Мамлайф
Мамлайф
Приложение для мам
Ольга
Ольга
Мама троих детей

До слез 😢 Мне было пять, когда я научилась звонить маме. Для этого я опасливо кралась в прихожую, к телефону, и набирала…

До слез 😢

Мне было пять, когда я научилась звонить маме.

Для этого я опасливо кралась в прихожую, к телефону, и набирала цифры, указанные в бабушкиной записной книжке, напротив маминого имени: "Нина, Москва, домашний".

Мой указательный пальчик нырял в нужные кружочки цифр, и накручивал телефонный диск.

- Алло!!! Алло!! - разрывал нытье гудков мамин встревоженный голос.

Там, в Москве, она слышала короткие трели междугороднего звонка и понимала: что-то случилось.

Бабушка и дедушка, растившие меня в приморском городе, никогда не звонили просто так. Никогда.

Так договорились изначально, потому что любой звонок - это деньги, лишних денег ни у кого нет, поэтому, если никто не звонит, значит, все в порядке.

Мама хватала трубку в панике:

- Алло!

- Когда ты меня заберешь? - спрашивала я.

- Все в порядке? - спрашивала мама.

- Когда ты меня заберешь? - спрашивала я.

- Где бабушка? Дедушка? - спрашивала мама.

- Когда ты меня заберешь? - спрашивала я.

- Разве тебе плохо с бабушкой и дедушкой? - спрашивала мама.

Я всегда недоумевала: почему взрослые всегда отвечают не на тот вопрос, который им задают, и чаще всего отвечают вопросами. Ведь на мой вопрос "когда?" ответ должен быть совсем другим. Например, "скоро" или "завтра", или "через неделю". Мама так никогда не отвечала. Никогда.

Меня постоянно наказывали за эти звонки. Ставили в угол.

"Ишь ты, миллионерша, - злилась бабушка на меня и добавляла, обращаясь к дедушке. - Ну сделай что-нибудь!"

Дедушка делал что-нибудь, но это было бесполезно. Он прятал от меня записную книжку, но номер я знала наизусть, он выключал телефонный шнур из розетки, но я быстро нашла, как включить его обратно, он поставил телефон на высокую полку для шапок, но я научилась залезать туда, выстроив лестницу из банкетки и табуретки, он однажды просто спрятал от меня телефон. А я пошла и позвонила маме от соседки тети Нади.

- Когда ты меня заберешь? - спросила я у мамы.

А мама вдруг заплакала и сказала:

- Сил моих больше нет... Заберу на неделе... В сад пойдешь здесь...

Вечером был скандал.

Бабушка пила валокордин, дедушка смотрел новости на пределе громкости, я стояла в углу.

- Довела мать! Довела! - кричала бабушка в мою сторону, перекрикивая голос диктора из телевизора. - Будешь ходить теперь с детский сад, как сирота!!! Вот посмотришь!!

Все мои друзья во дворе ходили в детский сад, и никто из них не был сиротой. Я не понимала, почему меня всегда пугали детским садом и призывали радоваться, что я живу с бабушкой и дедушкой и в сад не хожу.

В саду много детей и игрушек, никто оттуда не возвращается несчастным.

Через неделю за мной из Москвы прилетела мама. Она выглядела растерянной. Сказала непонятное мне слово - "дожала". Я не поняла, хорошее это слово или плохое, я была в дымке счастья.

Я улетала к маме и папе. Туда, в Москву. Я буду ходить там в детский сад, а вечером мама будет меня забирать и кормить сосиской и зеленым горошком. Я такое видела в кино. А потом мама будет укрывать меня одеялком и рассказывать на ночь сказку.

Мне не нужны ни сосиски, ни сказки, ни горошек, ни одеялки - мне нужна мама и больше никто.

В ночь перед отлетом у бабушки случилась истерика. Я слышала, как она била на кухне посуду, кричала "ЗАЧЕЕЕЕМ???" и "КАК МЫ БЕЗ НЕЕ??? КААААК??? Я ЖЕ ЕЕ ВЫНЯНЧИЛААА!!! С РОЖДЕНИЯ!!!", а дедушка и мама ловили бабушкины руки и успокаивали.

- Успокойся! Успокойся! Никто не умер!!! - кричал дедушка. И это его "Успокойся!" было худшим успокоительным в мире.

- Мы попробуем, мы просто попробуем, может, ей не понравится в саду, - бормотала мама.

Я смотрела в потолок и думала о том, что если мне не понравится в саду, об этом никто не узнает. Я хочу жить с мамой. Хочу и буду.

Мы с мамой улетели в Москву в августе 1987 года.

В сентябре я пошла в московский детский сад около дома. Мне было почти шесть (в ноябре день рождения), я пошла в подготовительную группу.

Моя первая воспитательница отличалась строгостью, которая превращалась в грубость в отсутствии родителей. В группе было 26 детей, я пришла 27-ой, чем вызвала возмущение воспитателя. Мол, и так перебор, а тут пихают и пихают.

Мы, дети, все ее боялись. Утром многие плакали, висли на родителях. Родители силой отдирали от себя детские ладошки.

Я никогда не плакала, даже когда очень хотелось. Я понимала, что на кону - жизнь с мамой и ее поцелуй перед сном.

Каждый вечер мама звонила бабушке и заставляла меня поговорить с ней. По факту я слушала, как бабушка плачет в трубку. Из-за меня. Я слушала, как бабушка всхрипывает в трубку и смотрела на маму в поисках сочувствия. Но мама качала головой, всем своим видом показывая, что эту кашу заварила я.

Вместо одеяла меня накрывали ответственностью, вместо сказки рассказывали о том, что надо ценить родных и близких. Вероятно, подразумевалось, что я - не ценю.

В саду было мучительно. Я не умела играть с другими детьми, умела только заниматься, как с бабушкой. На занятиях я была выскочкой, всегда тянула руку.

- Какое это животное? - спрашивал воспитательница,, показывая группе картинку лося.

- Олень?

- Коза?

- Носорог?

Дети не знали, а я знала.

- Лось! - отвечала я.

Воспитательница кивала, но поджимала губы. Словно была не рада. Она не могла мне простить, что я - двадцать седьмая.

На обед был суп. В супе плавал вареный лук. Я ненавижу лук. Бабушка очень вкусно готовила всегда, и знала мою нелюбовь к луку. А тут, в саду, всем плевать, что я люблю и не люблю.

Я аккуратно выпивала бульон , сцеживая его в ложку по краям, а жижу оставляла в тарелке.

Воспитательница зачерпывала ложку жижи, сверху распластался лук.

- Открывай рот, - говорила она.

Я тяжело дышала, умоляюще смотрела на нее, качала головой. Только не это.

- Открывай!

- Я наелась.

- ОТКРЫВАЙ!!! Я КОМУ СКАЗАЛА?!!

Я покорно открывала рот, и мне туда заливали ненавистную луковую жижу, и задраивали рот слюнявчиком.

- Жуй. Жуй. ЖУЙ, Я СКАЗАЛА!!!

Я жевала, преодолевая рвотный рефлекс. Проглатывала.

Потом меня отчаянно рвало в группе...

Воспитательница звонила маме.

- Не надо, не надо маме, - умоляла я.- Я больше так не буду. Не надо дергать ее с работы...

- Надо!

Мама приходила дерганная, забирала меня порывисто, нервно.

- Ты не выглядишь больной, - говорила она мне. И я чувствовала свою вину, что я - не больна.

Мне хотелось рассказать про лук, и про злую воспитательницу, и про все, но в пять лет слова "несправедливость" еще не было в моем лексиконе. Я не могла сформулировать свои мысли, и просто плакала, тихо поскуливая.

- Хватит реветь, - злилась мама.

Я с собой в сад брала любимую игрушку - деревянного клоуна. Мне его подарил папа. В группу со своими игрушками было нельзя, приходилось оставлять клоуна в шкафчике. Однажды я взяла его с собой на прогулку.

- Нельзя брать с собой игрушки на улицу! - грозно сказала воспитательница.

- Я не знала, я думала, в группу нельзя, - пролепетала я, и попыталась запихнуть клоуна в карман курточки. Но промахнулась. Клоун упал в лужу. Я его подняла, снова попыталась спрятать в карман, а он снова выпал.

Воспитательница подняла моего клоуна и... снова бросила в лужу.

Я наклонилась, подняла, она выхватила его и снова бросила. Я снова подняла. Она снова выхватила и снова бросила.

Я не поняла этой игры. Мне хотелось плакать. Вокруг стояли дети из нашей группы. Хулиган Петька смеялся. А тихоня Антон плакал. Все дети разные.

Мой клоун лежал в луже. Я не понимала, зачем поднимать его, если его снова бросят.

- Руки-крюки, - сказала мне воспитательница, наклонилась и забрала моего клоуна. Сказала, что пожалуется маме на мое поведение и отдаст игрушку только маме.

- Я не знала, что нельзя,- крикнула я, чуть не плача, в спину воспитательницы. - Я больше так не буду.

Вечером мама отдала мне клоуна и спросила устало:

- Почему я каждый вечер должна выслушивать жалобы на тебя? Неужели так сложно просто слушаться воспитателя?

Я не знала, как ответить. Ответ получался какой-то очень длинный, я не могла его сформулировать.

- Я больше так не буду, - сказала я, привычно растворяясь в чувстве вины.

- Меня уволят с работы. Мне постоянно жалуются на тебя, звонят из сада. Мне приходится отпрашиваться. Меня уволят, Оля, и нам нечего будет есть.

Я молчу. Я совсем не знаю, что говорить.

Мне казалось, что жить с мамой - это счастье, но пока это совсем не выглядело счастьем. Даже наоборот.

Никаких сказок, горошков, одеялок.

Только рвота, злость и клоуны в лужах...

Во время тихого часа в саду полагалось спать или лежать с закрытыми глазами. Я послушно лежала, не спала.

Рядом со мной на своей кровати лежал хулиган и задира Петька, который все время подкалывал другого моего соседа - тихоню Антошку.

Антошка спал со специальной пеленкой, у него не получалось контролировать свою физиологию. Это было неизменным поводом для шуток Петьки. Вот и в тот день он довел Антошку до слез, потому что, дождавшись, когда воспитатель выйдет, на всю группу громко прошептал: "Антошка - коричневые трусы!! Антошка - какашка". Другие дети смеялись. Антошка лежал рядом и горько плакал. И я плакала от обиды за него.

- Хватит!!! Хватит!!! Хватит!!! - не выдержала я, крикнула в Петьку зло, что есть силы.

Мой голос раздался в полной тишине, отскочил от стен.

- САВЕЛЬЕВА, ВСТАТЬ!

Воспитательница нависла надо мной огромной скалой. Я сползла с кроватки. Она схватила меня за плечо и поволокла на выход. Завела в туалет и поставила в угол.

- Постой и подумай о том, как орать в тихий час на всю группу!! А я пойду матери позвоню...

- Не надо, - заплакала я. - Пожалуйста, не надо... Пожалуйста, я больше так не буду, никогда не буду, не звоните маме...

- Я ушла звонить, - сказала она и вышла из туалета.

Я стояла в углу, босиком на холодном полу, в клечатой, сшитой мне бабушкой, пижамке и горько плакала...

Мама забрала меня пораньше. Ничего не сказала, смотрела с осуждением. Это было самое страшное - молчаливое осуждение. Отчуждение.

Я в тот день легла спать пораньше, потому что настроения играть не было никакого. К полуночи выяснилось, что я вся горю. Вызвали врача. Ангина. Маме пришлось взять больничный по уходу за ребенком.

Спустя неделю, когда я немного поправилась, мама позвала меня обедать. Она приготовила вкусные котлеты и пюре. И даже торт купила, кажется, не помню.

Я поела и сказала: "спасибо!"

Как здорово жить с мамой!

И тут вдруг... мама стала метаться по кухне, сжимать волосы кулаками. Потом села напротив меня и сказала: "Ты должна меня понять. Так всем будет лучше. Я взяла билет... Обратно. Тебе не придется ходить в сад. Ты полетишь к любимым бабушке и дедушке. А уже потом, когда в школу... Тут осталось-то..."

Я не смотрела на маму. Смотрела на клоуна. Он был чумазый, с обломанной ногой, но все равно улыбался... Несломленный клоун.

Через два дня я вернулась к бабушке и дедушке. Мама пояснила им, что я совсем несадовский ребенок, и саботировала походы в сад. Каждый день устраивала скандалы.

- Надо же, какой характер, - удивился дедушка. - А на первый взгляд тихоня...

- Сама не знает чего хочет, - ворчала бабушка. - Вот посмотрела, что такое сад, хоть будет ценить теперь...

- Ну ничего, в школу тогда уж заберу, а пока годик пусть... - говорит мама.

У нее ночной обратный рейс.

На дворе - октябрь. Ветренный, нервный, злой. Как же мама долетит в такую погоду в свою Москву? Мне хочется ее проводить, но я проваливаюсь в сон.

Мне снится вареный лук.

Я просыпаюсь и меня тошнит.

Бабушка , спотыкаясь спросонья, несет на мой зов тазик, и воды, и компресс...

- А мама улетела? - спрашиваю я и меня так отчаянно выворачивает, что бабушка напуганно распахивает форточку, хотя обычно боится сквозняков.

А потом, когда меня уже не рвет, а из меня уже идет только вода, бабушка гладит меня по волосам, прижимая к себе, а я плачу, какими-то совсем глупыми детскими слезами, которые не могу сформулировать.

- Ну не плачь, ну всё, сейчас станет полегче, - говорит бабушка и, кивая на тазик, велит дедушке. - Вынеси...

Они оба дежурят у моей кроватки, гладят, накрывают одеялком, успокаивают. Они меня очень любят.

И я их люблю. И маму люблю.

Я только лук вареный не люблю. И когда обижают.

И я согреваюсь в их руках и говорю им, взволнованным:

- Не бойся, бабушка, я не заболела. Не бойся, дедушка, я больше не буду звонить маме в Москву...

Я больше и не звонила. Ведь ничего не случилось. И даже когда мама забыла забрать меня через год, чтобы я пошла в школу в Москве, я тоже не звонила. Ничего же не случилось. Ничего. Заберешь когда сможешь. Как-нибудь потом.

Мама звонила сама. Узнать, как дела. И я бежала на короткую прерывистую трель междугороднего звонка и хватала трубку.

Алло! Алло! У меня все отлично, мам!

Я твой маленький несломленный клоун...

Ольга Савельева

305

Лучший комментарий

k_and_k_mom

Missis K. Мама двоих (1 год, 4 года)

Ребенку нужна мама. Никто другой. Нельзя бросать детей.

Меня бабушка воспитывала, маме было некогда. Она, работала и строила личную жизнь. Только в 10 классе я к ней переехала. И то не на долго. Поссорилась с отчимом, ушла обратно к бабушке. А через год уже со своим будущим мужем стала жить. Но вот эти горькие чувства из детства, когда охото к мамочке, я никогда не забуду.

Ответить

solenayaalena

АленаМама троих детей

Причем всю жизнь этот пробел не восполнить ничем... Только самой стать другой мамой

Ответить

solenayaalena

АленаМама троих детей

@your_ann А мне потом еще непонятны упреки детям от уже пожилых родителей в таких ситуациях... Типа не помогаешь, не заботишься.

Ответить

your_ann

АняМама дочки (2 года)

Аналогично. Переехала к маме в 14, в 17 ушла жить к мужу. И как тяжело было все эти годы. И не стали мы родными за эти короткие 3 года. Так же сейчас живём , как чужие.

Поэтому понимаю, что никогда не оставлю дочь...

Ответить

al.good

АлёнаМама дочки (2 года), беременна (1 нед.)

Прям мою жизнь описали 😭

Ответить

iamrainbow

Милена Мама дочки (2 года)

И я жила с бабушкой. Реву. Прочитала первый абзац и сразу поняла что написано про меня, только с той разницей, что меня даже на чуть-чуть мама с папой не забрали, сколько бы я не звонила и не плакала.

Бабушка у меня была замечательная, она меня очень любила, а я её, я даже дочку в её честь назвала, но мне нужна была именно МАМА и еёлюбовь, ощущение нужности.

С мамой сейчас отношения натянутые, совсем не хочется общаться, но приходится, потому что кроме меня у неё никого не осталось, да и жалко как-то, ведь ей уже 70 почти. Только жаль что меня она не жалела и не жалеет до сих пор

Ответить

vknnn

vknnnМама дочки (2 года)

Вот я от поста не прослезилась, а от вашего последнего предложения - да😭😭

Как же хочется, чтобы каждый ребёнок чувствовал себя любимым и мамой, и папой, и бабушками с дедушками 🙏🏻

Ответить

ts.marina

MariМама дочки (3 года)

Меня тоже воспитала бабушка, как я понимаю это чувство😭

Ответить

dandelion_wine

dandelion_wineМама сына (3 года)

Ну и мразь же эта мама😢 Тут, в приложении, часто встречаю мам, ссылающих бабушкам малышей на пару месяцев и далее. По разным причинам. Работа, рождение нового ребёнка , просто устали. И всегда находятся те, кто их поддерживает. А вот как оно, вот как..

Ответить

dandelion_wine

dandelion_wineМама сына (3 года)

@just__kate, почитайте лучше в словаре, что такое фразеологизм😂

Ответить

just__kate

Katherine Мама двоих (младенец)

@dandelion_wine, слово жопа - не негатив, а фразеологизм. Негативный как раз ваш комментарий

Ответить

oksana860610

ОксанаМама дочки (2 года), беременна (38 нед.)

@dandelion_wine в посте речь не о 2-3 летнем ребенке, в таком возрасте конечно и в садик ребёнок когда идёт, то стресс для него. А в возрасте 4-5 лет, я считаю вполне нормально, меня отправляли к бабушке на месяц, а то и больше в неполных 5 лет, чувствовала там себя замечательно, конечно по маме скучала, но не было никакого ощущения, что меня бросили. А в посте считаю все взрослые виноваты, и мама, и бабушка с дедушкой, со своей политикой, что садик это плохо, а у них-то хорошо, несмотря на то, что мама далеко. Так что тут речь конечно не об отдыхе, а просто о раздельном проживании ребёнка и родителей

Ответить

dandelion_wine

dandelion_wineМама сына (3 года)

@mael, в год вас отдавали? В два , в три? Сомневаюсь. Оставьте свои истории «счастливого» детства при себе, пост и мой комментарий совсем не о том.

Ответить

dandelion_wine

dandelion_wineМама сына (3 года)

@oksana860610, на два месяца отправить двух-трёхлетнего ребёнка - это всё равно что насовсем. У маленьких детей нет ощущения течения времени. Ребёнок просто считает , что его бросили. Это элементарные знания детской психологии.

Ответить

dandelion_wine

dandelion_wineМама сына (3 года)

@just__kate, оставьте свой негатив при себе.

Ответить

dandelion_wine

dandelion_wineМама сына (3 года)

@valeriaya, мне вообще не интересны отношения ваших детей с бабушками, пост вообще о другом. А то, что вы накатали такой текст, только говорит о том, что вы сами считаете это ненормальным.

Ответить

vinchini

КатяМама дочки (7 лет)

@solenayaalena, а вы заметили, что автор комментария, на который я ответила, пишет о всех, кто отправляет ребёнка на лето/на неделю и тд, и сравнивает с теми кто отставляет

Ответить

marinai

MaRiМама сына (5 лет)

Мразь- тот человек, который судит не зная ситуации

Ответить

dangerous_

Просто ЯМама двоих (4 года, 8 лет)

мы отдаем на лето детей к бабушкам, они сами этого хотят и им там лучше, и бассейн во дворе и развлечения. Каждый год в мае они уже собирают чемоданы с таким удовольствием и горящими глазами, а не детский сад и выход из дома в 7 утра, мы каждый день созваниваемся по фейс тайму и это не означает, что я бросила детей, дети знают точную дату когда мы приедем и их заберем. Здесь история, что ребенок не знает когда будет мама, она питает надежды, что ее заберут, но этого не выходит. Мои дети ждут лета, чтобы встретиться с бабушками и дедушками!

Ответить

oksana860610

ОксанаМама дочки (2 года), беременна (38 нед.)

Одно дело отправлять к бабушке на пару месяцев, и совсем другое - просто оставить жить с ними насовсем, вы тоже, одно с другим не путайте

Ответить

solenayaalena

АленаМама троих детей

@vinchini видите,здесь и автор пишет, что звонила узнать КОГДА мама заберет. Когда ребенок знает, что едет в гости на неделю, на 2,на месяц, на лето- это известный промежуток времени и ему спокойнее. А в этой истории ребенок стал неудобен маме, А очень нужен бабушке и дедушке. Интересы ребенка никто не учитывал

Ответить

mael

ЕленаМама сына (5 лет), беременна (7 нед.)

Отдать на пару месяцев и насовсем это разные вещи. Я каждый год на всё лето с сестрой уезжала жить к бабушке в деревню. Это было самое счастливое время. Речка, фрукты, велик, куча детворы, игры с утра до вечера. Вечером встречали корову и пили парное молоко. И много всего. И мы совсем не были несчастны. Не надо путать понятия, когда ребёнок совсем не нужен и когда его отдают отдыхать в лучшие условия.

Ответить

just__kate

Katherine Мама двоих (младенец)

Вы чего сравниваете жопу с пальцем. Я с 4 лет лето проводила у бабушек в деревне, на юге, с севера отправляли, и это было чудесно, только тёплые воспоминания и нежные чувства к бабушкам

Ответить

dandelion_wine

dandelion_wineМама сына (3 года)

@elena1988.26, вряд ли)) Да и сравнивать школьника и двухлетку - нельзя.

Ответить

anastasia_ef

Анастасия ЕфремоваМама троих детей

Мои дети с радость едут к бабушке , смена остановки после учебного года , огород полный ягод . И нет мамы с уроками )))

Никто не плачет и не просится обратно .

Не надо сравнивать на совсем отдать ребёнка , и на каникулы съездить .

Ответить

ilona.88.5

Елена

Ну вы сравнили тоже. Когда ваш ребёнок пойдёт в школу и наступят летние каникулы, вы поймёте почему родители отправляют детей на лето бабушкам.

Ответить

vinchini

КатяМама дочки (7 лет)

Не всегда так! Ой как не всегда! Мы из тех, кто отдаёт ребёнка на лето бабушке с дедушкой, на море на месяц! Но мы на связи каждый день! И дочка знает, что мы прилетим! Это лучше, чем дежурная группа в саду или пол дня дома на самообслуживании!

А тут просто печальная история где мама полностью забила на ребёнка

Ответить

annacarpova

АннаМама двоих (5 лет, 7 лет)

Тут ещё бабушка виновата своей привязанностью.

Ответить

Комментарии

alana_gun

АленушкаМама сына-младенца

До слез 🙏🏻

Ответить

nov-dvornaya

SashaМама сына-младенца

Зачем я это прочитала 😢

Ответить

anatolevna

ОльгаМама дочки (5 лет)

Ох...прям за душу берет....

Ответить

arhi_doula

КатяМама дочки (4 года)

Очень напоминает книгу Санаева "Похороните меня за плинтусом"

Ответить

gulnara-al

GUlNARAМама сына (2 года)

А воспитатель какая тварина.....

Мне и бабушку с дедом жалко и ребёнка 😔😔😔😔

Ответить

isakova.isakova.isakova

ИсаковаМама двоих (5 лет, 5 лет)

В конце у меня аж слезы навернулись😭

Чтобы не было,детям нужна мама. Но я не могу никого осуждать,т.к в жизни я встречалась с такими историями,когда нельзя было по другому

Ответить

katyshanysha

ЕкатеринаМама дочки (2 года)

Как горько такое читать.. я когда в садик ребёнка отдаю, говорю ей «я скоро за тобой приду». Или когда в магазин ухожу, тоже говорю «скоро приду». А тут отдать собственного ребёнка насовсем… сердце разрывается за таких деток. Ангелы маленькие ♥️

Ответить

ilinka-malinka

Цветочек Мама дочки-младенца

Пиздец … просто извините нет слов… я так же росла у бабушки с полтора лет и так хотела чтобы мама меня забрала , а она забрала , я походила немного в садик , и снова увезли к бабушке … я люблю бабулю и маму с папой люблю … и воспитатели тоже заставляли есть суп молочный с макаронами , а меня тошнило… а теперь я выросла , мама для меня как подруга наверно больше ..

Ответить

just__kate

Katherine Мама двоих (младенец)

@dandelion_wine, вы меня заблокировали, но я отвечу, что фразеологизм это устойчивый оборот речи, именно его я и применила

Ответить

dangerous_

Просто ЯМама двоих (4 года, 8 лет)

Меня тоже заблочила, так и не поняла за что😂.

Ответить

karamba

МилаМама троих детей

Сколько слезоточивых историй😭😭😭каждую из вас понимаю,и обнимаю 🥰😍

Ответить

karamba

МилаМама троих детей

Боже! Как мне это все знакомо. Когда тебя воспитывает самая нежная ласковая добрая бабушка на свете,и называет -Доченька. А я ей в злости отвеваю-я не твоя Доченька, у меня есть Мама,она красивая и с кудряшками. Вот и приедет и заберёт меня…. И так 5 лет…

Мне 33. Я до сих пор не могу простить,понять,принять эту боль. Записалась к психологу закрыть это гельштат своей жизни. Потому что я ращу 3 детей,и совершенно не понимаю как из можно бросить? Оставить? При живых здоровых и не пьющих детей.

Читала и слёзы…до сих пор плачу. Почему именно сейчас я наткнулась на этот текст? Ведь только вчера я записала к психотерапевту. Потому что я готова разложить все по -полочкам и закрыть эту тему. Простить и понять свою умершую мать….

Ответить

mama_karapuzov

ОльгаМама двоих (1 год, 5 лет)

Немного в шоке от комментариев, я обожала гостить у маминых родителей, а у папиных нет, там для меня и неделя казалась пыткой и я плакала ,что хочу к маме. Помню сестра пошла в 1 класс, а я ещё не ходила в школу, приехал дедушка и попросил меня забрать на месяц к ним погостить, я очень просила маму меня отпустить, а забрала меня мама только летом и я так рыдала что уезжаю от них, а на вопрос мамы неужели я не скучаю по родителям, я ответила конечно скучаю вот она приехала, мы с ней увиделись, поэтому меня можно ещё на чуть-чуть оставить с бабулей. А когда пошла в школу, всегда очень старалась хорошо учиться, чтобы на летние каникулы уехать к маминым родителям, для меня это наоборот было, как поощрение, а для многих оказывается это было, как наказание.

Ответить

dangerous_

Просто ЯМама двоих (4 года, 8 лет)

Я думаю все же разница в погостить и на постоянку! Меня оставляли погостить и я рада была, мои дети с радостью собирают чемоданы на лето к бабушкам!

Ответить

mama_karapuzov

ОльгаМама двоих (1 год, 5 лет)

@valeriaya, может быть, но почитайте комментарии, многие летом не отдают детей родителям, ведь им в детстве было плохо проводить летние каникулы вдали от родителей. И честно не понятно, многие пишут если берёте помощницу с рождением второго ребёнка, то должны больше обязанностей переложить по уходу за новорожденным на помощницу, вы важнее старшему ребёнку, а вот малыша оставить бабушке и заняться своими делами нельзя, ребёнку нужна именно Мама.

Ответить

yajulia90

А

Я выдерживала у бабушки с дедом 5-6 дней ,потом очень просилась домой и меня забирали.несмотря на то что очень из любила и для меня было целым приключением поехать к ним на нг праздники.Потому что родственники это не родители с которыми привык жить и к которым привязан ,это твоя семья без которой меняется привычный образ жизни,все очень просто

Ответить

i666tar

Инга

Все как про меня...... оченб много недолюбленных детей, и все наши проблемы изза того, что мы недолюбленные. И самое ужасное, что мы это понимали даже в таком крошечном возрасте .. знаете что хорошо? Хорошо то, что мы точно знаем, какими родителями мы НЕ БУДЕМ... вот, пожалуй, и всё...

Ответить

olyamusolya

ОльгаМама троих детей

😔 да, скорее всего так и есть.

Ответить

valle

ИринаМама двоих (2 года, 7 лет)

История очень трогательная конечно, думаю многих триггернуло. Но я не согласна, что время пусть и долгое, проведённое с бабушками и дедушками, прям трагичное и калечащее детей. Сколько себя помню, по 4 месяца проводила в средней полосе у бабушки с дедушкой, а жили мы на Севере. А потом вообще после 9 кл переехала к ним заканчивать школу и поступать. Никаких проблем в общении с мамой и обид. Дочка тоже проводит лето у бабушки, правда с папой тоже, но без меня.

Ответить

dangerous_

Просто ЯМама двоих (4 года, 8 лет)

@valle, меня из-за такого комментария в чс добавили😂

Ответить

valle

ИринаМама двоих (2 года, 7 лет)

@valeriaya ох, ебанашки))

Ответить

dangerous_

Просто ЯМама двоих (4 года, 8 лет)

@valle, это да😂

Ответить

zukhra005

Зухра Мама двоих (1 год, 4 года)

Столько плакала 😭😭

Ответить

blackandwhite

Masha Мама двоих (4 года, 10 лет)

Самой злой оказалась воспитательница.У меня такая же была.

Ответить

svetlana53467

Sweet LanaМама троих детей

😭😭😭

Ответить

olyamusolya

ОльгаМама троих детей

@anny-annyshka, @m.gloshkina, девочки, это ужасно больно, я вас обнимаю.

Вообще хочется всех обнять, такие истории в комментариях….

Ответить

mishiha

mishihaМама сына (4 года)

Таких мамаш много

Ответить

sokrovishe

sokrovisheМама двоих (2 года, 4 года)

Я рыдала. Жалко девочку

Ответить

stjarna_

👧Katrin👦Мама двоих (1 год, 8 лет)

😢😢😢😢😢😢😢😢😢

Ответить

mcmooo

AlenaМама дочки (3 года), беременна (39 нед.)

Меня лично саму воспитательница заставляла в саду пить молоко. Нянечка жалела и иногда выливала, а мне прям до тошноты было. Касательно того знали родители или нет -думаю знали.

Молоко я до сих пор не пью….Спасибо воспитателю.

Я бы ей по башке бы двинула -честно.

Ответить

mcmooo

AlenaМама дочки (3 года), беременна (39 нед.)

@ruzetka, со мной этот процесс был постоянный. Я не знаю как я это делала😭. Жаль, что эту кружку я ей на голову не разу не вылила или в рожу. Не сообразила просто видно. Готова даже битой быть за это я…

Ответить

mcmooo

AlenaМама дочки (3 года), беременна (39 нед.)

@ruzetka, я маму понять не могу до сих пор-знали же наверняка.

Ответить

mcmooo

AlenaМама дочки (3 года), беременна (39 нед.)

@ruzetka, и по-честному я считаю садистские наклонности это….

Не принято было у нас тогда рот на воспитателя и учителей открывать-город маленький. Видно опасно было

Ответить

tanuta7

ТатьянаМама двоих (2 года, 4 года)

Это выдуманная история на мой взгляд. Но да, очень чуткая

Ответить

olyamusolya

ОльгаМама троих детей

@tanuta7, да, это садизм чистой воды.

Ответить

tanuta7

ТатьянаМама двоих (2 года, 4 года)

@olyamusolya и жаль, что сразу до заведующей не доносили в тех случаях (( столько детей пострадало😭

Ответить

yad_anna

АннаМама двоих (1 год, 4 года)

@tanuta7 да не было раньше такого, как "пожаловаться заведующей"

Ответить

anastasi32

АнастасияМама четверых детей

Ребёнок мать практически не видел, почему мама отдала её бабушке так не поняла, девочка жила с бабушкой и дедушкой с рождения получается, а у мамы другая личная жизнь, ребёнок мешал получается или как

Ответить

yajulia90

А

Н когда не понимала если тебе нечего жрать и негде жить ,нет времени на собственного ребёнка то зачем планировать и рожать детей?чтобы что?!как много после подобных истории поломанных судеб !!!Суки это ,а не родители

Ответить

julidetokio

ЮлияМама сына-младенца

Если бы все рожали спланировано, то в стране народу не было бы. Не понимаю такие высказывания.

Кто-то справляется ,кто-то нет. А рожать всегда будут

Ответить

yajulia90

А

@julidetokio, детских домов бы тоже не было,если бы люди хоть немного думали головой

Ответить

kitissimo

КатяМама двоих (4 года, 15 лет)

Я видела ситуации по обе стороны- со стороны ребенка, когда приезжала к тете, которая воспитывала свою внучку "потому что родители много работали", а со стороны матери, когда с рождения воспитывала дочь одна...и вот у меня ни разу не пришло в голову мысли оставить свою дочь "пожить" у мамы...более того, я никогда не любила, когда мама оставляла дочь у себя на ночь, если я допоздна задерживалась на работе. Возможно у автора была другая ситуация - советский союз, свои правила на рабочем месте, и все же мне кажется это вопрос больше к родителям, а не к вынужденным ситуациям в жизни.

Ответить

olyamusolya

ОльгаМама троих детей

Думаю, под все можно подстроиться.

Ответить

ruzanka

РузаннаМама двоих (2 года, 5 лет)

До слез прям 😭😭😭 автор, это ваша личная история?

Ответить

ruzanka

РузаннаМама двоих (2 года, 5 лет)

@angelino4cka, я видела, автор текста Ольга Савельева. И автор поста тоже ОляМусоля... вполне может быть псевдонимом в Прегги Ольги Савельевой. Я это и утончила.

Ответить

olyamusolya

ОльгаМама троих детей

Нет, к счастью, не моя, но очень тронула меня.

Ответить

ange11na.iq

Ангелина 🇮🇶 Мама двоих (1 год, 3 года)

@ruzanka, поняла вас ☺️

Ответить

anna_alexa

АняМама дочки (5 лет)

Какой рассказ... На одном дыхании. До слез

Ответить

voz_dyx

ЛенаМама дочки (4 года)

проревелась. меня не бросали так, но мой несломленный клоун до сих пор со мной, была среди родных но очень одинокой

Ответить

olyamusolya

ОльгаМама троих детей

😔 жаль

Ответить

sheyanova.ippl

НадеждаМама двоих (1 год, 3 года)

Реву

Ответить

etoyael

etoyael💫Мама троих детей

Где то 4-5 лет мама меня оставила на лето у бабушки ( что бы научилась родному языку ) Так я ложилась и мне мерещился мамин голос я вскакивала и бежала к двери но там была тихо и пусто и я понимала что это мне показалась, Я заходила в ванну и там плакала((потом умывалась и выходила .Бабушка говорила ) и тетя) Ты опять плакала ?!( я отвечала -нет. Я умывалась.Я думала это стыдно, показать что я скучаю. Потом опять слышала голоса братьев и опять бежала к двери и опять все покручу (( с того времени не люблю ВСЕ что мне напоминает это время ((( как шрам ((( остался на всю жизнь.После этого больше я не приезжала учить язык.

Ответить

dasha_legat

dashaМама двоих (2 года, 4 года)

Это из книги Апельсинки, у автора 7 книг ещё, все хорошие и пронзительные)

Ответить

arzu2017

Arzu

До слез 🥺

Ответить

alyonis

ЕленаМама дочки (5 лет), беременна (38 нед.)

Второй раз читаю этот рассказ и рыдаю! Нам попался именно такой воспитатель. И я не вожу дочку в сад уже 4 месяца и не знаю что делать😭😭😭. Благо есть декрет и возможность сидеть дома. Учу дочь отстаивать свои права и мечтаю отправить этого воспитателя на пенсию!

Ответить

begemotik615

Ксения Мама сына (3 года)

Жесть....

Ответить

katrinka3333

Екатерина Мама сына (1 год)

Сижу и реву... Меня тоже бабушка с дедушкой в основном воспитывали. Мама работала и училась.

Ответить

zu__zu

ZzzМама двоих (младенец)

До слез… Как-то мама пришла за мной в сад и увидела похожую картину - няня (или воспитательница не знаю) вот так насильно до рвотного рефлекса меня кормила. С тех пор в садик я не ходила. Как важно, чтоб мама была чуткой к чувствам ребенка

Ответить

kuba1990

Алёна Мама двоих (1 год, 10 лет)

😭😭😭😭😭😭😭😭😭😭😭Без комментариев... Это ужасно 😭😭😭😭😭😭😭

Ответить

anisanna

АннаМама двоих (3 года, 13 лет)

Со слезами.. Меня в 8 месяцев отдали в ясли, а мама пошла на работу.. И я отлично помню эти ясли и сад, где заставляли спать и есть то, что не любишь. А когда мы смеялись, убирая за собой тарелки, нас наказали и заставили спать в одежде..

Каждое лето на 3 месяца нас с сестрой отправляли к бабушке, но там было хорошо. А я дочь даже на сутки не могу отдать, мне совестно и жалко ее, она меня даже на пару часов с трудом отпускает..

Ответить

ladidi

ДианаМама двоих (2 года, 5 лет)

Плачу, как же жалко ту девочку 😭😭😭😭

Ответить

dr.abrams

Оᴧьᴦᴀ Аᴧᴇᴋᴄᴇᴇʙнᴀ А. 🧸Мама дочки (1 год)

Эх,пока все накинулись на мать…меня выбесила воспитатель🤦🏻‍♀️ведь реально,найти хорошую и адекватную - редкость..

Ответить

tanuta7

ТатьянаМама двоих (2 года, 4 года)

Согласна! Поэтому я и пишу, что выдуманная история. Уж сильно утрирована. Что в подготовительной группе кормят из ложки, что за бред, заставляют есть?

Ответить

olyamusolya

ОльгаМама троих детей

Сейчас такого нет. Ну бывают всякие случаи, но дети сейчас все рассказывают, время другое, ну и нужно учить детей доверять родителям.

Ответить

etoyael

etoyael💫Мама троих детей

Мама это все ❤️Зачем давать столько страдать ребёнку (((

Ответить

annushka.b

annushka Мама двоих (младенец)

Ужасно( моего первого мужа мама отправила в 7 лет отвезти книги бабушке и оставила на несколько лет. Вырос несчастным алкоголиком с проблемами с законом

Ответить

aleksandrayusupova

Aleksandra Yusupova 🤍Мама сына (1 год), беременна (25 нед.)

До слез …

Ответить

ange11na.iq

Ангелина 🇮🇶 Мама двоих (1 год, 3 года)

Как откликнулось! 4 года с бабушкой и прабабушкой. Слёзы в подушку. Приезд мамы, эйфория. Потом переезд в Москву, школа… Но не было той радости, которой так ждала.

Ответить

winstony

ОльгаМама двоих (2 года, 5 лет)

Такие истории в комментариях 🥺😭

Ответить

mcmooo

AlenaМама дочки (3 года), беременна (39 нед.)

Мне в роддом нужно. Я не знаю как 5 ночей без своей пережить😭. Реву.

При том что была няня раньше…

Ответить

grishkinaelmira

ЭльмираМама двоих (младенец)

У меня также было)мне рожать уже,а я плачу как я свою малышку оставлю😌

Ответить

mcmooo

AlenaМама дочки (3 года), беременна (39 нед.)

@grishkinaelmira, вот и плачу…😔 . Только моя вообще уже все соображает

Ответить

ruza20

СоняМама сына (1 год)

Просто до слез 😭😭😭😭

Ответить

vpobeda

ТоняМама дочки (4 года)

Боже!!! До слез!!!! Сколько раненых детей…

Ответить

prosto_nat

Просто ЯМама сына (3 года)

Я не поняла в итоге, а мама её работала или что вообще? Почему ребёнок в школу не пошёл?..... Там говорилось мама и папа, а про папу ни слова.... Жаль девочку

Ответить

777oxana

ОkсанаМама двоих (младенец)

Слёзы 😭

Ответить

lovemysun18

любовь Мама сына (3 года)

Очень сильно ,если это истории из вашей жизни ,хотела бы ещё что то прочитать..тронуло очень .

Ответить

kristinastreltsova16

Кристина Мама сына (2 года)

Спасибо, и так не знаем как в сад идти 😭

Ответить

viktoriaandreevna

Виктория БогатоваМама сына (3 года)

Знаете, с 5 месяцев и до 6 лет моими родителями были Бабушка, 2 дедушки и моя тетя, 14 летняя мамина сестра. Мама вышла замуж за первого парня на деревне. Она мечтала варить борщи и иметь большую семью. А он во сне сделал ей укол оксицитоцина, когда узнал о беременности. Он фельдшер был, лекарства в доступе были. Стал гулять и на 5 месяце мама ушла. Родители ее - беженцы из Душанбе. Те самые года, когда стреляли на улицах и жрать нечего было. Оказались нищими и неустроенными по переселению в деревню Тульской области. Но маму мою сразу забрали. А когда мне было 5 месяцев, ба потащила на горбу мешок яблок в деканат воронежского медицинского вуза. Мама там училась и ее уже отчислять собирались. Принесла и сказала: «все, что есть отдаю». И дочку оставили, пожалели бабы другую бабу. А после ещё 3 курса, обещание жилья в Липецке за работу в больнице и повальная нищета. Мама рыдала каждые выходные, каждую неделю, потому что я ее не любила, не знала, не принимала. Моей королевой была Бабушка: она чесала спинку и читала сказку в 4 утра после командировки, учила стихам и отдавала единственный кусок курятины. В 1999 году моя прабабушка из Германии опомнилась, что ее внучка в жопе (отец мамы умер давно) и дала денег на жилье. Мама сразу же меня забрала. Так появилась квартира в старой 2этажке в Орле, где была печь и не было ванной. Мы 5 лет жили без света ванной, но моя мама, тогда уже педиатр, работала на 3 работах и ночами выезжала к блатным пациентам. Меня в охапку и мчали. Устроилась на 4 работу, чтобы меня взяли в крутую частную школу. И все года рвалась за эту жизнь со мной. Сейчас мне 28 и 10 лет как мы живем прилично. Я больше не хожу, как в 10, в 2 носках и лёткой обуви в -20 и я знаю, какая на вкус ветчина. Как только мы стали жить лучше, мама купила мне квартиру. И образование желанное оплатила. Чтобы никогда, как у неё не было. Чтобы всегда был свой дом. Чтобы не было страшно. Мне жаль ту девчонку 21 года, которую мать за шыворот тащила на учебу, поток что так лучше будет, так больше дочери поможешь, а мы разберёмся тут. Жаль ту, которую после переезда дочь бабушкой называла и ночами рыдала, что хочет обратно. Ту, что не смотря на красоту и одиночество до моих 12 лет мужчин в дом не пускали, потому что там я, а я важнее,коль проверку не идеально прошли.Так что брошенным ребёнком можно быть по-разному и по-разным причинам.

Ответить

olyamusolya

ОльгаМама троих детей

Согласна. У каждого своя судьба…

Ответить

malenkas

Елена

Как про себя прочитала. Про этот гестаповский сад в 1986 году , про маму которой я никогда не была нужна, про бабулю которая меня растила и любила. Разревелась. Обняла мелкую, обкапала её своими слезами и поняла, что я все таки счастливый человек, у меня есть дети, моё счастье. А с матерью кстати мы не общаемся совсем, я единственный у неё ребёнок, но ей никто не нужен, ни я, ни внуки ( она их не видела ни разу) . Грустно. Больно. Но это просто жизнь и просто люди

Ответить

olyamusolya

ОльгаМама троих детей

Дайте обниму! Слов нет, бедные раненые детские души. 😔

Ответить

ely_nadin

ЭльвираМама двоих (младенец)

😭😭😭

Ответить

kingmama

Кроха

Тот самый случай,когда ужасы 90х как будто бы прошли мимо тебя))) всегда помню достаток (ну как достаток, вещи- родственники отдавали, еда однообразная с завода,где работали родители,сухпойки в основном) но нам всего хватало) родители не бухали, бабушкам отдавали только в более взрослом возрасте при обоюдном согласии и те баловали, работать не заставляли... вобщем такая атмосферка отпечаталась! Бесконечно благодарна родителям)

Ответить

matilda_m

MatildaМама дочки (1 год)

Обидно за ребёнка. Не представляю, как можно "сдать" ребёнка кому-то на воспитание, пусть даже бабушке. Неужели маме от этого не больно? Неужели бабушка настолько эгоистка, что не понимает, что должны быть родители в первую очередь, а потом уже бабушки и девушки

Ответить

umm_ami_adum_asad

Эля🩺Мама дочки (1 год)

Жила с бабушкой всю жизнь..

Слёзы градом😭

Ответить

olyamusolya

ОльгаМама троих детей

Обнимаю вас, грустно.

Ответить

umm_ami_adum_asad

Эля🩺Мама дочки (1 год)

@olyamusolya, Спасибо❤️

Ответить

mamamir___

МаринаМама двоих (младенец)

До слез(((( подруга в 1,5 года отдала свою дочь родителям,уже больше года девочка с бабушкой и дедушкой живет,а теперь она еще одного родила и мне все интересно заберет ли она дочь обратно или так родители и будут воспитывать.....

Ответить

kas86

ЕвгенияВ ожидании первенца

Ох, меня тоже постоянно куда то отправляли, то в другой город в гости, то в лагерь. Так и живём по разным городам, общаемся конечно, но близости как то нет. И в глубине души есть обида(

Ответить

olyamusolya

ОльгаМама троих детей

Не хотите поговорить с мамой?

Ответить

kas86

ЕвгенияВ ожидании первенца

@olyamusolya она сама все знает) уже нет смысла ворошить

Ответить

olyamusolya

ОльгаМама троих детей

@kas86, надо от обиды избавляться(((

Ответить

hellochka

НатальяМама дочки-младенца

Очень глубоко и сильно написано😓😞

Ответить

dormidontovna

МарусяМама троих детей

Как про меня написано, даже маму тоже зовут Нина. Только вместо детского сада были её ухожеры. Столько слез было пролито. Вспомнила это чувство, когда боишься расстроить взрослых и стараешься быть идеальным, беспроблемным ребёнком. Ни чего не просишь, всегда молчишь, боишься, что нет денег...Действительно нужна была только мама, любая: злая или добрая, толстая или худая, просто мама. Сейчас даже слез нет, а вообще хоть книгу пиши. Однажды на работе двум женщинам рассказала немного о своём детстве - они заплакали, а я как камень. Жизнь научила любить детей, только вот теперь не могу своих отпустить ни на шаг. Маму простила. Общаемся. Учу быть бабушкой, раз уж мамой не умеет быть. Только сейчас посещают мысли - надо было орать, истерить, биться головой о стены, но не отпускать.

Ответить

tvoenastroenue

DianaМама сына (1 год)

Вот из-за такого и страшно в сад отдавать, а муж пристал "социализация "

Ответить

tvoenastroenue

DianaМама сына (1 год)

@zizioz чем младше тем лучше,как вы считаете? Или по ребенку смотреть?

Ответить

zizioz

Ирина. ЕкатеринбургМама троих детей

@dagsternay, если здоров, тогда до 3 лет лучше. Мамин настрой тоже важен. Если могу посоветовать, то-книга Быковой «Мой ребёнок с удовольствием ходит в детский сад»

Ответить

mcmooo

AlenaМама дочки (3 года), беременна (39 нед.)

@dagsternay, какие глупости. Сравнили советское время и сейчас. Тогда не принято было даже рот открывать.

Моя ходит в обычный гос.сад-если у воспитателя в голове все ок, то ничего подобного и быть не может.

В советское время нас 50% родителей ремнем били и воспитывали и считалось это нормой. А сейчас у нас даже мысли нет такой.

Поэтому…. Что называется включите голову..:))). Если с группой сада повезло и воспитателем, то счастливы все и мама и ребенок, не повезло-меняйте.

Ответить

miraliza

ЕленаМама дочки-младенца

Я воспитана бабушкой и дедушкой при этом мама жила с нами, но она мной и сестрой не занималась т.к. работала потому что папа нас бросил. И до сих пор на мои обиды, что мама не была со мной когда это было нужно она мне говорит, что она работала и у меня есть это всё (показывает все что она купила движимость- недвижимость). Но она к своим 70 так и не поняла, что главное в жизни.

Ответить

kingmama

Кроха

Это реальная история да?

Ответить

prostomariya.

МарияМама сына (2 года)

Поэтому мы с мужем сидим с сыном попеременно, у него 2/2. У меня 5-ка, я 2 дня в неделю в офисе, остальное на удаленке. Уже думала, что придётся увольняться и 2/2 с мужем по очереди работать, но мне согласовали график. Даже не представляю отдать бабушке и дедушке... Есть знакомые, у которых растят бабушки..

Ответить

jdujasminu

💜mom__jasmine_mikaelaМама двоих (1 год, 5 лет), ждёт третьего

Довели до слез 😥

Ответить

mishanalisa

КристинаМама двоих (младенец)

Очень интересно, надо почитать весь этот рассказ Апельсинки.. Смутно помню детство в 90-е, но у меня тоже была такая злая воспиталка. Не знаю за что она меня ненавидела, всегда называла по фамилии, коверкая ее (сложная в произношении). В этот сад я ходила пару лет до школы, а до этого был другой хороший садик. Так вот кроме воспиталки злой и дети то странные были, какие-то неблагополучные. А я сама тихоня по жизни была. И вот думаю, а вдруг сына тоже обижают, а я и не знаю. Он не очень хорошо разговаривает, не объяснит толком что там у них происходит 😒

Ответить

irina402

ИринаМама дочки (3 года)

Помню свой первый день в саду. Пошла в 4 года. Попала в группу, где дети старше и сразу стали говорить, че ты к нам пришла. Первое занятие, рисовали цветы в вазе, я нарисовала просто цветы, Клавдия Степановна, никогда не забуду это мерзкое имя, орала, трепала меня и била потрукам, за то что вазу некуда рисовать. Потом еще, помгю вылила мне на голову манную кашу, я до сих пор не ем молочное. Била тапками так, что у одной девочки кровь из носа пошла. При чем моя мама работала в том же саду, в другой группе. Я помню, что жаловпласт, она ничего не предприняла, а она говорит, что не знала ничего. Эту Клавдию потом уволили, так как у неё оба сына в колонии для несовершенолетних стдели и она вообще не имла права работать в детских учреждениях

Ответить

mishanalisa

КристинаМама двоих (младенец)

@irina402 😱 сочувствую 😟 я тоже вроде жаловалась, но может мама не поняла меня или боялась рассказать маме - не помню подробностей..

Ответить

tamila230508

ИринаМама троих детей

Господи, до слез. 😢 у меня небыло полной семьи и в 4-х комн.квартире жили мои тети с детьми, и мы смотрели друг за другом. Но мама меня ни куда не отдала и не всегда, но вечерами читала сказки. И много времени с ней я проводила. Царствие небесное ей. Да и отдать то не куда было. Бабушек-дедушек уже не было на то время.

Ответить

lilooolik

ИринаМама дочки (3 года)

Такое было поколение, не у всех была нужда отдавать детей, в 80ые и на больничных можно было сидеть, было бы желание. Просто вот поколение наших родителей не считало нужным. Ну вот правда, я постоянно жила у бабушек со среды до вечера воскресенья до школы. Была ли необходимость? - Да никакой, просто родителям так было удобно. Не могу сказать, что я пострадала, но отношения с родителями достаточно холодные. Инфантилизм остаётся с людьми до старости...

Ответить

mamasitaspb

NatalyМама сына (5 лет), беременна (38 нед.)

Мы забрали сына с деревни (хотели на месяц ещё оставить с бабушкой и родить так сказать), но перед отъездом поняли что он глубоко в душе понимает нашу занятость в городе, но сам очень хочет с нами. Он даже отравился чем то, с температурой и признался что хочет поехать с нами.

Не пожалели, что взяли с собой! Очень здорово проводим время, все рады. А как бы скучали. Сейчас ходит в сад и вечерами обнимаемся, счастливый ребёнок и родители. Все рядом.

Ответить

pryanik_mama_bublika

ИринаМама двоих (младенец)

Горько от таких строк,в них видишь себя. Никогда не забуду как выла в приюте по маме алкоголичке,даже в такой ситуации...Как писала папе письма и молила меня забрать,но ему не разрешала жена это сделать .Я по сей день не простила,да и не прощу наверное

Ответить

karisham

КаринаВ ожидании первенца

Малышка 🥺❤️

Ответить

marrina13

МаринаМама сына-младенца

Так плачу так плачу... был период и я жила с бабушкой и постоянно хотела к маме и срывалась, ездила к ней на работу, из города в деревню, она тоже не сказать что очень рада была мне там... может волновалась за меня... слава богу этот период быстро кончился

Я никогда не оставлю своего ребенка. Никогда

Ответить

gulsina_loves_emily

ГульсинаМама дочки (1 год)

😭😭😭😭😭 ох, столько боли сейчас через себя пропустила. Бедная малышка, маленькая Олечка, растерзаная в клочья детская душа.

Ответить

lenile

lenileМама дочки (4 года)

Сильно написано...

Ответить

maxanna7

АннаМама дочки (1 год)

Да, задевает старые раны. Меня мама в 5 лет отправила жить к бабушке в другой город, потому что родила нового ребенка.

Ответить

olyamusolya

ОльгаМама троих детей

Ну как так-то???!!! 😢

Ответить

ilona2mom

ИлонаМама двоих (4 года, 12 лет)

Я 2 года жила с бабушкой, с 2 с половиной лет, скучала очень, писали письма им.

Позже родители переехали и всё наладилось)

Потом я сама стала мамой, пришлось уехать работать в др город и оставить дочку бабушке с дедом. Приезжала на выходные, она не хотела меня не на минуту отпускать, плакали, когда расставались. Так 3 года почти прожили.

Потом я,вернулась, дочь пошла в 1й класс

Я весь год была рядом.

Потом снова мы на год расстались, виделись по выходным.

Ей так не хватало меня и мне так горько сейчас, что не смогла уделять ей и её детству каждый прожитый день.

Но так было надо.

Сейчас мы вместе, но та ниточка, что нас связывала, то тепло и детская ласка уже погасли и между нами теперь всё не так мило и нежно и трепетно, как раньше.

Я бы всё отдала, чтобы изменить то время, когда мы были не вместе((

Ответить

olyamusolya

ОльгаМама троих детей

😢 не думайте о прошлом, что было, то было, будьте здесь и сейчас с ребёнком, скоро переходный возраст, ваша любовь будет ей очень нужна.

Ответить

ilona2mom

ИлонаМама двоих (4 года, 12 лет)

@olyamusolya он уже начался 🙈 это невероятно сложно, ещё и с её характером

Но я стараюсь делать всё так,чтобы было хорошо всем)

Спасибо за историю 🤗

Ответить

ksenia_sergeevna

Ксюша🌚Мама дочки (1 год)

@k_and_k_mom, @ts.marina, и я вас понимаю, как никто другой…

Сама воспитывалась и жила с бабулей с 2 до 18 лет

Безумно люблю ее, она мое все

Но она не была «мамой», которая так нужна была мне, когда я росла…

Ответить

foamksu

Ксения/ОксанаМама сына (1 год)

Как легко обидеть ребёнка... боже, дай сил и ума - никогда не допустить подобного. И реветь теперь буду пол ночи... ведь маленькая девочка Оля, хотела просто маму, не по телефону, а рядом.

Ответить

alinamama

АлинаМама троих детей

Если это ваша история,то так хочется обнять вас и пожалеть🙈😢я реву,душа разрывается🙈😢

Ответить

olyamusolya

ОльгаМама троих детей

К счастью, не моя. Все равно за душу взяло😢

Ответить

maryannaa

МариМама сына (3 года)

Какой кошмар 😓

Ответить

ksenia_sergeevna

Ксюша🌚Мама дочки (1 год)

Ответить

irina402

ИринаМама дочки (3 года)

Знаете, какую странность я заметила, чем меньше мама уделяет внимания ребенку, тем больше, почему то ее любчт, ждут, ценят. Понятно, что все эти травмы выплывут, но... Мать знакомого сдала его в дедом, раз в год два наведывалась, вела, мягко говоря, аморальный образ жизни. Вот он вырос, своя семья, дети, внук уже, но мамочку свою до умопомрачения любит, на руках носит, ей 90 курит пьет, рассказывает, как "давала жидам, чтобы хорошо жить". Он ее боготворит. Снстра двоюродная побросала 3их детей, 15,25,23 им уже, воспитывали как могли всей родней, жили у нас поочереди, у кого выходной с теми и пацаны, маму святой считают, первую заработную копеечку ей, цветы и пр., она говорит, лучше бы бутылку купили, но они с обожанием... Соседка все личную жизнь устраивает, их 4ро,тоже мамочка на пьедестале. Хотя бабушка с дедом ими занимаются. Вот почему так

Ответить

mcmooo

AlenaМама дочки (3 года), беременна (39 нед.)

Есть такое кстати

Ответить

rkk

КМама сына (2 года)

Да-да-да! Это психология

Мы любим тех,кто нас не любит,к сожалению

Ответить

hats1

hotaruМама двоих (3 года, 6 лет), ждёт третьего

Пытаются заслужить любовь?

Ответить

konfeta001

Софья🍬Мама двоих (1 год, 4 года)

До слез 😭

Ответить

vasyaeva.ul

Юлия

Какой то бесконечный поток информации..то одно, то другое..

Ответить

snezhanna_ilyina

СнежаннаМама дочки-младенца

Как красиво и грустно написано(

Ответить

mari_taxi_express

МарияМама двоих (1 год, 4 года)

Знакомая ситуация 😔

Ответить

mari_taxi_express

МарияМама двоих (1 год, 4 года)

Я до 6 лет жила с бабушкой

Ответить

ty_ktonastya

НастяМама двоих (4 года, 5 лет), ждёт третьего

Ппц , Господи и ведь так жили большинство детей наши родители!

Плачу (

Ужасно ( даже больно такое читать ((((

Я счастлива стоя росла с мамой и папой и была с братом ими любима и сейчас так же ❤

Ответить

olgakoroleva80

ОльгаМама двоих (3 года, 6 лет)

До слез 🥺

Ответить

dariakhrisanova

ДарьяМама двоих (младенец)

Ужасно ((((

Ответить

marikikt

МарияМама двоих (5 лет, 8 лет)

Спасибо моим родителями,что растила нас не отдавая родителям,что прошли люди изгнанные из родной страны вникуда, знают только такие же изгнанники.

Мы выжили в 90-е,реально выжили!

спасибо родителям, что прошли это вместе с нами,со своими детьми..

Ответить

anny-annyshka

АннушкаМама двоих (3 года, 8 лет), ждёт третьего

Какая знакомая ситуация...про меня вспомнили ,когда мне было 11 лет... чтобы через год опять вернуть бабушке с дедушкой.... это был единственный год, который я целиком прожила с мамой...

Ответить

maryannaa

МариМама сына (3 года)

😢

Ответить

mama-aglaia

МарияМама дочки-младенца

Обнимаю. У меня так же. Только два раза так пытались, второй класс и седьмой класс

Ответить

nastenaa

НастяМама двоих (3 года, 6 лет), ждёт третьего

Нахера я сюда зашла(( сижу реву теперь

Ответить

fatimamir20

Фатима (فاطمة)Мама двоих (3 года, 5 лет)

😭😭😭ну почемууу так поступают с детьми

Ответить

katya.karolina

Катя.КаролинаМама дочки (3 года), беременна (1 нед.)

Лежу рыдаю 😪

Ответить

marypety

МарияМама сына (4 года), беременна (32 нед.)

А я мечтала жить с бабушкой, но жила с родителями, а это была жестб

Ответить

0romashka05

Альбина

Люди самые жестокие млекопитающие, сознательно делают больно даже малышам.

Ответить

🆘 🆘 🆘 ⚠ 🆘 🆘 🆘 Хочу повторить свой давний пост, т.к. в последнее время встречаю часто истории о том, как родители…

🆘 🆘 🆘 ⚠ 🆘 🆘 🆘 Хочу повторить свой давний пост, т.к. в последнее время встречаю часто истории о том, как родители оставляют своих деток бабушкам и дедушкам на воспитание. Не важно на какой период - год, 2 года или 1 месяц. Сегодня утром наблюдала картину, как на остановке бабушка бежала к автобусу и подгоняла свою внучку тяжелой сумкой, чтобы та двигалась скорее🤦 ♀ 🤦 ♀ 🤦 ♀ Как мне ее жалко стало, сразу вспомнила вот эту историю👇 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 Мне было пять, когда я научилась звонить маме. Для этого я опасливо кралась в прихожую, к телефону, и набирала цифры, указанные в бабушкиной записной книжке, напротив маминого имени: "Нина, Москва, домашний". Мой указательный пальчик нырял в нужные кружочки цифр, и накручивал телефонный диск. - Алло!!! Алло!! - разрывал нытье гудков мамин встревоженный голос. Там, в Москве, она слышала короткие трели междугороднего звонка и понимала: что-то случилось. Бабушка и дедушка, растившие меня в приморском городе, никогда не звонили просто так. Никогда. Так договорились изначально, потому что любой звонок - это деньги, лишних денег ни у кого нет, поэтому, если никто не звонит, значит, все в порядке. Мама хватала трубку в панике: - Алло! - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Все в порядке? - спрашивала мама. - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Где бабушка? Дедушка? - спрашивала мама. - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Разве тебе плохо с бабушкой и дедушкой? - спрашивала мама. Я всегда недоумевала: почему взрослые всегда отвечают не на тот вопрос, который им задают, и чаще всего отвечают вопросами. Ведь на мой вопрос "когда?" ответ должен быть совсем другим. Например, "скоро" или "завтра", или "через неделю". Мама так никогда не отвечала. Никогда. Меня постоянно наказывали за эти звонки. Ставили в угол. "Ишь ты, миллионерша, - злилась бабушка на меня и добавляла, обращаясь к дедушке. - Ну сделай что-нибудь!" Дедушка делал что-нибудь, но это было бесполезно. Он прятал от меня записную книжку, но номер я знала наизусть, он выключал телефонный шнур из розетки, но я быстро нашла, как включить его обратно, он поставил телефон на высокую полку для шапок, но я научилась залезать туда, выстроив лестницу из банкетки и табуретки, он однажды просто спрятал от меня телефон. А я пошла и позвонила маме от соседки тети Нади. - Когда ты меня заберешь? - спросила я у мамы. А мама вдруг заплакала и сказала: - Сил моих больше нет... Заберу на неделе... В сад пойдешь здесь... Вечером был скандал. Бабушка пила валокордин, дедушка смотрел новости на пределе громкости, я стояла в углу. - Довела мать! Довела! - кричала бабушка в мою сторону, перекрикивая голос диктора из телевизора. - Будешь ходить теперь с детский сад, как сирота!!! Вот посмотришь!! Все мои друзья во дворе ходили в детский сад, и никто из них не был сиротой. Я не понимала, почему меня всегда пугали детским садом и призывали радоваться, что я живу с бабушкой и дедушкой и в сад не хожу. В саду много детей и игрушек, никто оттуда не возвращается несчастным. Через неделю за мной из Москвы прилетела мама. Она выглядела растерянной. Сказала непонятное мне слово - "дожала". Я не поняла, хорошее это слово или плохое, я была в дымке счастья. Я улетала к маме и папе. Туда, в Москву. Я буду ходить там в детский сад, а вечером мама будет меня забирать и кормить сосиской и зеленым горошком. Я такое видела в кино. А потом мама будет укрывать меня одеялком и рассказывать на ночь сказку. Мне не нужны ни сосиски, ни сказки, ни горошек, ни одеялки - мне нужна мама и больше никто. В ночь перед отлетом у бабушки случилась истерика. Я слышала, как она била на кухне посуду, кричала "ЗАЧЕЕЕЕМ???" и "КАК МЫ БЕЗ НЕЕ??? КААААК??? Я ЖЕ ЕЕ ВЫНЯНЧИЛААА!!! С РОЖДЕНИЯ!!!", а дедушка и мама ловили бабушкины руки и успокаивали. - Успокойся! Успокойся! Никто не умер!!! - кричал дедушка. И это его "Успокойся!" было худшим успокоительным в мире. - Мы попробуем, мы просто попробуем, может, ей не понравится в саду, - бормотала мама. Я смотрела в потолок и думала о том, что если мне не понравится в саду, об этом никто не узнает. Я хочу жить с мамой. Хочу и буду. Мы с мамой улетели в Москву в августе 1987 года. В сентябре я пошла в московский детский сад около дома. Мне было почти шесть (в ноябре день рождения), я пошла в подготовительную группу. Моя первая воспитательница отличалась строгостью, которая превращалась в грубость в отсутствии родителей. В группе было 26 детей, я пришла 27-ой, чем вызвала возмущение воспитателя. Мол, и так перебор, а тут пихают и пихают. Мы, дети, все ее боялись. Утром многие плакали, висли на родителях. Родители силой отдирали от себя детские ладошки. Я никогда не плакала, даже когда очень хотелось. Я понимала, что на кону - жизнь с мамой и ее поцелуй перед сном. Каждый вечер мама звонила бабушке и заставляла меня поговорить с ней. По факту я слушала, как бабушка плачет в трубку. Из-за меня. Я слушала, как бабушка всхрипывает в трубку и смотрела на маму в поисках сочувствия. Но мама качала головой, всем своим видом показывая, что эту кашу заварила я. Вместо одеяла меня накрывали ответственностью, вместо сказки рассказывали о том, что надо ценить родных и близких. Вероятно, подразумевалось, что я - не ценю. В саду было мучительно. Я не умела играть с другими детьми, умела только заниматься, как с бабушкой. На занятиях я была выскочкой, всегда тянула руку. - Какое это животное? - спрашивал воспитательница,, показывая группе картинку лося. - Олень? - Коза? - Носорог? Дети не знали, а я знала. - Лось! - отвечала я. Воспитательница кивала, но поджимала губы. Словно была не рада. Она не могла мне простить, что я - двадцать седьмая. На обед был суп. В супе плавал вареный лук. Я ненавижу лук. Бабушка очень вкусно готовила всегда, и знала мою нелюбовь к луку. А тут, в саду, всем плевать, что я люблю и не люблю. Я аккуратно выпивала бульон , сцеживая его в ложку по краям, а жижу оставляла в тарелке. Воспитательница зачерпывала ложку жижи, сверху распластался лук. - Открывай рот, - говорила она. Я тяжело дышала, умоляюще смотрела на нее, качала головой. Только не это. - Открывай! - Я наелась. - ОТКРЫВАЙ!!! Я КОМУ СКАЗАЛА?!! Я покорно открывала рот, и мне туда заливали ненавистную луковую жижу, и задраивали рот слюнявчиком. - Жуй. Жуй. ЖУЙ, Я СКАЗАЛА!!! Я жевала, преодолевая рвотный рефлекс. Проглатывала. Потом меня отчаянно рвало в группе... Воспитательница звонила маме. - Не надо, не надо маме, - умоляла я.- Я больше так не буду. Не надо дергать ее с работы... - Надо! Мама приходила дерганная, забирала меня порывисто, нервно. - Ты не выглядишь больной, - говорила она мне. И я чувствовала свою вину, что я - не больна. Мне хотелось рассказать про лук, и про злую воспитательницу, и про все, но в пять лет слова "несправедливость" еще не было в моем лексиконе. Я не могла сформулировать свои мысли, и просто плакала, тихо поскуливая. - Хватит реветь, - злилась мама. Я с собой в сад брала любимую игрушку - деревянного клоуна. Мне его подарил папа. В группу со своими игрушками было нельзя, приходилось оставлять клоуна в шкафчике. Однажды я взяла его с собой на прогулку. - Нельзя брать с собой игрушки на улицу! - грозно сказала воспитательница. - Я не знала, я думала, в группу нельзя, - пролепетала я, и попыталась запихнуть клоуна в карман курточки. Но промахнулась. Клоун упал в лужу. Я его подняла, снова попыталась спрятать в карман, а он снова выпал. Воспитательница подняла моего клоуна и... снова бросила в лужу. Я наклонилась, подняла, она выхватила его и снова бросила. Я снова подняла. Она снова выхватила и снова бросила. Я не поняла этой игры. Мне хотелось плакать. Вокруг стояли дети из нашей группы. Хулиган Петька смеялся. А тихоня Антон плакал. Все дети разные. Мой клоун лежал в луже. Я не понимала, зачем поднимать его, если его снова бросят. - Руки-крюки, - сказала мне воспитательница, наклонилась и забрала моего клоуна. Сказала, что пожалуется маме на мое поведение и отдаст игрушку только маме. - Я не знала, что нельзя,- крикнула я, чуть не плача, в спину воспитательницы. - Я больше так не буду. Вечером мама отдала мне клоуна и спросила устало: - Почему я каждый вечер должна выслушивать жалобы на тебя? Неужели так сложно просто слушаться воспитателя? Я не знала, как ответить. Ответ получался какой-то очень длинный, я не могла его сформулировать. - Я больше так не буду, - сказала я, привычно растворяясь в чувстве вины. - Меня уволят с работы. Мне постоянно жалуются на тебя, звонят из сада. Мне приходится отпрашиваться. Меня уволят, Оля, и нам нечего будет есть. Я молчу. Я совсем не знаю, что говорить. Мне казалось, что жить с мамой - это счастье, но пока это совсем не выглядело счастьем. Даже наоборот. Никаких сказок, горошков, одеялок. Только рвота, злость и клоуны в лужах... Во время тихого часа в саду полагалось спать или лежать с закрытыми глазами. Я послушно лежала, не спала. Рядом со мной на своей кровати лежал хулиган и задира Петька, который все время подкалывал другого моего соседа - тихоню Антошку. Антошка спал со специальной пеленкой, у него не получалось контролировать свою физиологию. Это было неизменным поводом для шуток Петьки. Вот и в тот день он довел Антошку до слез, потому что, дождавшись, когда воспитатель выйдет, на всю группу громко прошептал: "Антошка - коричневые трусы!! Антошка - какашка". Другие дети смеялись. Антошка лежал рядом и горько плакал. И я плакала от обиды за него. - Хватит!!! Хватит!!! Хватит!!! - не выдержала я, крикнула в Петьку зло, что есть силы. Мой голос раздался в полной тишине, отскочил от стен. - САВЕЛЬЕВА, ВСТАТЬ! Воспитательница нависла надо мной огромной скалой. Я сползла с кроватки. Она схватила меня за плечо и поволокла на выход. Завела в туалет и поставила в угол. - Постой и подумай о том, как орать в тихий час на всю группу!! А я пойду матери позвоню... - Не надо, - заплакала я. - Пожалуйста, не надо... Пожалуйста, я больше так не буду, никогда не буду, не звоните маме... - Я ушла звонить, - сказала она и вышла из туалета. Я стояла в углу, босиком на холодном полу, в клечатой, сшитой мне бабушкой, пижамке и горько плакала... Мама забрала меня пораньше. Ничего не сказала, смотрела с осуждением. Это было самое страшное - молчаливое осуждение. Отчуждение. Я в тот день легла спать пораньше, потому что настроения играть не было никакого. К полуночи выяснилось, что я вся горю. Вызвали врача. Ангина. Маме пришлось взять больничный по уходу за ребенком. Спустя неделю, когда я немного поправилась, мама позвала меня обедать. Она приготовила вкусные котлеты и пюре. И даже торт купила, кажется, не помню. Я поела и сказала: "спасибо!" Как здорово жить с мамой! И тут вдруг... мама стала метаться по кухне, сжимать волосы кулаками. Потом села напротив меня и сказала: "Ты должна меня понять. Так всем будет лучше. Я взяла билет... Обратно. Тебе не придется ходить в сад. Ты полетишь к любимым бабушке и дедушке. А уже потом, когда в школу... Тут осталось-то..." Я не смотрела на маму. Смотрела на клоуна. Он был чумазый, с обломанной ногой, но все равно улыбался... Несломленный клоун. Через два дня я вернулась к бабушке и дедушке. Мама пояснила им, что я совсем несадовский ребенок, и саботировала походы в сад. Каждый день устраивала скандалы. - Надо же, какой характер, - удивился дедушка. - А на первый взгляд тихоня... - Сама не знает чего хочет, - ворчала бабушка. - Вот посмотрела, что такое сад, хоть будет ценить теперь... - Ну ничего, в школу тогда уж заберу, а пока годик пусть... - говорит мама. У нее ночной обратный рейс. На дворе - октябрь. Ветренный, нервный, злой. Как же мама долетит в такую погоду в свою Москву? Мне хочется ее проводить, но я проваливаюсь в сон. Мне снится вареный лук. Я просыпаюсь и меня тошнит. Бабушка , спотыкаясь спросонья, несет на мой зов тазик, и воды, и компресс... - А мама улетела? - спрашиваю я и меня так отчаянно выворачивает, что бабушка напуганно распахивает форточку, хотя обычно боится сквозняков. А потом, когда меня уже не рвет, а из меня уже идет только вода, бабушка гладит меня по волосам, прижимая к себе, а я плачу, какими-то совсем глупыми детскими слезами, которые не могу сформулировать. - Ну не плачь, ну всё, сейчас станет полегче, - говорит бабушка и, кивая на тазик, велит дедушке. - Вынеси... Они оба дежурят у моей кроватки, гладят, накрывают одеялком, успокаивают. Они меня очень любят. И я их люблю. И маму люблю. Я только лук вареный не люблю. И когда обижают. И я согреваюсь в их руках и говорю им, взволнованным: - Не бойся, бабушка, я не заболела. Не бойся, дедушка, я больше не буду звонить маме в Москву... Я больше и не звонила. Ведь ничего не случилось. И даже когда мама забыла забрать меня через год, чтобы я пошла в школу в Москве, я тоже не звонила. Ничего же не случилось. Ничего. Заберешь когда сможешь. Как-нибудь потом. Мама звонила сама. Узнать, как дела. И я бежала на короткую прерывистую трель междугороднего звонка и хватала трубку. Алло! Алло! У меня все отлично, мам! Я твой маленький несломленный клоун....

Почему взрослые не отвечают на детские вопросы?

Мне было пять, когда я научилась звонить маме. Для этого я опасливо кралась в прихожую, к телефону, и набирала цифры, указанные в бабушкиной записной книжке, напротив маминого имени: "Нина, Москва, домашний". Мой указательный пальчик нырял в нужные кружочки цифр, и накручивал телефонный диск. - Алло!!! Алло!! - разрывал нытье гудков мамин встревоженный голос. Там, в Москве, она слышала короткие трели междугороднего звонка и понимала: что-то случилось. Бабушка и дедушка, растившие меня в приморском городе, никогда не звонили просто так. Никогда. Так договорились изначально, потому что любой звонок - это деньги, лишних денег ни у кого нет, поэтому, если никто не звонит, значит, все в порядке. Мама хватала трубку в панике: - Алло! - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Все в порядке? - спрашивала мама. - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Где бабушка? Дедушка? - спрашивала мама. - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Разве тебе плохо с бабушкой и дедушкой? - спрашивала мама. Я всегда недоумевала: почему взрослые всегда отвечают не на тот вопрос, который им задают, и чаще всего отвечают вопросами. Ведь на мой вопрос "когда?" ответ должен быть совсем другим. Например, "скоро" или "завтра", или "через неделю". Мама так никогда не отвечала. Никогда. Меня постоянно наказывали за эти звонки. Ставили в угол. "Ишь ты, миллионерша, - злилась бабушка на меня и добавляла, обращаясь к дедушке. - Ну сделай что-нибудь!" Дедушка делал что-нибудь, но это было бесполезно. Он прятал от меня записную книжку, но номер я знала наизусть, он выключал телефонный шнур из розетки, но я быстро нашла, как включить его обратно, он поставил телефон на высокую полку для шапок, но я научилась залезать туда, выстроив лестницу из банкетки и табуретки, он однажды просто спрятал от меня телефон. А я пошла и позвонила маме от соседки тети Нади. - Когда ты меня заберешь? - спросила я у мамы. А мама вдруг заплакала и сказала: - Сил моих больше нет... Заберу на неделе... В сад пойдешь здесь... Вечером был скандал. Бабушка пила валокордин, дедушка смотрел новости на пределе громкости, я стояла в углу. - Довела мать! Довела! - кричала бабушка в мою сторону, перекрикивая голос диктора из телевизора. - Будешь ходить теперь с детский сад, как сирота!!! Вот посмотришь!! Все мои друзья во дворе ходили в детский сад, и никто из них не был сиротой. Я не понимала, почему меня всегда пугали детским садом и призывали радоваться, что я живу с бабушкой и дедушкой и в сад не хожу. В саду много детей и игрушек, никто оттуда не возвращается несчастным. Через неделю за мной из Москвы прилетела мама. Она выглядела растерянной. Сказала непонятное мне слово - "дожала". Я не поняла, хорошее это слово или плохое, я была в дымке счастья. Я улетала к маме и папе. Туда, в Москву. Я буду ходить там в детский сад, а вечером мама будет меня забирать и кормить сосиской и зеленым горошком. Я такое видела в кино. А потом мама будет укрывать меня одеялком и рассказывать на ночь сказку. Мне не нужны ни сосиски, ни сказки, ни горошек, ни одеялки - мне нужна мама и больше никто. В ночь перед отлетом у бабушки случилась истерика. Я слышала, как она била на кухне посуду, кричала "ЗАЧЕЕЕЕМ???" и "КАК МЫ БЕЗ НЕЕ??? КААААК??? Я ЖЕ ЕЕ ВЫНЯНЧИЛААА!!! С РОЖДЕНИЯ!!!", а дедушка и мама ловили бабушкины руки и успокаивали. - Успокойся! Успокойся! Никто не умер!!! - кричал дедушка. И это его "Успокойся!" было худшим успокоительным в мире. - Мы попробуем, мы просто попробуем, может, ей не понравится в саду, - бормотала мама. Я смотрела в потолок и думала о том, что если мне не понравится в саду, об этом никто не узнает. Я хочу жить с мамой. Хочу и буду. Мы с мамой улетели в Москву в августе 1987 года. В сентябре я пошла в московский детский сад около дома. Мне было почти шесть (в ноябре день рождения), я пошла в подготовительную группу. Моя первая воспитательница отличалась строгостью, которая превращалась в грубость в отсутствии родителей. В группе было 26 детей, я пришла 27-ой, чем вызвала возмущение воспитателя. Мол, и так перебор, а тут пихают и пихают. Мы, дети, все ее боялись. Утром многие плакали, висли на родителях. Родители силой отдирали от себя детские ладошки. Я никогда не плакала, даже когда очень хотелось. Я понимала, что на кону - жизнь с мамой и ее поцелуй перед сном. Каждый вечер мама звонила бабушке и заставляла меня поговорить с ней. По факту я слушала, как бабушка плачет в трубку. Из-за меня. Я слушала, как бабушка всхрипывает в трубку и смотрела на маму в поисках сочувствия. Но мама качала головой, всем своим видом показывая, что эту кашу заварила я. Вместо одеяла меня накрывали ответственностью, вместо сказки рассказывали о том, что надо ценить родных и близких. Вероятно, подразумевалось, что я - не ценю. В саду было мучительно. Я не умела играть с другими детьми, умела только заниматься, как с бабушкой. На занятиях я была выскочкой, всегда тянула руку. - Какое это животное? - спрашивал воспитательница,, показывая группе картинку лося. - Олень? - Коза? - Носорог? Дети не знали, а я знала. - Лось! - отвечала я. Воспитательница кивала, но поджимала губы. Словно была не рада. Она не могла мне простить, что я - двадцать седьмая. На обед был суп. В супе плавал вареный лук. Я ненавижу лук. Бабушка очень вкусно готовила всегда, и знала мою нелюбовь к луку. А тут, в саду, всем плевать, что я люблю и не люблю. Я аккуратно выпивала бульон , сцеживая его в ложку по краям, а жижу оставляла в тарелке. Воспитательница зачерпывала ложку жижи, сверху распластался лук. - Открывай рот, - говорила она. Я тяжело дышала, умоляюще смотрела на нее, качала головой. Только не это. - Открывай! - Я наелась. - ОТКРЫВАЙ!!! Я КОМУ СКАЗАЛА?!! Я покорно открывала рот, и мне туда заливали ненавистную луковую жижу, и задраивали рот слюнявчиком. - Жуй. Жуй. ЖУЙ, Я СКАЗАЛА!!! Я жевала, преодолевая рвотный рефлекс. Проглатывала. Потом меня отчаянно рвало в группе... Воспитательница звонила маме. - Не надо, не надо маме, - умоляла я.- Я больше так не буду. Не надо дергать ее с работы... - Надо! Мама приходила дерганная, забирала меня порывисто, нервно. - Ты не выглядишь больной, - говорила она мне. И я чувствовала свою вину, что я - не больна. Мне хотелось рассказать про лук, и про злую воспитательницу, и про все, но в пять лет слова "несправедливость" еще не было в моем лексиконе. Я не могла сформулировать свои мысли, и просто плакала, тихо поскуливая. - Хватит реветь, - злилась мама. Я с собой в сад брала любимую игрушку - деревянного клоуна. Мне его подарил папа. В группу со своими игрушками было нельзя, приходилось оставлять клоуна в шкафчике. Однажды я взяла его с собой на прогулку. - Нельзя брать с собой игрушки на улицу! - грозно сказала воспитательница. - Я не знала, я думала, в группу нельзя, - пролепетала я, и попыталась запихнуть клоуна в карман курточки. Но промахнулась. Клоун упал в лужу. Я его подняла, снова попыталась спрятать в карман, а он снова выпал. Воспитательница подняла моего клоуна и... снова бросила в лужу. Я наклонилась, подняла, она выхватила его и снова бросила. Я снова подняла. Она снова выхватила и снова бросила. Я не поняла этой игры. Мне хотелось плакать. Вокруг стояли дети из нашей группы. Хулиган Петька смеялся. А тихоня Антон плакал. Все дети разные. Мой клоун лежал в луже. Я не понимала, зачем поднимать его, если его снова бросят. - Руки-крюки, - сказала мне воспитательница, наклонилась и забрала моего клоуна. Сказала, что пожалуется маме на мое поведение и отдаст игрушку только маме. - Я не знала, что нельзя,- крикнула я, чуть не плача, в спину воспитательницы. - Я больше так не буду. Вечером мама отдала мне клоуна и спросила устало: - Почему я каждый вечер должна выслушивать жалобы на тебя? Неужели так сложно просто слушаться воспитателя? Я не знала, как ответить. Ответ получался какой-то очень длинный, я не могла его сформулировать. - Я больше так не буду, - сказала я, привычно растворяясь в чувстве вины. - Меня уволят с работы. Мне постоянно жалуются на тебя, звонят из сада. Мне приходится отпрашиваться. Меня уволят, Оля, и нам нечего будет есть. Я молчу. Я совсем не знаю, что говорить. Мне казалось, что жить с мамой - это счастье, но пока это совсем не выглядело счастьем. Даже наоборот. Никаких сказок, горошков, одеялок. Только рвота, злость и клоуны в лужах... Во время тихого часа в саду полагалось спать или лежать с закрытыми глазами. Я послушно лежала, не спала. Рядом со мной на своей кровати лежал хулиган и задира Петька, который все время подкалывал другого моего соседа - тихоню Антошку. Антошка спал со специальной пеленкой, у него не получалось контролировать свою физиологию. Это было неизменным поводом для шуток Петьки. Вот и в тот день он довел Антошку до слез, потому что, дождавшись, когда воспитатель выйдет, на всю группу громко прошептал: "Антошка - коричневые трусы!! Антошка - какашка". Другие дети смеялись. Антошка лежал рядом и горько плакал. И я плакала от обиды за него. - Хватит!!! Хватит!!! Хватит!!! - не выдержала я, крикнула в Петьку зло, что есть силы. Мой голос раздался в полной тишине, отскочил от стен. - САВЕЛЬЕВА, ВСТАТЬ! Воспитательница нависла надо мной огромной скалой. Я сползла с кроватки. Она схватила меня за плечо и поволокла на выход. Завела в туалет и поставила в угол. - Постой и подумай о том, как орать в тихий час на всю группу!! А я пойду матери позвоню... - Не надо, - заплакала я. - Пожалуйста, не надо... Пожалуйста, я больше так не буду, никогда не буду, не звоните маме... - Я ушла звонить, - сказала она и вышла из туалета. Я стояла в углу, босиком на холодном полу, в клечатой, сшитой мне бабушкой, пижамке и горько плакала... Мама забрала меня пораньше. Ничего не сказала, смотрела с осуждением. Это было самое страшное - молчаливое осуждение. Отчуждение. Я в тот день легла спать пораньше, потому что настроения играть не было никакого. К полуночи выяснилось, что я вся горю. Вызвали врача. Ангина. Маме пришлось взять больничный по уходу за ребенком. Спустя неделю, когда я немного поправилась, мама позвала меня обедать. Она приготовила вкусные котлеты и пюре. И даже торт купила, кажется, не помню. Я поела и сказала: "спасибо!" Как здорово жить с мамой! И тут вдруг... мама стала метаться по кухне, сжимать волосы кулаками. Потом села напротив меня и сказала: "Ты должна меня понять. Так всем будет лучше. Я взяла билет... Обратно. Тебе не придется ходить в сад. Ты полетишь к любимым бабушке и дедушке. А уже потом, когда в школу... Тут осталось-то..." Я не смотрела на маму. Смотрела на клоуна. Он был чумазый, с обломанной ногой, но все равно улыбался... Несломленный клоун. Через два дня я вернулась к бабушке и дедушке. Мама пояснила им, что я совсем несадовский ребенок, и саботировала походы в сад. Каждый день устраивала скандалы. - Надо же, какой характер, - удивился дедушка. - А на первый взгляд тихоня... - Сама не знает чего хочет, - ворчала бабушка. - Вот посмотрела, что такое сад, хоть будет ценить теперь... - Ну ничего, в школу тогда уж заберу, а пока годик пусть... - говорит мама. У нее ночной обратный рейс. На дворе - октябрь. Ветренный, нервный, злой. Как же мама долетит в такую погоду в свою Москву? Мне хочется ее проводить, но я проваливаюсь в сон. Мне снится вареный лук. Я просыпаюсь и меня тошнит. Бабушка , спотыкаясь спросонья, несет на мой зов тазик, и воды, и компресс... - А мама улетела? - спрашиваю я и меня так отчаянно выворачивает, что бабушка напуганно распахивает форточку, хотя обычно боится сквозняков. А потом, когда меня уже не рвет, а из меня уже идет только вода, бабушка гладит меня по волосам, прижимая к себе, а я плачу, какими-то совсем глупыми детскими слезами, которые не могу сформулировать. - Ну не плачь, ну всё, сейчас станет полегче, - говорит бабушка и, кивая на тазик, велит дедушке. - Вынеси... Они оба дежурят у моей кроватки, гладят, накрывают одеялком, успокаивают. Они меня очень любят. И я их люблю. И маму люблю. Я только лук вареный не люблю. И когда обижают. И я согреваюсь в их руках и говорю им, взволнованным: - Не бойся, бабушка, я не заболела. Не бойся, дедушка, я больше не буду звонить маме в Москву... Я больше и не звонила. Ведь ничего не случилось. И даже когда мама забыла забрать меня через год, чтобы я пошла в школу в Москве, я тоже не звонила. Ничего же не случилось. Ничего. Заберешь когда сможешь. Как-нибудь потом. Мама звонила сама. Узнать, как дела. И я бежала на короткую прерывистую трель междугороднего звонка и хватала трубку. Алло! Алло! У меня все отлично, мам! Я твой маленький несломленный клоун....

Рассказ о детстве в детском саду и отношениях с родителями

В последнее время часто вижу комментарии, которые заставляют меня поделиться этим рассказом вновь. Каждый раз, когда встречаюсь в жизни с очередной искалеченной судьбой, хочется до всех родителей его донести, причем в самое сердце!🥺🥺🥺 Кто уже читал - будет не лишним вспомнить, а кто видит его впервые - прочитайте не спеша🙏 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 ☎ Мне было пять, когда я научилась звонить маме. Для этого я опасливо кралась в прихожую, к телефону, и набирала цифры, указанные в бабушкиной записной книжке, напротив маминого имени: "Нина, Москва, домашний". Мой указательный пальчик нырял в нужные кружочки цифр, и накручивал телефонный диск. - Алло!!! Алло!! - разрывал нытье гудков мамин встревоженный голос. Там, в Москве, она слышала короткие трели междугороднего звонка и понимала: что-то случилось. Бабушка и дедушка, растившие меня в приморском городе, никогда не звонили просто так. Никогда. Так договорились изначально, потому что любой звонок - это деньги, лишних денег ни у кого нет, поэтому, если никто не звонит, значит, все в порядке. Мама хватала трубку в панике: - Алло! - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Все в порядке? - спрашивала мама. - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Где бабушка? Дедушка? - спрашивала мама. - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Разве тебе плохо с бабушкой и дедушкой? - спрашивала мама. Я всегда недоумевала: почему взрослые всегда отвечают не на тот вопрос, который им задают, и чаще всего отвечают вопросами. Ведь на мой вопрос "когда?" ответ должен быть совсем другим. Например, "скоро" или "завтра", или "через неделю". Мама так никогда не отвечала. Никогда. Меня постоянно наказывали за эти звонки. Ставили в угол. "Ишь ты, миллионерша, - злилась бабушка на меня и добавляла, обращаясь к дедушке. - Ну сделай что-нибудь!" Дедушка делал что-нибудь, но это было бесполезно. Он прятал от меня записную книжку, но номер я знала наизусть, он выключал телефонный шнур из розетки, но я быстро нашла, как включить его обратно, он поставил телефон на высокую полку для шапок, но я научилась залезать туда, выстроив лестницу из банкетки и табуретки, он однажды просто спрятал от меня телефон. А я пошла и позвонила маме от соседки тети Нади. - Когда ты меня заберешь? - спросила я у мамы. А мама вдруг заплакала и сказала: - Сил моих больше нет... Заберу на неделе... В сад пойдешь здесь... Вечером был скандал. Бабушка пила валокордин, дедушка смотрел новости на пределе громкости, я стояла в углу. - Довела мать! Довела! - кричала бабушка в мою сторону, перекрикивая голос диктора из телевизора. - Будешь ходить теперь с детский сад, как сирота!!! Вот посмотришь!! Все мои друзья во дворе ходили в детский сад, и никто из них не был сиротой. Я не понимала, почему меня всегда пугали детским садом и призывали радоваться, что я живу с бабушкой и дедушкой и в сад не хожу. В саду много детей и игрушек, никто оттуда не возвращается несчастным. Через неделю за мной из Москвы прилетела мама. Она выглядела растерянной. Сказала непонятное мне слово - "дожала". Я не поняла, хорошее это слово или плохое, я была в дымке счастья. Я улетала к маме и папе. Туда, в Москву. Я буду ходить там в детский сад, а вечером мама будет меня забирать и кормить сосиской и зеленым горошком. Я такое видела в кино. А потом мама будет укрывать меня одеялком и рассказывать на ночь сказку. Мне не нужны ни сосиски, ни сказки, ни горошек, ни одеялки - мне нужна мама и больше никто. В ночь перед отлетом у бабушки случилась истерика. Я слышала, как она била на кухне посуду, кричала "ЗАЧЕЕЕЕМ???" и "КАК МЫ БЕЗ НЕЕ??? КААААК??? Я ЖЕ ЕЕ ВЫНЯНЧИЛААА!!! С РОЖДЕНИЯ!!!", а дедушка и мама ловили бабушкины руки и успокаивали. - Успокойся! Успокойся! Никто не умер!!! - кричал дедушка. И это его "Успокойся!" было худшим успокоительным в мире. - Мы попробуем, мы просто попробуем, может, ей не понравится в саду, - бормотала мама. Я смотрела в потолок и думала о том, что если мне не понравится в саду, об этом никто не узнает. Я хочу жить с мамой. Хочу и буду. Мы с мамой улетели в Москву в августе 1987 года. В сентябре я пошла в московский детский сад около дома. Мне было почти шесть (в ноябре день рождения), я пошла в подготовительную группу. Моя первая воспитательница отличалась строгостью, которая превращалась в грубость в отсутствии родителей. В группе было 26 детей, я пришла 27-ой, чем вызвала возмущение воспитателя. Мол, и так перебор, а тут пихают и пихают. Мы, дети, все ее боялись. Утром многие плакали, висли на родителях. Родители силой отдирали от себя детские ладошки. Я никогда не плакала, даже когда очень хотелось. Я понимала, что на кону - жизнь с мамой и ее поцелуй перед сном. Каждый вечер мама звонила бабушке и заставляла меня поговорить с ней. По факту я слушала, как бабушка плачет в трубку. Из-за меня. Я слушала, как бабушка всхрипывает в трубку и смотрела на маму в поисках сочувствия. Но мама качала головой, всем своим видом показывая, что эту кашу заварила я. Вместо одеяла меня накрывали ответственностью, вместо сказки рассказывали о том, что надо ценить родных и близких. Вероятно, подразумевалось, что я - не ценю. В саду было мучительно. Я не умела играть с другими детьми, умела только заниматься, как с бабушкой. На занятиях я была выскочкой, всегда тянула руку. - Какое это животное? - спрашивал воспитательница,, показывая группе картинку лося. - Олень? - Коза? - Носорог? Дети не знали, а я знала. - Лось! - отвечала я. Воспитательница кивала, но поджимала губы. Словно была не рада. Она не могла мне простить, что я - двадцать седьмая. На обед был суп. В супе плавал вареный лук. Я ненавижу лук. Бабушка очень вкусно готовила всегда, и знала мою нелюбовь к луку. А тут, в саду, всем плевать, что я люблю и не люблю. Я аккуратно выпивала бульон , сцеживая его в ложку по краям, а жижу оставляла в тарелке. Воспитательница зачерпывала ложку жижи, сверху распластался лук. - Открывай рот, - говорила она. Я тяжело дышала, умоляюще смотрела на нее, качала головой. Только не это. - Открывай! - Я наелась. - ОТКРЫВАЙ!!! Я КОМУ СКАЗАЛА?!! Я покорно открывала рот, и мне туда заливали ненавистную луковую жижу, и задраивали рот слюнявчиком. - Жуй. Жуй. ЖУЙ, Я СКАЗАЛА!!! Я жевала, преодолевая рвотный рефлекс. Проглатывала. Потом меня отчаянно рвало в группе... Воспитательница звонила маме. - Не надо, не надо маме, - умоляла я.- Я больше так не буду. Не надо дергать ее с работы... - Надо! Мама приходила дерганная, забирала меня порывисто, нервно. - Ты не выглядишь больной, - говорила она мне. И я чувствовала свою вину, что я - не больна. Мне хотелось рассказать про лук, и про злую воспитательницу, и про все, но в пять лет слова "несправедливость" еще не было в моем лексиконе. Я не могла сформулировать свои мысли, и просто плакала, тихо поскуливая. - Хватит реветь, - злилась мама. Я с собой в сад брала любимую игрушку - деревянного клоуна. Мне его подарил папа. В группу со своими игрушками было нельзя, приходилось оставлять клоуна в шкафчике. Однажды я взяла его с собой на прогулку. - Нельзя брать с собой игрушки на улицу! - грозно сказала воспитательница. - Я не знала, я думала, в группу нельзя, - пролепетала я, и попыталась запихнуть клоуна в карман курточки. Но промахнулась. Клоун упал в лужу. Я его подняла, снова попыталась спрятать в карман, а он снова выпал. Воспитательница подняла моего клоуна и... снова бросила в лужу. Я наклонилась, подняла, она выхватила его и снова бросила. Я снова подняла. Она снова выхватила и снова бросила. Я не поняла этой игры. Мне хотелось плакать. Вокруг стояли дети из нашей группы. Хулиган Петька смеялся. А тихоня Антон плакал. Все дети разные. Мой клоун лежал в луже. Я не понимала, зачем поднимать его, если его снова бросят. - Руки-крюки, - сказала мне воспитательница, наклонилась и забрала моего клоуна. Сказала, что пожалуется маме на мое поведение и отдаст игрушку только маме. - Я не знала, что нельзя,- крикнула я, чуть не плача, в спину воспитательницы. - Я больше так не буду. Вечером мама отдала мне клоуна и спросила устало: - Почему я каждый вечер должна выслушивать жалобы на тебя? Неужели так сложно просто слушаться воспитателя? Я не знала, как ответить. Ответ получался какой-то очень длинный, я не могла его сформулировать. - Я больше так не буду, - сказала я, привычно растворяясь в чувстве вины. - Меня уволят с работы. Мне постоянно жалуются на тебя, звонят из сада. Мне приходится отпрашиваться. Меня уволят, Оля, и нам нечего будет есть. Я молчу. Я совсем не знаю, что говорить. Мне казалось, что жить с мамой - это счастье, но пока это совсем не выглядело счастьем. Даже наоборот. Никаких сказок, горошков, одеялок. Только рвота, злость и клоуны в лужах... Во время тихого часа в саду полагалось спать или лежать с закрытыми глазами. Я послушно лежала, не спала. Рядом со мной на своей кровати лежал хулиган и задира Петька, который все время подкалывал другого моего соседа - тихоню Антошку. Антошка спал со специальной пеленкой, у него не получалось контролировать свою физиологию. Это было неизменным поводом для шуток Петьки. Вот и в тот день он довел Антошку до слез, потому что, дождавшись, когда воспитатель выйдет, на всю группу громко прошептал: "Антошка - коричневые трусы!! Антошка - какашка". Другие дети смеялись. Антошка лежал рядом и горько плакал. И я плакала от обиды за него. - Хватит!!! Хватит!!! Хватит!!! - не выдержала я, крикнула в Петьку зло, что есть силы. Мой голос раздался в полной тишине, отскочил от стен. - САВЕЛЬЕВА, ВСТАТЬ! Воспитательница нависла надо мной огромной скалой. Я сползла с кроватки. Она схватила меня за плечо и поволокла на выход. Завела в туалет и поставила в угол. - Постой и подумай о том, как орать в тихий час на всю группу!! А я пойду матери позвоню... - Не надо, - заплакала я. - Пожалуйста, не надо... Пожалуйста, я больше так не буду, никогда не буду, не звоните маме... - Я ушла звонить, - сказала она и вышла из туалета. Я стояла в углу, босиком на холодном полу, в клечатой, сшитой мне бабушкой, пижамке и горько плакала... Мама забрала меня пораньше. Ничего не сказала, смотрела с осуждением. Это было самое страшное - молчаливое осуждение. Отчуждение. Я в тот день легла спать пораньше, потому что настроения играть не было никакого. К полуночи выяснилось, что я вся горю. Вызвали врача. Ангина. Маме пришлось взять больничный по уходу за ребенком. Спустя неделю, когда я немного поправилась, мама позвала меня обедать. Она приготовила вкусные котлеты и пюре. И даже торт купила, кажется, не помню. Я поела и сказала: "спасибо!" Как здорово жить с мамой! И тут вдруг... мама стала метаться по кухне, сжимать волосы кулаками. Потом села напротив меня и сказала: "Ты должна меня понять. Так всем будет лучше. Я взяла билет... Обратно. Тебе не придется ходить в сад. Ты полетишь к любимым бабушке и дедушке. А уже потом, когда в школу... Тут осталось-то..." Я не смотрела на маму. Смотрела на клоуна. Он был чумазый, с обломанной ногой, но все равно улыбался... Несломленный клоун. Через два дня я вернулась к бабушке и дедушке. Мама пояснила им, что я совсем несадовский ребенок, и саботировала походы в сад. Каждый день устраивала скандалы. - Надо же, какой характер, - удивился дедушка. - А на первый взгляд тихоня... - Сама не знает чего хочет, - ворчала бабушка. - Вот посмотрела, что такое сад, хоть будет ценить теперь... - Ну ничего, в школу тогда уж заберу, а пока годик пусть... - говорит мама. У нее ночной обратный рейс. На дворе - октябрь. Ветренный, нервный, злой. Как же мама долетит в такую погоду в свою Москву? Мне хочется ее проводить, но я проваливаюсь в сон. Мне снится вареный лук. Я просыпаюсь и меня тошнит. Бабушка , спотыкаясь спросонья, несет на мой зов тазик, и воды, и компресс... - А мама улетела? - спрашиваю я и меня так отчаянно выворачивает, что бабушка напуганно распахивает форточку, хотя обычно боится сквозняков. А потом, когда меня уже не рвет, а из меня уже идет только вода, бабушка гладит меня по волосам, прижимая к себе, а я плачу, какими-то совсем глупыми детскими слезами, которые не могу сформулировать. - Ну не плачь, ну всё, сейчас станет полегче, - говорит бабушка и, кивая на тазик, велит дедушке. - Вынеси... Они оба дежурят у моей кроватки, гладят, накрывают одеялком, успокаивают. Они меня очень любят. И я их люблю. И маму люблю. Я только лук вареный не люблю. И когда обижают. И я согреваюсь в их руках и говорю им, взволнованным: - Не бойся, бабушка, я не заболела. Не бойся, дедушка, я больше не буду звонить маме в Москву... Я больше и не звонила. Ведь ничего не случилось. И даже когда мама забыла забрать меня через год, чтобы я пошла в школу в Москве, я тоже не звонила. Ничего же не случилось. Ничего. Заберешь когда сможешь. Как-нибудь потом. Мама звонила сама. Узнать, как дела. И я бежала на короткую прерывистую трель междугороднего звонка и хватала трубку. Алло! Алло! У меня все отлично, мам! Я твой маленький несломленный клоун....

Данный пост публикую не впервые. Каждый раз, когда встречаюсь в жизни с очередной искалеченной судьбой, хочется до всех…

Данный пост публикую не впервые. Каждый раз, когда встречаюсь в жизни с очередной искалеченной судьбой, хочется до всех родителей его донести, причем в самое сердце!🥺🥺🥺 Кто уже читал - будет не лишним вспомнить, а кто видит его впервые - прочитайте не спеша🙏 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 ☎ Мне было пять, когда я научилась звонить маме. Для этого я опасливо кралась в прихожую, к телефону, и набирала цифры, указанные в бабушкиной записной книжке, напротив маминого имени: "Нина, Москва, домашний". Мой указательный пальчик нырял в нужные кружочки цифр, и накручивал телефонный диск. - Алло!!! Алло!! - разрывал нытье гудков мамин встревоженный голос. Там, в Москве, она слышала короткие трели междугороднего звонка и понимала: что-то случилось. Бабушка и дедушка, растившие меня в приморском городе, никогда не звонили просто так. Никогда. Так договорились изначально, потому что любой звонок - это деньги, лишних денег ни у кого нет, поэтому, если никто не звонит, значит, все в порядке. Мама хватала трубку в панике: - Алло! - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Все в порядке? - спрашивала мама. - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Где бабушка? Дедушка? - спрашивала мама. - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Разве тебе плохо с бабушкой и дедушкой? - спрашивала мама. Я всегда недоумевала: почему взрослые всегда отвечают не на тот вопрос, который им задают, и чаще всего отвечают вопросами. Ведь на мой вопрос "когда?" ответ должен быть совсем другим. Например, "скоро" или "завтра", или "через неделю". Мама так никогда не отвечала. Никогда. Меня постоянно наказывали за эти звонки. Ставили в угол. "Ишь ты, миллионерша, - злилась бабушка на меня и добавляла, обращаясь к дедушке. - Ну сделай что-нибудь!" Дедушка делал что-нибудь, но это было бесполезно. Он прятал от меня записную книжку, но номер я знала наизусть, он выключал телефонный шнур из розетки, но я быстро нашла, как включить его обратно, он поставил телефон на высокую полку для шапок, но я научилась залезать туда, выстроив лестницу из банкетки и табуретки, он однажды просто спрятал от меня телефон. А я пошла и позвонила маме от соседки тети Нади. - Когда ты меня заберешь? - спросила я у мамы. А мама вдруг заплакала и сказала: - Сил моих больше нет... Заберу на неделе... В сад пойдешь здесь... Вечером был скандал. Бабушка пила валокордин, дедушка смотрел новости на пределе громкости, я стояла в углу. - Довела мать! Довела! - кричала бабушка в мою сторону, перекрикивая голос диктора из телевизора. - Будешь ходить теперь с детский сад, как сирота!!! Вот посмотришь!! Все мои друзья во дворе ходили в детский сад, и никто из них не был сиротой. Я не понимала, почему меня всегда пугали детским садом и призывали радоваться, что я живу с бабушкой и дедушкой и в сад не хожу. В саду много детей и игрушек, никто оттуда не возвращается несчастным. Через неделю за мной из Москвы прилетела мама. Она выглядела растерянной. Сказала непонятное мне слово - "дожала". Я не поняла, хорошее это слово или плохое, я была в дымке счастья. Я улетала к маме и папе. Туда, в Москву. Я буду ходить там в детский сад, а вечером мама будет меня забирать и кормить сосиской и зеленым горошком. Я такое видела в кино. А потом мама будет укрывать меня одеялком и рассказывать на ночь сказку. Мне не нужны ни сосиски, ни сказки, ни горошек, ни одеялки - мне нужна мама и больше никто. В ночь перед отлетом у бабушки случилась истерика. Я слышала, как она била на кухне посуду, кричала "ЗАЧЕЕЕЕМ???" и "КАК МЫ БЕЗ НЕЕ??? КААААК??? Я ЖЕ ЕЕ ВЫНЯНЧИЛААА!!! С РОЖДЕНИЯ!!!", а дедушка и мама ловили бабушкины руки и успокаивали. - Успокойся! Успокойся! Никто не умер!!! - кричал дедушка. И это его "Успокойся!" было худшим успокоительным в мире. - Мы попробуем, мы просто попробуем, может, ей не понравится в саду, - бормотала мама. Я смотрела в потолок и думала о том, что если мне не понравится в саду, об этом никто не узнает. Я хочу жить с мамой. Хочу и буду. Мы с мамой улетели в Москву в августе 1987 года. В сентябре я пошла в московский детский сад около дома. Мне было почти шесть (в ноябре день рождения), я пошла в подготовительную группу. Моя первая воспитательница отличалась строгостью, которая превращалась в грубость в отсутствии родителей. В группе было 26 детей, я пришла 27-ой, чем вызвала возмущение воспитателя. Мол, и так перебор, а тут пихают и пихают. Мы, дети, все ее боялись. Утром многие плакали, висли на родителях. Родители силой отдирали от себя детские ладошки. Я никогда не плакала, даже когда очень хотелось. Я понимала, что на кону - жизнь с мамой и ее поцелуй перед сном. Каждый вечер мама звонила бабушке и заставляла меня поговорить с ней. По факту я слушала, как бабушка плачет в трубку. Из-за меня. Я слушала, как бабушка всхрипывает в трубку и смотрела на маму в поисках сочувствия. Но мама качала головой, всем своим видом показывая, что эту кашу заварила я. Вместо одеяла меня накрывали ответственностью, вместо сказки рассказывали о том, что надо ценить родных и близких. Вероятно, подразумевалось, что я - не ценю. В саду было мучительно. Я не умела играть с другими детьми, умела только заниматься, как с бабушкой. На занятиях я была выскочкой, всегда тянула руку. - Какое это животное? - спрашивал воспитательница,, показывая группе картинку лося. - Олень? - Коза? - Носорог? Дети не знали, а я знала. - Лось! - отвечала я. Воспитательница кивала, но поджимала губы. Словно была не рада. Она не могла мне простить, что я - двадцать седьмая. На обед был суп. В супе плавал вареный лук. Я ненавижу лук. Бабушка очень вкусно готовила всегда, и знала мою нелюбовь к луку. А тут, в саду, всем плевать, что я люблю и не люблю. Я аккуратно выпивала бульон , сцеживая его в ложку по краям, а жижу оставляла в тарелке. Воспитательница зачерпывала ложку жижи, сверху распластался лук. - Открывай рот, - говорила она. Я тяжело дышала, умоляюще смотрела на нее, качала головой. Только не это. - Открывай! - Я наелась. - ОТКРЫВАЙ!!! Я КОМУ СКАЗАЛА?!! Я покорно открывала рот, и мне туда заливали ненавистную луковую жижу, и задраивали рот слюнявчиком. - Жуй. Жуй. ЖУЙ, Я СКАЗАЛА!!! Я жевала, преодолевая рвотный рефлекс. Проглатывала. Потом меня отчаянно рвало в группе... Воспитательница звонила маме. - Не надо, не надо маме, - умоляла я.- Я больше так не буду. Не надо дергать ее с работы... - Надо! Мама приходила дерганная, забирала меня порывисто, нервно. - Ты не выглядишь больной, - говорила она мне. И я чувствовала свою вину, что я - не больна. Мне хотелось рассказать про лук, и про злую воспитательницу, и про все, но в пять лет слова "несправедливость" еще не было в моем лексиконе. Я не могла сформулировать свои мысли, и просто плакала, тихо поскуливая. - Хватит реветь, - злилась мама. Я с собой в сад брала любимую игрушку - деревянного клоуна. Мне его подарил папа. В группу со своими игрушками было нельзя, приходилось оставлять клоуна в шкафчике. Однажды я взяла его с собой на прогулку. - Нельзя брать с собой игрушки на улицу! - грозно сказала воспитательница. - Я не знала, я думала, в группу нельзя, - пролепетала я, и попыталась запихнуть клоуна в карман курточки. Но промахнулась. Клоун упал в лужу. Я его подняла, снова попыталась спрятать в карман, а он снова выпал. Воспитательница подняла моего клоуна и... снова бросила в лужу. Я наклонилась, подняла, она выхватила его и снова бросила. Я снова подняла. Она снова выхватила и снова бросила. Я не поняла этой игры. Мне хотелось плакать. Вокруг стояли дети из нашей группы. Хулиган Петька смеялся. А тихоня Антон плакал. Все дети разные. Мой клоун лежал в луже. Я не понимала, зачем поднимать его, если его снова бросят. - Руки-крюки, - сказала мне воспитательница, наклонилась и забрала моего клоуна. Сказала, что пожалуется маме на мое поведение и отдаст игрушку только маме. - Я не знала, что нельзя,- крикнула я, чуть не плача, в спину воспитательницы. - Я больше так не буду. Вечером мама отдала мне клоуна и спросила устало: - Почему я каждый вечер должна выслушивать жалобы на тебя? Неужели так сложно просто слушаться воспитателя? Я не знала, как ответить. Ответ получался какой-то очень длинный, я не могла его сформулировать. - Я больше так не буду, - сказала я, привычно растворяясь в чувстве вины. - Меня уволят с работы. Мне постоянно жалуются на тебя, звонят из сада. Мне приходится отпрашиваться. Меня уволят, Оля, и нам нечего будет есть. Я молчу. Я совсем не знаю, что говорить. Мне казалось, что жить с мамой - это счастье, но пока это совсем не выглядело счастьем. Даже наоборот. Никаких сказок, горошков, одеялок. Только рвота, злость и клоуны в лужах... Во время тихого часа в саду полагалось спать или лежать с закрытыми глазами. Я послушно лежала, не спала. Рядом со мной на своей кровати лежал хулиган и задира Петька, который все время подкалывал другого моего соседа - тихоню Антошку. Антошка спал со специальной пеленкой, у него не получалось контролировать свою физиологию. Это было неизменным поводом для шуток Петьки. Вот и в тот день он довел Антошку до слез, потому что, дождавшись, когда воспитатель выйдет, на всю группу громко прошептал: "Антошка - коричневые трусы!! Антошка - какашка". Другие дети смеялись. Антошка лежал рядом и горько плакал. И я плакала от обиды за него. - Хватит!!! Хватит!!! Хватит!!! - не выдержала я, крикнула в Петьку зло, что есть силы. Мой голос раздался в полной тишине, отскочил от стен. - САВЕЛЬЕВА, ВСТАТЬ! Воспитательница нависла надо мной огромной скалой. Я сползла с кроватки. Она схватила меня за плечо и поволокла на выход. Завела в туалет и поставила в угол. - Постой и подумай о том, как орать в тихий час на всю группу!! А я пойду матери позвоню... - Не надо, - заплакала я. - Пожалуйста, не надо... Пожалуйста, я больше так не буду, никогда не буду, не звоните маме... - Я ушла звонить, - сказала она и вышла из туалета. Я стояла в углу, босиком на холодном полу, в клечатой, сшитой мне бабушкой, пижамке и горько плакала... Мама забрала меня пораньше. Ничего не сказала, смотрела с осуждением. Это было самое страшное - молчаливое осуждение. Отчуждение. Я в тот день легла спать пораньше, потому что настроения играть не было никакого. К полуночи выяснилось, что я вся горю. Вызвали врача. Ангина. Маме пришлось взять больничный по уходу за ребенком. Спустя неделю, когда я немного поправилась, мама позвала меня обедать. Она приготовила вкусные котлеты и пюре. И даже торт купила, кажется, не помню. Я поела и сказала: "спасибо!" Как здорово жить с мамой! И тут вдруг... мама стала метаться по кухне, сжимать волосы кулаками. Потом села напротив меня и сказала: "Ты должна меня понять. Так всем будет лучше. Я взяла билет... Обратно. Тебе не придется ходить в сад. Ты полетишь к любимым бабушке и дедушке. А уже потом, когда в школу... Тут осталось-то..." Я не смотрела на маму. Смотрела на клоуна. Он был чумазый, с обломанной ногой, но все равно улыбался... Несломленный клоун. Через два дня я вернулась к бабушке и дедушке. Мама пояснила им, что я совсем несадовский ребенок, и саботировала походы в сад. Каждый день устраивала скандалы. - Надо же, какой характер, - удивился дедушка. - А на первый взгляд тихоня... - Сама не знает чего хочет, - ворчала бабушка. - Вот посмотрела, что такое сад, хоть будет ценить теперь... - Ну ничего, в школу тогда уж заберу, а пока годик пусть... - говорит мама. У нее ночной обратный рейс. На дворе - октябрь. Ветренный, нервный, злой. Как же мама долетит в такую погоду в свою Москву? Мне хочется ее проводить, но я проваливаюсь в сон. Мне снится вареный лук. Я просыпаюсь и меня тошнит. Бабушка , спотыкаясь спросонья, несет на мой зов тазик, и воды, и компресс... - А мама улетела? - спрашиваю я и меня так отчаянно выворачивает, что бабушка напуганно распахивает форточку, хотя обычно боится сквозняков. А потом, когда меня уже не рвет, а из меня уже идет только вода, бабушка гладит меня по волосам, прижимая к себе, а я плачу, какими-то совсем глупыми детскими слезами, которые не могу сформулировать. - Ну не плачь, ну всё, сейчас станет полегче, - говорит бабушка и, кивая на тазик, велит дедушке. - Вынеси... Они оба дежурят у моей кроватки, гладят, накрывают одеялком, успокаивают. Они меня очень любят. И я их люблю. И маму люблю. Я только лук вареный не люблю. И когда обижают. И я согреваюсь в их руках и говорю им, взволнованным: - Не бойся, бабушка, я не заболела. Не бойся, дедушка, я больше не буду звонить маме в Москву... Я больше и не звонила. Ведь ничего не случилось. И даже когда мама забыла забрать меня через год, чтобы я пошла в школу в Москве, я тоже не звонила. Ничего же не случилось. Ничего. Заберешь когда сможешь. Как-нибудь потом. Мама звонила сама. Узнать, как дела. И я бежала на короткую прерывистую трель междугороднего звонка и хватала трубку. Алло! Алло! У меня все отлично, мам! Я твой маленький несломленный клоун....

Когда ты меня заберешь? История о детстве и разлуке

«КОГДА ТЫ МЕНЯ ЗАБЕРЕШЬ?» — СПРАШИВАЛА Я МАМУ Мне было пять, когда я научилась звонить маме. Для этого я опасливо кралась в прихожую, к телефону, и набирала цифры, указанные в бабушкиной записной книжке, напротив маминого имени: «Нина, Москва, домашний». Мой указательный пальчик нырял в нужные кружочки цифр, и накручивал телефонный диск. — Алло!!! Алло!! — разрывал нытье гудков мамин встревоженный голос. Там, в Москве, она слышала короткие трели междугороднего звонка и понимала: что-то случилось. Бабушка и дедушка, растившие меня в приморском городе, никогда не звонили просто так. Никогда. Так договорились изначально, потому что любой звонок — это деньги, лишних денег ни у кого нет, поэтому, если никто не звонит, значит, все в порядке. Мама хватала трубку в панике: — Алло! — Когда ты меня заберешь? — спрашивала я. — Все в порядке? — спрашивала мама. — Когда ты меня заберешь? — спрашивала я. — Где бабушка? Дедушка? — спрашивала мама. — Когда ты меня заберешь? — спрашивала я. — Разве тебе плохо с бабушкой и дедушкой? — спрашивала мама. Я всегда недоумевала: почему взрослые отвечают не на тот вопрос, который им задают, и чаще всего отвечают вопросами. Ведь на мой вопрос «когда?» ответ должен быть совсем другим. Например, «скоро», или «завтра», или «через неделю». Мама так никогда не отвечала. Никогда. Меня постоянно наказывали за эти звонки. Ставили в угол. «Ишь ты, миллионерша, — злилась бабушка на меня и добавляла, обращаясь к дедушке. — Ну сделай что-нибудь!» Дедушка делал что-нибудь, но это было бесполезно. Он прятал от меня записную книжку, но номер я знала наизусть, он выключал телефонный шнур из розетки, но я быстро нашла, как включить его обратно, он поставил телефон на высокую полку для шапок, но я научилась залезать туда, выстроив лестницу из банкетки и табуретки, он однажды просто спрятал от меня телефон. А я пошла и позвонила маме от соседки тети Нади. — Когда ты меня заберешь? — спросила я у мамы. А мама вдруг заплакала и сказала: — Сил моих больше нет… Заберу на неделе… В сад пойдешь здесь… Вечером был скандал. Бабушка пила валокордин, дедушка смотрел новости на пределе громкости, я стояла в углу. — Довела мать! Довела! — кричала бабушка в мою сторону, перекрикивая голос диктора из телевизора. — Будешь ходить теперь в детский сад, как сирота!!! Вот посмотришь!! Все мои друзья во дворе ходили в детский сад, и никто из них не был сиротой. Я не понимала, почему меня всегда пугали детским садом и призывали радоваться, что я живу с бабушкой и дедушкой и в сад не хожу. В саду много детей и игрушек, никто оттуда не возвращается несчастным. Через неделю за мной из Москвы прилетела мама. Она выглядела растерянной. Сказала непонятное мне слово — «дожала». Я не поняла, хорошее это слово или плохое, я была в дымке счастья. Я улетала к маме и папе. Туда, в Москву. Я буду ходить там в детский сад, а вечером мама будет меня забирать и кормить сосиской и зеленым горошком. Я такое видела в кино. А потом мама будет укрывать меня одеялком и рассказывать на ночь сказку. Мне не нужны ни сосиски, ни сказки, ни горошек, ни одеялки — мне нужна мама и больше никто. В ночь перед отлетом у бабушки случилась истерика. Я слышала, как она била на кухне посуду, кричала «ЗАЧЕЕЕЕМ?» и «КАК МЫ БЕЗ НЕЕ? КААААК? Я ЖЕ ЕЕ ВЫНЯНЧИЛААА!!! С РОЖДЕНИЯ!!!», а дедушка и мама ловили бабушкины руки и успокаивали. — Успокойся! Успокойся! Никто не умер!!! — кричал дедушка. И это его «успокойся!» было худшим успокоительным в мире. — Мы попробуем, мы просто попробуем, может, ей не понравится в саду, — бормотала мама. Я смотрела в потолок и думала о том, что если мне не понравится в саду, об этом никто не узнает. Я хочу жить с мамой. Хочу и буду. Мы с мамой улетели в Москву в августе 1987 года. В сентябре я пошла в московский детский сад около дома. Мне было почти шесть (в ноябре день рождения), я пошла в подготовительную группу. Моя первая воспитательница отличалась строгостью, которая превращалась в грубость в отсутствие родителей. В группе было 26 детей, я пришла 27-ой, чем вызвала возмущение воспитателя. Мол, и так перебор, а тут пихают и пихают. Мы, дети, все ее боялись. Утром многие плакали, висли на родителях. Родители силой отдирали от себя детские ладошки. Я никогда не плакала, даже когда очень хотелось. Я понимала, что на кону — жизнь с мамой и ее поцелуй перед сном. Каждый вечер мама звонила бабушке и заставляла меня поговорить с ней. По факту я слушала, как бабушка плачет в трубку. Из-за меня. Я слушала, как бабушка всхлипывает в трубку и смотрела на маму в поисках сочувствия. Но мама качала головой, всем своим видом показывая, что эту кашу заварила я. Вместо одеяла меня накрывали ответственностью, вместо сказки рассказывали о том, что надо ценить родных и близких. Вероятно, подразумевалось, что я — не ценю. В саду было мучительно. Я не умела играть с другими детьми, умела только заниматься, как с бабушкой. На занятиях я была выскочкой, всегда тянула руку. — Какое это животное? — спрашивала воспитательница, показывая группе картинку лося. — Олень? — Коза? — Носорог? Дети не знали, а я знала. — Лось! — отвечала я. Воспитательница кивала, но поджимала губы. Словно была не рада. Она не могла мне простить, что я — двадцать седьмая. На обед был суп. В супе плавал вареный лук. Я ненавижу лук. Бабушка очень вкусно готовила всегда и знала мою нелюбовь к луку. А тут, в саду, всем плевать, что я люблю и не люблю. Я аккуратно выпивала бульон , сцеживая его в ложку по краям, а жижу оставляла в тарелке. Воспитательница зачерпывала ложку жижи, сверху распластался лук. — Открывай рот, — говорила она. Я тяжело дышала, умоляюще смотрела на нее, качала головой. Только не это. — Открывай! — Я наелась. — ОТКРЫВАЙ!!! Я КОМУ СКАЗАЛА?!! Я покорно открывала рот, и мне туда заливали ненавистную луковую жижу, и задраивали рот слюнявчиком. — Жуй. Жуй. ЖУЙ, Я СКАЗАЛА!!! Я жевала, преодолевая рвотный рефлекс. Проглатывала. Потом меня отчаянно рвало в группе… Воспитательница звонила маме. — Не надо, не надо маме, — умоляла я. — Я больше так не буду. Не надо дергать ее с работы… — Надо! Мама приходила дерганная, забирала меня порывисто, нервно. — Ты не выглядишь больной, — говорила она мне. И я чувствовала свою вину, что я — не больна. Мне хотелось рассказать про лук, и про злую воспитательницу, и про все, но в пять лет слова «несправедливость» еще не было в моем лексиконе. Я не могла сформулировать свои мысли и просто плакала, тихо поскуливая. — Хватит реветь, — злилась мама. Я с собой в сад брала любимую игрушку — деревянного клоуна. Мне его подарил папа. В группу со своими игрушками было нельзя, приходилось оставлять клоуна в шкафчике. Однажды я взяла его с собой на прогулку. — Нельзя брать с собой игрушки на улицу! — грозно сказала воспитательница. — Я не знала, я думала, в группу нельзя, — пролепетала я и попыталась запихнуть клоуна в карман курточки. Но промахнулась. Клоун упал в лужу. Я его подняла, снова попыталась спрятать в карман, а он снова выпал. Воспитательница подняла моего клоуна и… снова бросила в лужу. Я наклонилась, подняла, она выхватила его и снова бросила. Я снова подняла. Она снова выхватила и снова бросила. Я не поняла этой игры. Мне хотелось плакать. Вокруг стояли дети из нашей группы. Хулиган Петька смеялся. А тихоня Антон плакал. Все дети разные. Мой клоун лежал в луже. Я не понимала, зачем поднимать его, если его снова бросят. — Руки-крюки, — сказала мне воспитательница, наклонилась и забрала моего клоуна. Сказала, что пожалуется маме на мое поведение и отдаст игрушку только маме. — Я не знала, что нельзя, — крикнула я, чуть не плача, в спину воспитательницы. — Я больше так не буду. Вечером мама отдала мне клоуна и спросила устало: — Почему я каждый вечер должна выслушивать жалобы на тебя? Неужели так сложно просто слушаться воспитателя? Я не знала, как ответить. Ответ получался какой-то очень длинный, я не могла его сформулировать. — Я больше так не буду, — сказала я, привычно растворяясь в чувстве вины. — Меня уволят с работы. Мне постоянно жалуются на тебя, звонят из сада. Мне приходится отпрашиваться. Меня уволят, Оля, и нам нечего будет есть. Я молчу. Я совсем не знаю, что говорить. Мне казалось, что жить с мамой — это счастье, но пока это совсем не выглядело счастьем. Даже наоборот. Никаких сказок, горошков, одеялок. Только рвота, злость и клоуны в лужах… Во время тихого часа в саду полагалось спать или лежать с закрытыми глазами. Я послушно лежала, не спала. Рядом со мной на своей кровати лежал хулиган и задира Петька, который все время подкалывал другого моего соседа — тихоню Антошку. Антошка спал со специальной пеленкой, у него не получалось контролировать свою физиологию. Это было неизменным поводом для шуток Петьки. Вот и в тот день он довел Антошку до слез, потому что, дождавшись, когда воспитатель выйдет, на всю группу громко прошептал: «Антошка — коричневые трусы! Антошка — какашка». Другие дети смеялись. Антошка лежал рядом и горько плакал. И я плакала от обиды за него. — Хватит!!! Хватит!!! Хватит!!! — не выдержала я, крикнула в Петьку зло, что есть силы. Мой голос раздался в полной тишине, отскочил от стен. — САВЕЛЬЕВА, ВСТАТЬ! Воспитательница нависла надо мной огромной скалой. Я сползла с кроватки. Она схватила меня за плечо и поволокла на выход. Завела в туалет и поставила в угол. — Постой и подумай о том, как орать в тихий час на всю группу! А я пойду матери позвоню… — Не надо, — заплакала я. — Пожалуйста, не надо… Пожалуйста, я больше так не буду, никогда не буду, не звоните маме… — Я ушла звонить, — сказала она и вышла из туалета. Я стояла в углу, босиком на холодном полу, в клетчатой, сшитой мне бабушкой пижамке и горько плакала… Мама забрала меня пораньше. Ничего не сказала, смотрела с осуждением. Это было самое страшное — молчаливое осуждение. Отчуждение. В тот день я легла спать пораньше, потому что настроения играть не было никакого. К полуночи выяснилось, что я вся горю. Вызвали врача. Ангина. Маме пришлось взять больничный по уходу за ребенком. Спустя неделю, когда я немного поправилась, мама позвала меня обедать. Она приготовила вкусные котлеты и пюре. И даже торт купила, кажется, не помню. Я поела и сказала: «Спасибо!» Как здорово жить с мамой! И тут вдруг… мама стала метаться по кухне, сжимать волосы кулаками. Потом села напротив меня и сказала: «Ты должна меня понять. Так всем будет лучше. Я взяла билет… Обратно. Тебе не придется ходить в сад. Ты полетишь к любимым бабушке и дедушке. А уже потом, когда в школу… Тут осталось-то…». Я не смотрела на маму. Смотрела на клоуна. Он был чумазый, с обломанной ногой, но все равно улыбался… Несломленный клоун. Через два дня я вернулась к бабушке и дедушке. Мама пояснила им, что я совсем несадовский ребенок и саботировала походы в сад. Каждый день устраивала скандалы. — Надо же, какой характер, — удивился дедушка. — А на первый взгляд тихоня… — Сама не знает, чего хочет, — ворчала бабушка. — Вот посмотрела, что такое сад, хоть будет ценить теперь… — Ну ничего, в школу тогда уж заберу, а пока годик пусть… — говорит мама. У нее ночной обратный рейс. На дворе — октябрь. Ветреный, нервный, злой. Как же мама долетит в такую погоду в свою Москву? Мне хочется ее проводить, но я проваливаюсь в сон. Мне снится вареный лук. Я просыпаюсь и меня тошнит. Бабушка, спотыкаясь спросонья, несет на мой зов тазик, и воды, и компресс… — А мама улетела? — спрашиваю я, и меня так отчаянно выворачивает, что бабушка напуганно распахивает форточку, хотя обычно боится сквозняков. А потом, когда меня уже не рвет, а из меня уже идет только вода, бабушка гладит меня по волосам, прижимая к себе, а я плачу какими-то совсем глупыми детскими слезами, которые не могу сформулировать. — Ну не плачь, ну все, сейчас станет полегче, — говорит бабушка и, кивая на тазик, велит дедушке. — Вынеси… Они оба дежурят у моей кроватки, гладят, накрывают одеялком, успокаивают. Они меня очень любят. И я их люблю. И маму люблю. Я только лук вареный не люблю. И когда обижают. И я согреваюсь в их руках и говорю им, взволнованным: — Не бойся, бабушка, я не заболела. Не бойся, дедушка, я больше не буду звонить маме в Москву… Я больше и не звонила. Ведь ничего не случилось. И даже когда мама забыла забрать меня через год, чтобы я пошла в школу в Москве, я тоже не звонила. Ничего же не случилось. Ничего. Заберешь когда сможешь. Как-нибудь потом. Мама звонила сама. Узнать, как дела. И я бежала на короткую прерывистую трель междугороднего звонка и хватала трубку. Алло! Алло! У меня все отлично, мам! Я твой маленький несломленный клоун… Ольга Савельева