🍒 Глава 6🍒

На следующий день Макс должен был прилететь из Питера в 9 вечера.

И у меня могло быть по меньше мере 4 часа, чтобы провести их с Дацким.

Но мама...

Она отказалась сидеть с Мирой.

Встала на дыбы.

Решила свернуть меня в бараний рог.

Сказала, что не будет покрывать срам, который я учудила. И что лучше бы я занималась ребенком, чем блядством.

Дала мне срок в 1 неделю, чтобы я прекратила с Владом. Иначе сама примет меры.

А как?

Как я могла прекратить?!

Я была влюблена по уши. Мне нужен был секс с ним. И только с ним.

Когда он позвонил на следующий день спросить, во сколько я приду на Арбат, я разрыдалась в трубку и сказала, что не приду.

Сказала про маму.

Про её условия.

Влад помолчал и уверенно ответил:

- Тогда забирай из сада Миру, мы с Матюхой заедем за вами.

- Ты обалдел?! Как я ей обьясню, кто ты?

- Скажешь, что друг с работы.

- Влад...

- Хорошо. Давай я оплачу няню.

- Муж не поймёт. Наверное...Наверное, у нас нет шансов...- всхлипывала я.

- Я не позволю, чтобы у меня увели счастье из-под носа. Рассказывай обо всем мужу. И разводись!

Повисло молчание.

Долгое.

Я не понимала, как реагировать?!

В глубине души я хотела услышать от него вот это бескомпромисное, что хотя бы гипотетически он готов забрать. А когда услышала, то испугалась.

До жути!

И не понимала себя.

- Я не могу. - промямлила я неуверенно.

- Это ты с бухты барахты так говоришь. Перевари. И скажи ему слово из шести букв: раз-вод.

- Влад. Давай мы - это мы. Моя семья - это моя семья.

- Знаешь, Лер, другой бы на моем месте счастлив был. Классный секс без обязательств. Пришла, трахнула, ушла. Замужняя любовница - это очень удобно. Но у меня к тебе больше, чем секс. Твоя мать решила, что может решать за нас и ставить условия. А что ты по этому поводу думаешь?

- Я думаю о ребёнке. Мира любит отца. И Макс хороший папа для Миры. Я не могу думать только о себе.

- Время, Лер, что разлито между нами - дороже всех божественных даров. Кузьмин пел. Подумай об этом. А я приму любое твоё решение. Жду тебя сегодня у себя по-прежнему.

И он положил трубку.

Он. Положил. Трубку.

Просто её сука положил!

Все?

Конец?

Он же прекрасно понимает, что я не смогу прийти сегодня!

Слил. Просто слил меня умело.

Как, пожалуй, делал десятки раз до этого?

Заранее поставил в невыполнимые условия.

Знает, что замужняя девушка с ребёнком так просто не подорвется и не побежит. Сука.

Я плакала навзрыд. Больно. Плохо. Обидно. Несправедливо. Резко. Без обезбола. Без ремня безопасности.

Я просто будто влетела в стену.

Вечером забрала Миру из сада. И купила бутылку вина.

Готовила дочери макароны с мясом.

И пила.

Запивала боль.

На третьем бокале остановилась.

Мы ужинали.

Я и Мируся.

Под столом Коржитта паслась как всегда.

Было спокойно. Тихо. Чуть бубнил телевизор.

Я ловила себя на мысли, что так даже приятнее.

Без Макса.

Может быть, Дацкий прав?

Может быть, развестись?

И жить вдвоём с моей малышкой.

Зачем мне муж?

Зачем Макс?

Ведь я терплю его только ради неё.

Потому что она его обожает.

Потому что у нас вроде семья.

А быть матерью-одиночкой плохо.

Это внушила мне мама.

Она переживала за сохранность моей семьи больше, чем я.

Ей так нравится Макс.

Уж точно больше, чем я.

А я хотела рядом не мямлю. А мужика.

Взрослого. Сильного. Разумного.

От этих мыслей у меня сводило от восторга желудок.

И Дацкий был таким. С ним рядом я чувствовала себя девчонкой.

А не лошадью.

А Макса я не уважала совершенно.

Зачем мне мужик, которого я обеспечиваю? Плачу за его учебу? Подсказываю, где заработать? Вкручиваю за него лампочки в прихожей, потому что у него болит плечо. Глажу ему рубашки? Выслушиваю его вечные резиновые страдания о том, какие все дураки и какой он прекрасный, но непризнанный.

В дверь позвонили.

Я сразу почувствовала, что муж.

Встала со стула. Открыла.

Он стоял на пороге в мокром от дождя пальто. От него пахло сырой шерстью.

- Папа приехал! - Мира побежала в коридор и запрыгнула к нему на руки. - Папа, ты привёз мне сюрприз?

Макс вытащил из кармана пальто маленькую фигурку балерины.

Мире очень они нравились. Она называла их танцующими бабочками.

- Держи, купил тебе в Мариинке. Это один из лучших театров мира, дорогая! Обязательно сходим с тобой туда. - он присел на корточки.

И поцеловал Миру макушку, заботливо не касаясь её мокрой тканью пальто.

Вода блестела на ворсинках шерсти в тусклом свете торшера.

- Привет, Эл. - кивнул он мне, доставая из шкафа вешалку.

- Привет. - равнодушно ответила я. - Как сьездил?

Он вдруг остановился. Застыл. Будто что-то додумывая.

- Ты пила? - строго спросил он.

- Да. Бокал вина. На работе проблемы, и я....

- Ты охуела пить при ребенке? - прошипел он мне в ухо, чтобы Мира не слышала.

- Ты идиот?! Что значит пить при ребенке? Я выпила за ужином 2 бокала вина.

- Чтобы я больше этого не видел. Какой ты дочери пример подаешь? - он пулей влетела на кухню, взял мой совиньон и вылил в раковину.

Это меня добило.

Я схватила в вешалки пуховик. Надела прямо на пижаму. Прыгнула в кроксы, хотя погода была вовсе не для них. Просто подвернулись. И вышла вон, громко хлопнув дверью.

Бежала по серым ступенькам нашей пятиэтажки. Мимо мелькали грязные окна и синие стены. Этот путь до первого этажа показался мне вечностью.

Дождь моросил. И его хорошо было видно в свете болтающегося от ветра навесного подъездного фонаря.

Я стояла под крышей. Рядом с ободраннанной от объявлений стеной.

Куда идти?

Я даже не взяла телефон.

Через пару минут дверь запищала и вышел Макс.

- Эл, идем домой. Не лучшая погода для прогулок.

Я ничего не ответила. Отвернулась.

- Эл, прости. Неправ был. Не люблю просто, когда пьют. Ты же знаешь...

Я отодвинула его рукой и зашла в подъезд.

Ночью я думала о Дацком. О том, что между нами всё глупо закончилось. О том, что он мне сказал. О том, что больше не позвонил. О том, что я могла бы прийти. Попросить соседку посидеть с Мирой...И прийти. В нашу квартирку на Арбате.

Но я этого не сделала. Почему?

Опять эта серая безысходность.

Через неделю ничего не произошло.

Дацкий молчал.

Молчала и я.

И почти не спала ночами.

Вечером мне не хотелось идти домой.

Но я была вынуждена.

Мы с Максимом практически не разговаривали. Он был в учёбе.

Поэтому я очень удивилась, когда вечером в среду он подошёл ко мне и сказал, что взял 2 билета на концерт моей любимой группы.

На танцпол.

Я встрепеннулась. Меня будто подключили к зарядке.

- А где ты взял деньги? - спросила я.

- Заработал. Параллельно с учёбой взял пробный проект. И заказчику понравилось. На аванс купил вот билеты. И ещё кое-что...

- И что же? - я взглянула на него с любопытством.

- Сапоги. Тебе. Те, дорогие, замшевые. Которые ты хотела купить.

Он вышел в прихожую и вернулся с коробкой.

Я снисходительно улыбнулась.

Потому что неделю назад я сама купила себе эти сапоги на деньги, которые мне давал Влад.

- Спасибо, Макс. Это красивый поступок. - я похлопала его дружески по плечу.

На следующий день я вернула сапоги в магазин. И пошла выпить вина в ресторан на Арбате.

Напротив его дома.

Ну чтобы увидеть его одним глазком...

А вдруг?...

- Где бы вы хотели присесть? - спросил у меня официант.

- У окна.

- Вот свободный столик. Вас устроит?

Он находился как раз, где нужно.

Я села.

На улице была уже закономерная октябрьская серость. Небольшой туман. Который рассеивалася фарами машин.

Я не спускала глаз с парадной Дацкого.

И долго ждать не пришлось.

Чёрный Рендж Ровер с привычным номером 821 остановился у подъезда.

Водитель вышел и открыл дверь пассажирского.

Из машины вышла высокая длинноногая блондинка в черных ботфортах.

А следом - ОН.

#вишневыйдым