Что делать, если Хайдеггер не помог забыть Вованда: Марго в Питере и новые знакомства

🖤Глава 9🖤

(18+)

Бытие и время.

«Мы рождаемся не сразу, а постепенно…»

Мэри Антин.

***

«Человек блуждает. Человек не просто вступает на путь блужданий. Он всегда находится на пути блужданий»

(«Бытие и время» М. Хайдеггер)

__

Конечно, родители устроили мне допрос с пристрастием, когда я рассказала, что купила билеты в Питер.

Им было непонятно главное - откуда я взяла деньги.

Вдруг, профинансировал ОН? Великий и ужасный Довлатов…

Вдруг я не прекратила общение с ним?!

Про кольцо они не знали. Не обращали внимания на тонкую линию белого металла у меня на пальце - ведь основное великолепие пряталось внутри ладони.

Меня всегда поражало это их умение - не замечать очевидного. Оче-видного!

Они тут же нафантазировали, что в Питере я буду снова встречаться и спать с ним. В лучших традициях моего романа…

Мама чуть не сорвалась на истерику и решила поселить меня к сестре своей коллеги.

Официальная версия - сэкономить на гостинице.

Но все - всё понимали.

Только вслух никто ничего не говорил.

Мы же приличная семья.

Папа - инженер.

Мама - врач.

Сестра - кандидат наук.

Дед - профессор.

А Марго?…

А Марго - проститутка.

Кстати, дед - наверное - единственный, кто понял и отстоял бы меня во всей этой ситуации. Если бы не умер.

Может, это он послал мне тетю Марину?…

Да…Это вполне возможно…

Призрак господина Довлатова так и жил с нами.

Я еще долго вздрагивала от звонков домашнего телефона после Алёны…а потом и вовсе перестала добровольно брать трубки.

Отец, кажется, испытывал удовольствие, подкалывая меня.

- Марго, по телеку Рим показывают. Пойдешь смотреть?

Или как-то раз крестная, будучи в гостях, ужаснулась моей худобе и спросила:

- Маргоша, давай я испеку тебе торт? Или, может, хочешь пиццу?

На что папочка отреагировал мгновенно:

- Свет, готовь пиццу! Марго очень любит Италию.

Мне это было очень неприятно. Противно.

Эти подколы…

Зачем делать так?...

Ведь мне больно.

Я люблю его.

Моего Вованда.

Борюсь с собой.

Пытаюсь забыть.

Не получается.

Получится ли?

Кажется, никогда…

Кажется, эта рана так и будет нарывать.

А тут еще…эта пицца.

Неужели он не понимает…

Как можно этого не понимать?…

Да, подселить меня к знакомым в Питере было глупой и недальновидной идеей.

Ведь если бы я захотела, то могла встречаться и тр@хаться с ним днем. А ночевать - у сестры маминой коллеги.

И тут уже родители ничего не смогли бы поделать….

Разве что - лететь в Питер и снова вытаскивать меня из его постели.

Или приставить ко мне охрану?

Только где бы ее взять?

Хотя - известно, где.

Веник.

Он хотел увязаться за мной. Прознал, куда я еду.

Видимо, они втихую общались с моей мамой. И она ему сказала.

Написал.

venik-in-love: Пересматривал твои фотки…хороша, мне так не хватает тебя..А я только что приехал с работы заработал 3тр, в очередной раз разочаровался во всем.

venik-in-love: я уже 3 дня болею.

venik-in-love: ездил с температурой работал, пришел домой, буду дальше лечится. А потом в Питер, наверное, махну…

Как ты задолбал - подумала я и ответила:

margo: Выздоравливай.

venik-in-love: ну и ладно!

Ну и ладно! - передразнила я его в монитор.

В тот же день я пошла в ГУМ и купила себе новые джинсы.

Решила шикануть.

Вырученные деньги от кольца позволяли.

Бриллиант и правда оказался неплох.

До аэропорта папа провожал меня под конвоем.

Я молилась, чтобы «случайно» не встретить в Шереметьево или где-нибудь на соседнем кресле самолета Веника.

Но Слава Богу, пронесло.

Над Питером было какое-то особое, мягкое небо. И посадка мягкая. Мы словно плюхнулись с головой в эти кружевные, раскиданные под ногами облака.

У терминала меня встретила тетя Юля на черном Крузаке. Она была обеспеченной.

И очень одинокой.

Ни мужа, ни детей.

Отвезла меня в свою квартиру на Гороховой. Сказала располагаться. И не стесняться.

Я расположилась.

Но стеснялась.

Мне было неуютно.

Я не любила чужие дома.

Укладываясь спать вечером, я прошептала про себя вот это вот «сплю на новом месте - приснись жених невесте».

И мне приснился…

Вованд.

Он сидел в кресле с огромной спинкой…Там, в нашей квартире на Садовой 302 Бис, широко расставив ноги. Его ширинка была расстегнута.

А я - на полу, на коленях перед ним, в одной жемчужной нити на шее…

Каждое моё утро в Питере начиналось одинаково.

Я вставала в 9.

И шла одним и тем же маршрутом: сначала в кофейню на Сенной. Там делали чудесный венский.

Я сидела у окна и смотрела на утренний город. Скучала по Вованду. Хотела, чтобы он оказался...

Тут.

Рядом.

Немедленно.

Обнял.

Как меня ломает.

Как я скучаю….

Как мне плохо.

Затем:

Мойка.

Эрмитаж.

Невский.

И всегда надуваюсь как воздушный шарик от радости.

Мне хорошо в этом городе.

Я так о нем мечтала.

По вечерам читаю «Бытие и время» Хайдеггера.

Я замусолила эту книгу до дыр. Делала заметки на полях.

Перечитывала один и тот же абзац по нескольку раз, пытаясь вникнуть в суть.

Это было сложно.

Но ведь Вова говорил, что у меня способности к философии...Ведь не зря же?!

Нашла профессора Конева с кафедры философии в нашем университете. Договорилась на аспирантуру.

Он дал мне список литературы и сказал звонить в июне.

«Солнце вместо лампы, за окошком Альпы…» - напевая себе под нос эту чудесную классику, я не заметила, как оказалась на обратном рейсе.

Пять дней пролетели как миг.

И вот стюардесса снова демонстрирует спасательный жилет…

Взлет.

Я закрываю глаза.

Через несколько минут меня отвлекает приятный мужской голос, чуть севший от сигарет.

Пассажир в соседнем ряду протягивает стюардессе бортовой журнал и спрашивает: - Нет ли у Вас почитать чего-нибудь посерьезнее?

Она отрицательно качает головой.

И тут я, сама не понимая зачем, вклиниваюсь в разговор:

- Хайдеггер «Бытие и время» подойдет?»

На это мужчина с уважением протягивает мне руку и говорит:

- Альберт Петрович Штефман.

- Марго.

- Очень приятно. Марго…

Этим «Петрович» он меня, конечно, покорил.

И я не могла смотреть на него без улыбки всю дорогу до Москвы.

На вид ему было лет 30.

Лысый чувак.

Нижняя губа чуть пухлее верхней.

Голубые глаза.

Мускулистая шея.

Нос с горбинкой.

И все это время он правда читал моего Хайдеггера.

А когда мы приземлились - поспешно схватил свои вещи и одним из первых направился к выходу из самолета.

Книгу он мне так и не отдал.

Я очень расстроилась.

Ведь в ней остались все важные пометки.

Но каково же было мое удивление, когда возле терминала прилета, рядом с остановкой такси, Альберт Петрович со своими чемоданами и моим Хайдеггером стоял и растерянно улыбался:

- Вот,Хайдеггер. А давайте вместе поедем, Марго? Вам куда?

- Спасибо. За мной заедут. - ответила я.

- Муж?

- Нет. Отец.

- И ты правда читаешь эту муть? - вдруг перешел он на «ты» и кивнул на Хайдеггера.

Я рассмеялась:

- Да! Собираюсь поступать в аспирантуру…

- Надо же…Ну пока, Марго! - улыбнулся он мне. Надел солнечные очки и сел в такси.

А я, уже вечером обнаружила, что в «Бытие и времени» оставили послание: то ли мне, то ли Хайдеггеру.

«Хочу увидеть тебя снова».

И номер телефона.

Мы встретились.

Произошло это легко и неожиданно.

В последний день октября.

Я решилась и позвонила.

Он заехал за мной в Университет.

Чёрный лексус LX 570.

Легкая куртка.

Он улыбнулся, увидев меня.

- Садись, Марго!

- Привет, Штефман Петрович.

Он расхохотался.

- Ты огонь, Марго. Ты мне нравишься. Как поживает Хайдеггер?

- С каждым днем все хуже.

Он удивленно поднял брови:

- А почему?

- Совсем сложный стал…к пониманию..

- А чем еще увлекаешься кроме философии?

- Фотографией, фотошопом, монтажом.

- Ты умеешь работать в фотошопе? - заинтересовался он.

- Умею…- кивнула я

- Нарисуй мне баннер.

- Какой баннер?

- Для ресторана. «Мошка».

- Какая еще Мошка? - не поняла я.

- Название... Юмор у меня такой…Не смотри так…Странный юмор, знаю…- он искренне улыбнулся.

- Заведение в стиле сюрреализма? - спросила я.

- Ой, Марго, давай без умных этих словечек из Хайдеггера. Сейчас туда поедем. Сама увидишь.

- Да это не из Хайдеггера..

- А откуда?

- Из Аполлинера…

- Его не знаю. Знаю только Фриду Кало из Койоакана, из Мексики…Сюрреалистка та еще…Кстати. Спасибо, Марго!

- За что?

- За идею.

- За какую?

- Про мексиканский ресторан.

- А сколько тебе лет? - вдруг спросила я.

- 36. А тебе?

Я оторопела. Выглядел он примерно как Веник, которому было 33.

- А мне 21…августе вот…исполнилось..

- Фух…- вздохнул он с облегчением.

- Что?

- Да…еду сейчас, гадаю…есть ли тебе 18. В самолете ты казалась старше…

Понятно. Значит, я ему не подхожу. Едет, что-то думает там про себя..И вообще…36 лет…дорогая тачка…Сам неплох. Женат, наверное…Во что ты опять вляпываешься, Марго…Спроси напрямую…Женат или нет.

Набираюсь смелости.

- Ты женат?

- В разводе. Есть дочь. 7 лет. Дарья Альбертовна.

- Ясно. - отворачиваюсь я в окно и вижу яркую вывеску.

Мошка.

- Пошли, Марго! Заценишь сюрреализм.

Мы зашли.

Персонал тут же встрепенулся.

Штефман Петрович здоровался со всеми, ведя меня за собой куда-то вглубь зала.

Я увидела уединенный столик.

Мы сели.

- Марго, что ты любишь? - спросил он.

- Кабачки. - ответила я.

- На гриле?

- Можно и на гриле.

- Ты тоже странная, Марго. - рассмеялся он.

- Знаю…- пожала плечами я.

Он взял сигарету, закурил и пристально посмотрел на меня.

- Ничего? Что я курю…

- Меня это не тревожит…Но здоровью твоему вредит.

- Спасибо за беспокойство, Марго. Мне нравится твоя прическа. Обычно девчонки любят длинные волосы. А ты…такая…другая..- он замялся.

Я убрала свое каре за уши. И опустила глаза.

- Ты занимаешься танцами? - вдруг спросил он, стряхивая сигарету в пепельницу.

- Нет…

- Миниатюрная. Я подумал - балерина.

Я рассмеялась.

- Нет, не балерина…занималась фигурным катанием…Бросила…А худая, потому что стресс сильный был…

- Что-то плохое случилось? - участливо спросил он.

- …Дела сердечные..- вздохнула я.

- Понятно. Ну так что? Есть идеи по баннеру? Хочу взять несколько щитов по Москве…

Весь оставшийся вечер мы обсуждали идеи макета. Он что-то рассказывал про свою работу..

А у меня возникло такое странное чувство.

Он был таким чужим.

И я вообще не понимала…

Что я здесь делаю.

Хотелось уйти.

Закрыться в себе.

Не соприкасаться ни с кем.

И ни с чем…

Я чувствовала себя какой-то натертой от общения с внешним миром…

С этим мужчиной…

Да, он обеспечен…

Но я не очарована им…

Он гораздо проще, чем Вованд.

Гораздо.

Такой…мужик-бизнесмен со странным юмором…Курит еще…

Нет. Не нравится он мне.

Совсем чужой.

Совсем другой.

Не вызывает ничего…

Зачем это всё?

Не надо было звонить…

Он отвез меня домой.

Припарковал лексус рядом с моим подъездом.

Увидел по соседству магазинчик.

Начал рассказывать, что знает владельца. И еще что-то.

Я сидела и думала: ты такой болтливый, Штефман Петрович…

Я уже устала.

Наконец, он замолчал.

В машине стало тихо.

- Ну пока? - спросила я.

- Пока, Марго…

Он потянулся ко мне, чтобы поцеловать.

Но я увернулась.

- Извини, я не целуюсь на первом свидании…- развела я руками.

- Понял. - ответил он.

Я вышла из машины.

Мои волосы пропахли его сигаретами…

Вот как сейчас идти домой?…

Опять вопросы будут…

Как надоело это всё…

Я села на скамейку возле подъезда, ожидая, что аромат табака все же выветрится или хотя бы стихнет…

Но ничего подобного…

- Я не целуюсь на первом свидании…- усмехнулась я про себя…Да…я на нем тр@хаюсь..

И меня охватила какая-то странная волна отвращения к самой себе…

Гадкого.

Липкого.

Отвращения.

#неАбрамович