Я очень прошу вас не сердится на меня за очень большое количество текста. Мне хотелось рассказать эту историю как можно…
Я очень прошу вас не сердится на меня за очень большое количество текста.
Мне хотелось рассказать эту историю как можно короче. Но вышло, как вышло.
Так случилось, что моей мамы не стало, когда мне было 17 лет.
Моей мамы, без которой я не п
Могла провести и дня.
Она воспитывала меня в строгости. Требовала дисциплины, четкий выполненных поручений и очень ругала за любую малейшую провинность.
Водила меня по рынкам и магазинам без моего согласия. Я тогда это все очень не любила.
А еще я спала с ней в одной кровати до 11 лет и очень этого стыдилась.
Моя мама была строгой женщиной. Требовательный ко мне и к себе.
Она не любила свою внешность, и спала с макияжем. Я практически не помню ее без подведенных черным карандашом глаз.
Она не гнушалась любой работы, брать в долг еду в магазине и одеваться с барахолки.
Она всегда гладила меня по спине, когда мы смотрели телевизор. Я помню, как билось ее сердце.
Очень красиво пела. Пела всегда и везде, чтобы не происходило.
И в один из дней, смотря сериал по телевизору, она вдруг смутилась, когда не смогла вспомнить свои любимые песни.
Говорит, понимаю, а воспроизвести не могу. Странно.
Чушь, подумала я. Такое бывает.
Работая в киоске роспечати ее стали мучать головные боли и высокое давление. Без таблеток она не работала.
Сбивала и боль уходила. А я помогала ей, продавала газеты, когда у нее был приступ головной боли.
Однажды, придя на смену, она увидела, что киоск вскрыли, разбили витрины и украли деньги из кассы.
Это стало очень сильным стрессом для нее. Головные боли стали сильнее, имели характер приступа, когда она не могла открыть глаза.
Лето 2011 года. Боли стали невыносимыми и было решено в выходной день сходить к терапевту. Помню тогда меня еще оса укусила.
Придя на прием, ей сообщили, что у нее инсульт. Вызвали скорую. Помню, как я в 16 лет обижалась, что на мой день рождения она будет в больнице и праздника не будет.
Лежа в скорой она меня успокаивала, что все будет хорошо. КТ показало обширное поражение мозга.
Госпитализация, реабилитация в санатории.
Боль не утихала. Ее рвало на прогулке, она отключалась в моменты приступа. Я вызывала скорую и скорая говорила, что после инсульта так бывает, это просто мигрень.
Поход к неврологу. Огромная очередь в поликлинике. Потеря сознания. Скорая. МРТ. Опухоль.
Прежний диагноз оказался врачебной ошибкой и пол года «реабилитации» были бессмысленными.
Больница. Операция. Лысая голова с огромным шрамом. Улыбается, боли ушли.
Не рак. Она звонила своим подружкам и говорила, что опухоль доброкачественная. Но все чаще она говорила со мной про смерть. Что она хочет внуков.
Какие внуки, мама? Мне 17 лет.
Я сопровождала ее на химии, на лучевой терапии в стационаре. Лысина отрастала, шрам становился незаметен, но парик она все же носила.
А потом рецидив. Консультация с неврологом.
Наталье выпишем уколы, все пройдёт.
Мен стали учить ухаживать за больным человеком. Обучили рассвету препарата, обучили внутримышечным инъекциям.
А потом обучили и выносить утки с заменой памперса взрослому человеку.
Парализация и потеря речи.
Пока еще было сознание она отказывалась ходить в утку и просила отвести ее в туалет.
Я носила ее на руках. Роняла. Она и я были в синяках, а пальцы в порезах от неправильно вскрытых ампул.
В конце концов она согласилась на лежачий образ жизни.
Помню как я на Пасху написала на стене в своей комнате «все будет хорошо».
Потеря интеллекта. Человек перестал узнавать своих близких. Не подпускал никого, кричал, плакал. Она думала, что ее хотят убить и приковали к кровати насильно.
Я прогуливала пары. Не мылась и не выходила на улицу неделями. Единственной едой, которую она ела - это полуфабрикатные чебуреки, жареные на сковородке. Но кишечник уже не работал и вся еда выходила обратно.
Помню корочку о дополнительный курсах в колледже мне выдали без экзамена, зная мою ситуацию.
С каждым днём становилось все хуже. Я колола ей наркотики. Человек опух, как шар.
Помню последний ее поход в магазин.
Продавец спросила «вас укусила пчела?»…
Она успела сделать фото в новый паспорт, 45 лет, так же при укладке и макияже.
Это фото так и провисело несколько лет на зеркале в комнате родителей, пока мы не решились с отцом его убрать.
Каждый день, кроме сб и вск мы были с ней вдвоем. Я мыла ее, обещая, что она скоро поправится. Но она меня не узнавала.
Как-то я решила накрасить ей ногти и выщипать брови. Это было ее желанием. Лак был фиолетовый с блестками.
Я сделала с ней селфи на ее кнопочную нокиу.
На звонке у нее стояла песни Елки «Прованс». До сих пор подрываюсь, слыша эту песню.
За несколько месяцев до этого ей сделали повторное МРТ и я услышала вердикт врача: «Либо вы кладете ее в хоспис, либо она умрет дома.»
За пару дней до, к ней пришел врач, что-то уколол и ушел.
Ко мне подошла моя бабушка и попросила собрать вещи мамы.
Какие вещи? Для чего?
Юля, как для чего? В чем ее хоронить.
Мы тебя быстрее похороним, чем ее, что вы несете. Это я так тогда ответила.
Прошло пару дней, вечер. Мама так и не ест, и не ходит в туалет. Рвет.
Я опустилась на пол и сказала «я так больше не могу». Мама поднялась с кровати, села на край и попросила позвонить маме.
Были в шоке все, ведь она давно потеряла речь и интеллект.
Ей дали телефон, набрав ее свекровь, которую она называла мамой.
Они душевно поговорили, мама попрощалась.
Говорит, что ее ждет какая-то Аня. Легла спать.
Я сделала ей укол и ушла к себе.
Утро следующего дня, со мной и мамой остался мой старший брат.
Он был с ней в комнате, лежал рядом. Я была у себя.
Проснулась, включила «Каникулы в Мексике». Было такое реалити а 2013 году.
И слышу из комнаты, как брат зовет маму.
Прибегаю. Говорит, не реагирует, смотрит в одну точку.
Вспомнив детективные сериалы, беру фонарик, свечу в глаза, а зрачки не меняются.
Что-то не то.
Брату 24, мне 17. Оба в истерике пытаемся привести ее в чувства. Он делает искусственное дыхание, я массаж сердца. На секунду я посмотрела в ее черные глаза и поняла, что все закончилось.
Каждое нажатие на ее грудь только выгоняли остатки воздуха из ее груди. Она смотрела в потолок и это было последнее, что она видела.
Утром 24 июля 2013 года в 10:00 ее не стало.
Как я узнала время? Часы в комнате остановились именно в это время.
Я убежала в истерике звонить бабушке и кричать, что мама не дышит. Услышала крик на том конце провода.
Брат бил кулаками в стену и всеми силами пытался не пускать меня в комнату.
В эти минуты за 2 года ее болезни я заплакала.
Я никогда в жизни так не рыдала.
Отец был на работе и ничего не знал.
Приехав, он не плакал.
Стали собираться люди. Пришли из похоронного бюро. Я слышала, как ее моют и одевают.
Выйти к ней я решилась только вечером.
Она лежала в фиолетовом саване и белом платке. Будто спала.
Я долго ждала и просила «дыши, ты же просто спишь». Но она не дышала.
Прощаясь с горбом на улице, походили зеваки с соседних домов.
Я не стояла рядом, я ушла на лавочку и просто не хотела ни с кем говорить.
Целуя ее в лоб у вырытой могилы, меня держали за руки бабушка и папа.
На похороны пришли ее подруги, родственники.
Единственное, что я могла сказать, так это то, что ей категорически не шел фиолетовый цвет.
Но как же я попала, сделав ей маникюр фиолетовым лаком.
После моя жизнь стала холостяцкой. Мы стали с папой жить вдвоем. Он учился стирать, готовить и убирать.
А я училась жить самостоятельно.
Прошло 11 лет.
Моя мама умерла от рака мозга, не зная, что у нее рак.
Я тоже не знала этого и узнала случайно, когда взяла в руки свидетельство о смерти.
Сзади любезно карандашом было подписано «онкология».
Брат и папа знали. А я, выполняя уход за ней, дл последнего вздоха верила, что она станет здоровой.
Я виню себя, что стеснялась ходить с ней по улице из-за приступов боли. Что не хотела ходить с ней в магазины.
Я виню, что не смогла спасти ее. Она умерла у меня на руках.
Вся эта история является для меня психологической травмой, с которой я не в силах бороться.
Была бы она сейчас рядом со мной, многое было бы иначе.
Увы.
Люблю тебя, мам. Ты сделала из меня хорошего человека. Любящую женщину. Старательную мать.
Мы о многом не поговорили, я не попросила у тебя прощения.
Но эта разлука не вечна.
Скучаю.
Кто верующий и кто дочитал до этого момента - завтра, по возможности, сходите в храм и поставьте свечу за упокой Натальи.
Я уверенна, что она бы отблагодарила каждого.
А это последнее наше совместное фото за несколько месяцев до ее ухода.
Мария·Мама двоих (младенец)
·15 отметок «Нравится»15·Ответить