Люб, я хочу, чтобы ты...В общем...Выходи за меня! - он нервно похлопал по карману спортивных штанов рукой и вытащил оттуда красную коробочку.

Я не ожидала.

Что так быстро.

Застыла.

Заолчала.

Захлопала глазами.

- Я это ещё тогда решил. В антракте...- чуть не задыхался от волнения он.

Я взяла у парня из рук коробочку. Открыла.

Тонкая полоска желтого металла и бриллиант. Красивый! Конечно, совсем не большой. Но очень достойный.

- Гриииш, это же дорого...для тебя...- прошептала я.

- Я хочу, чтобы у моей невесты было красивое кольцо. Ты выйдешь за меня, Люб? Ты согласна?

И я понимала, что не могу ему отказать.

Просто НЕ МОГУ!

- Да, я согласна. - тихо сказала я.

И меня поразило какое-то горькое дежавю. Я вспомнила предложение Тутанкова.

- Тогда позволишь? - он взял у меня из рук коробочку и дрожащими и мокрыми от волнения пальцами надел на мой безымянный палец это кольцо.

Шампанское остывало в бокале.

Я слышала, как оно шипит.

И как стучит сердце моего...Гриши.

Он опять покрылся румянцем и нервно сдул упавшие на лоб волосы.

- Это не всё. У меня ещё для тебя подарок!

Он подскочил. Пошёл куда-то. Зашуршал в коридоре.

И вернулся, держа в руках белую небольшую коробку.

И я сразу поняла.

Что это мои любимые духи!

Я упоминала про них как-то в разговоре. Боже! Какой он внимательный! Я ахнула.

Я знала, сколько они стоят!

И он специально вкалывал на своей стройке, чтобы купить их мне.

- Ты меня удивляешь, Гриш...- пролепетала я.

- Я копил. Каждый день беру работу. Завтра один выходной, а потом снова на объект. Теперь ведь не только на мотоцикл копить. Но ещё и на свадьбу! - улыбнулся он и обнял меня.

Я в нетерпении разорвала целлофан на коробочке. Вытащила минималистичный флакон с магнитной черной крышкой. И распылила на запястья аромат.

Запахло как в моей комнате с мансардным окном.

- Гриш...- вдруг начала я.

- Мммм?

- А мы можем купить квартиру на сааамом верхнем этаже, и чтобы у нас в спальне было мансардное окно? - мечтательно прошептала я.

- Для тебя я готов на все...- он чмокнул меня в нос.

- Я очень хочу мансардное окно...- повторила я.

Мы целовались, смотрели "Голубой огонек" и придумывали, как скажем родителям о нашей свадьбе.

Я знала точно, что мои будут в восторге от этой новости. А родителей Гриши я до сих пор так и не видела. Но он заверил, что постоянно рассказывал им обо мне.

Потом мы стояли на балконе в пуховиках на футболки и в носках. И смотрели салют, который кто-то из соседей запустил во дворе.

Гриша утыкался губами в мою макушку.

А потом...пришло время ложиться спать.

И я не знала, как себя вести.

У нас ни разу не было секса. Только поцелуи...

Да он и не настаивал.

А я...

А я боялась. Что очень разочаруюсь.

Вдруг я у него вообще первая?...И он ничего не умеет.

А если спросит, были ли у меня до него мужчины? Ведь ни разу не спрашивал...Мы никогда не обсуждали это.

- Я постелю тебе в своей комнате. А сам лягу тут...- сказал Гриша, когда увидел, что я засыпаю у него на плече...

- Не надо тебе тут...Идём вместе...в твою комнату...- прошептала я.

Он неуверенно посмотрел на меня. Но встал первым. Потянул за руку.

И мы пошли.

Было темно.

Единственный свет, который попадал в спальню, был с улицы.

В окно сочилась холодная луна тонкой дорожкой по подоконнику, по кусочку прозрачной шторы и по полу. Она разрезала светом кровать пополам и делала белоснежное постельное белье ещё более белым. И прохладным.

Я подвела Гришу к кровати.

И легла первой.

Перед ним.

Молча.

Он присел рядом и взволнованно начал водить пальцем по моей ладони, внимательно наблюдая за тем, как опускается и поднимается моя грудная клетка.

Я потянула его за футболку на себя.

Он навис надо мной. Его пышные волосы падали мне на глаза и щекотали лицо.

Я захватила его шею руками и прижалась губами к его губам.

Мы начали целоваться.

С каждой секундой, с каждым движением языка, он становится смелее. И вскоре весь уже был на мне сверху, скользя руками по бедрам и задирая юбку вверх.

Я стащила с него футболку. И начала расстегивать молнию на джинсах.

Он никак не мог оторваться от поцелуев. Он засасывал по очереди мои губы: то верхнюю, то нижнюю...и останавливался на секунду лишь для того, чтобы перевести дыхание. Не мог мной насытится.

Я вытащила член из его трусов.

Влажный.

Тёплый.

Очень крепкий.

И немного неровный.

Бешеная эрекция.

Весь в смазке.

Головка набухла.

Хотелось взять её в рот. Но я стеснялась.

Я начала нежно водить по стволу рукой. Сжимая и разжимая его.

- У тебя есть презервативы? - шепнула я ему на ухо.

- Нет...прости...я не подумал...что у нас сразу случится...

- Тогда просто не кончай внутрь, хорошо? - шепнула я, отодвигая в сторону свои трусики и наводя его член к клитору. При этом снова крепко сжимая его...

- Мне кажется, я уже сейчас...от твоих ласк...-

Гриша застонал, дернулся и через секунду вся моя ладонь была в его сперме. Её было очень много.

Я не была готова к такому. Он даже не вошёл...

- Блядь...- Гриша виновато отвернулся и вытер ладонью лицо. - Я очень сильно перевозбудился...

- Всё нормально. Я подожду. - Нежно шепнула я ему в щеку.

- Я так долго мечтал о тебе, родная...- он крепко обнял меня и ласково и аккуратно стаскивал с моего тела оставшуюся одежду.

Я поняла, что доверить ему вынуть вовремя не я могу. Он не сдержится. Он не умеет ещё обращаться со своим членом, как, например, опытный Тутанков.

Еще я поняла, что в "этих" вопросах он, увы, полный ноль. И мне придётся учить его всему первой.

Свадьбу мы назначили на июнь.

К концу января Гриша заработал ещё немного денег и придумал пригласить наших родителей в ресторан, чтобы сообщить им о нашем решении. Я до сих пор не была знакома с его мамой и папой. И меня интуитивно эта встреча пугала. Вызывал этакое чувство беспокойства, которое разъедает порой похуже, чем хлорка.

Мы с Гришей приехали в ресторан за полчаса до назначенного времени и репетировали речь.

Мои родители пришли первыми. И, кажется, заранее все поняли. Мама очень искренне улыбалась. И была на приятном взводе.

Даже отец, который вёл себя всегда, будто проглотил лом, сегодня был весёл и хоть не смешно, но шутил.

О родителях Гриши я знала мало. Только то, что его мама работает учительницей физики в школе, а папа - водителем на скорой помощи.

Я ни разу не видела их вживую. Но как только дверь ресторана распахнулась, и вошла высокая женщина в длинном шерстяном пальто, ворсинки которого блестели от снега под освещением люстры, я сразу поняла, что это ОНА.

Марина Львовна.

Она строго посмотрела по сторонам. И, увидев сына, махнула ему кожаной перчаткой.

Папа Гриши был ниже супруги ростом. И выглядел на ее фоне каким-то слишком приземленным.

Женщина поправила локон, выбившийся из прически, и холодным сдержанным тоном произнесла.

- Здравствуйте. Приятно познакомиться. Марина Львовна. Мама Гриши.

В воздухе повисло молчание.

И я поняла сразу, что с этой женщиной мы не сойдёмся.

- Мам, пап, познакомьтесь, это Люба. А это её родители. - Гриша подскочил с места, словно на пружине, отодвинул маме стул. Положил перед ней меню выверенным жестом официанта.

А все остальные не двигались и молчали.

Все.

Кроме Гриши.

Он старался хоть как-то разрядить обстановку.

Через пару минут принесли бутылку шампанского и закуску.

Гриша сам наполнил фужеры. Торжественно встал - как по линейке - и начал серьезно говорить речь, которую мы вместе придумали полчаса назад.

- Дорогие наши родители, мы с Любой хотим сообщить вам радостную новость...

Я бросила быстрый взгляд на маму Гриши, она не  шевелилась.

- Так вот, - волнуясь, продолжал Гриша. - Мы с Любой любим друг друга и решили пожениться в июне.

Я достала из-под стола правую руку и пошевелила пальчиками. На безымянном - переливалось подаренное Гришей помолвочное кольцо.

- Какая чудесная новость! - захлопала в ладоши моя мама.

Папа Гриши тоже искреннне растрогался и похлопал сына по плечу.

- А больше вы ничего не хотите нвм сказать? - ещё более холодным тоном, чем прежде, произнесла Гришина мама.

Сын посмотрел на неё с укором. А она продолжила мысль:

- Ну...может, девочка беременна, раз вы так спешите...

Марина Львовна как ни в чем не бывало пожала плечами и  начала нервно перебирать тонкими длинными пальцами тканевую салфетку на столе.

- Это у нас, конечно, в планах, мам, но пока - нет. -  спокойно ответил Гриша.

А у меня внутри будто что-то оборвалось после реакции его матери. Какая-то последняя надежда. Я поняла, что не понравилась ей. И что она сделает все, чтобы меня не было рядом с её сыном.

Гриша захватил мою ладонь под столом. И крепко сжал её в своей. Так обычно делают, когда говорят:

- Не бойся! Я с тобой.

Дни шли один за другим.

Гриша много работал.

Я приходила к нему в гости только в отсутствии его мамы.

И мы занимались сексом.

Я подсадила его.

Он заводился от одной лишь мысли, как гоночный баллид.

В постели он был очень нежным. А я не могла кончить от такого. Мне хотелось, чтобы меня выпороли, как это делал Тутанков. Хотелось, чтобы он заставлял меня сосать ему член.

Один раз в душе я встала перед Гришей на колени и начала захватывать губами головку, но он резко и испуганно поднял меня с колен и шепнул:

- Люб, не надо этого делать! Это унижает тебя.

Я еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться.

Да. Секс с Гришей был скучным. И я была очень далека от того, чтобы кончить.

Я пыталась намекнуть, что люблю резкие ощущения. Но боялась, что перегну. И он опять скажет, что это унижает меня.

В начале мая Гриша пообещал, что возьмёт пару выходных на праздники, и мы погуляем.

Он работал ВСЁ свободное время. Мы могли не видеться неделями.

Я предложила устроить пикник за городом.

Сделала бутерброды. Купила фруктов. Заварила в термосе чай. И стала ждать Гришу, который должен был заехать вот-вот. Но не заезжал.

Я начала волноваться.

И позвонила.

Он не брал трубку.

Я нервно трясла в руке телефон.

Через несколько минут он перезвонил.

- Гриш, что за...! - крикнула в трубку я.

- Малыш, я на объекте. Решил сегодня доделать, чтобы получить деньги от заказчика полностью. Это очень хорошая сумма. Нам хватит на Париж...- восхищенно произнес он. - Освобожусь часа через два.

- Если ты освободишься часа через два...На пикник можно не рассчитывать?...- грустно ответила я.

- Давай так. Приезжай ко мне в коттеджный посёлок. Тут как раз недалеко лес и озеро. Я закончу, и пойдём на пикник. Я вызову тебе такси.

- А где этот посёлок?

- Десятая вешка.

Я вздрогнула. И сглотнула.

Но Тутанков же не должен строить дом?...Для кого ему строить?

- Люб, чего молчишь? - прервал мои мысли Гриша.

- А где именно ты строишь?- спросила я.

- Как раз у леса...

Я прикинула. Дом Тутанкова был далеко от леса.

- Ладно, вызывай...- вздохнула я.

Через сорок минут я въезжала на знакомую территорию посёлка "Десятая вешка" на такси. Узкая асфальтовая дорога серпантином повела чуть вниз. И начались высокие красивые заборы.

И дома.

Последний раз я была тут год назад. И ничего не изменилось...Только деревья распустились очень зелено.

Я не успела застать здесь май.

Вот и дом Тутанкова.

Проехали мимо.

Тахикардия.

Страх.

И желание...взглянуть хоть одним глазком...

Затем машина свернула вправо. Мы проехали ещё минут пять. И остановились у недостроенных участков.

Справа от меня, действительно, начинался лес и приятно пахло соснами.

Рабочая "четверка" Гриши стояла тут же вместе с другими машинами строительной бригады.

Я взяла сумку с бутербродами. Ту эе, с которой убегала от Тутанкова.Поблагодарила водителя и заглянула в открытые настежь ворота. Внутри был идеально ровный газон. И я сразу увидела Гришу. Он в строительном комбинезоне на голое тело затаскивал доски в какой-то пристрой.

Я помахала ему рукой.

Он увидел.

Улыбнулся. И подошел ко мне. Весь в пыли и стружке.

- Привет!

- Привет!

- Малыш, нужно будет подождать минут сорок. Мы почти все доделали. И ждём газель и грузчиков, чтобы вывести мусор. - он кивнул на гору полиэтилена и картона.

- Ладно. Давай ключи. Я подожду в машине.

- Зачем же в машине? - услышала я знакомый басистый голос с хрипоцой и в ужасе застыла, боясь обернуться.

- Люб, вот, познакомься! Хозяин дома! - Гриша развернул меня за плечи.

Передо мной стоял...

Тутанков!

Он засунул руки в карманы своих серых спортивных штанов, был уже без трости, стоял вполне уверенно и улыбался.

- Люб, это Илья Константинович.

- Илья Константинович, это моя невеста Люба.

- Хороша невеста! Здравствуйте, Люба. - издевательски улыбнулся Тутанков. - У меня вот до аварии тоже была невеста. Жениться собирался.

- И что случилось? - спросил Гриша.

- Оказалась блядью. Бывает. - пожал чуть осунувшимися плечами Тутанков.

Я стиснула зубы. И до боли прикусила губу изнутри.

Хотелось ударить его.

- Гриш, я все же в машине подожду...- шепнула жениху я. - Очень приятно познакомиться, Илья Константинович...

- А что в сумке? - спросил Тутанков. Он определённо точно узнал её.

Я замялась и ответила.

- Бутерброды.

- Какая вы заботливая невеста, Люба! - снова улыбнулся он. И я покрылась мурашками.

- Мы на пикник собирались. - ответил Гриша.

- Идем, положим в холодильник. Сумку. Испортятся ведь бутерброды. Градус нынче шкалит. - задумчиво произнес Тутанков.

- Правда, Люб. Давай. Мне ещё минут сорок-час.

- Заканчивай работу спокойно. Я развлеку твою невесту, Гриша! - доброжелательно кивнул Тутанков и махнул мне рукой, приглашая следовать за ним...

#любалиндеман