Мамлайф
Мамлайф
Приложение для мам
Ольга
Ольга
Мама троих детей

До слез 😢 Мне было пять, когда я научилась звонить маме. Для этого я опасливо кралась в прихожую, к телефону, и набирала…

До слез 😢


Мне было пять, когда я научилась звонить маме.

Для этого я опасливо кралась в прихожую, к телефону, и набирала цифры, указанные в бабушкиной записной книжке, напротив маминого имени: "Нина, Москва, домашний".

Мой указательный пальчик нырял в нужные кружочки цифр, и накручивал телефонный диск.

- Алло!!! Алло!! - разрывал нытье гудков мамин встревоженный голос.

Там, в Москве, она слышала короткие трели междугороднего звонка и понимала: что-то случилось.

Бабушка и дедушка, растившие меня в приморском городе, никогда не звонили просто так. Никогда.

Так договорились изначально, потому что любой звонок - это деньги, лишних денег ни у кого нет, поэтому, если никто не звонит, значит, все в порядке.

Мама хватала трубку в панике:

- Алло!

- Когда ты меня заберешь? - спрашивала я.

- Все в порядке? - спрашивала мама.

- Когда ты меня заберешь? - спрашивала я.

- Где бабушка? Дедушка? - спрашивала мама.

- Когда ты меня заберешь? - спрашивала я.

- Разве тебе плохо с бабушкой и дедушкой? - спрашивала мама.

Я всегда недоумевала: почему взрослые всегда отвечают не на тот вопрос, который им задают, и чаще всего отвечают вопросами. Ведь на мой вопрос "когда?" ответ должен быть совсем другим. Например, "скоро" или "завтра", или "через неделю". Мама так никогда не отвечала. Никогда.

Меня постоянно наказывали за эти звонки. Ставили в угол.

"Ишь ты, миллионерша, - злилась бабушка на меня и добавляла, обращаясь к дедушке. - Ну сделай что-нибудь!"

Дедушка делал что-нибудь, но это было бесполезно. Он прятал от меня записную книжку, но номер я знала наизусть, он выключал телефонный шнур из розетки, но я быстро нашла, как включить его обратно, он поставил телефон на высокую полку для шапок, но я научилась залезать туда, выстроив лестницу из банкетки и табуретки, он однажды просто спрятал от меня телефон. А я пошла и позвонила маме от соседки тети Нади.

- Когда ты меня заберешь? - спросила я у мамы.

А мама вдруг заплакала и сказала:

- Сил моих больше нет... Заберу на неделе... В сад пойдешь здесь...

Вечером был скандал.

Бабушка пила валокордин, дедушка смотрел новости на пределе громкости, я стояла в углу.

- Довела мать! Довела! - кричала бабушка в мою сторону, перекрикивая голос диктора из телевизора. - Будешь ходить теперь с детский сад, как сирота!!! Вот посмотришь!!

Все мои друзья во дворе ходили в детский сад, и никто из них не был сиротой. Я не понимала, почему меня всегда пугали детским садом и призывали радоваться, что я живу с бабушкой и дедушкой и в сад не хожу.

В саду много детей и игрушек, никто оттуда не возвращается несчастным.

Через неделю за мной из Москвы прилетела мама. Она выглядела растерянной. Сказала непонятное мне слово - "дожала". Я не поняла, хорошее это слово или плохое, я была в дымке счастья.

Я улетала к маме и папе. Туда, в Москву. Я буду ходить там в детский сад, а вечером мама будет меня забирать и кормить сосиской и зеленым горошком. Я такое видела в кино. А потом мама будет укрывать меня одеялком и рассказывать на ночь сказку.

Мне не нужны ни сосиски, ни сказки, ни горошек, ни одеялки - мне нужна мама и больше никто.

В ночь перед отлетом у бабушки случилась истерика. Я слышала, как она била на кухне посуду, кричала "ЗАЧЕЕЕЕМ???" и "КАК МЫ БЕЗ НЕЕ??? КААААК??? Я ЖЕ ЕЕ ВЫНЯНЧИЛААА!!! С РОЖДЕНИЯ!!!", а дедушка и мама ловили бабушкины руки и успокаивали.

- Успокойся! Успокойся! Никто не умер!!! - кричал дедушка. И это его "Успокойся!" было худшим успокоительным в мире.

- Мы попробуем, мы просто попробуем, может, ей не понравится в саду, - бормотала мама.

Я смотрела в потолок и думала о том, что если мне не понравится в саду, об этом никто не узнает. Я хочу жить с мамой. Хочу и буду.

Мы с мамой улетели в Москву в августе 1987 года.

В сентябре я пошла в московский детский сад около дома. Мне было почти шесть (в ноябре день рождения), я пошла в подготовительную группу.

Моя первая воспитательница отличалась строгостью, которая превращалась в грубость в отсутствии родителей. В группе было 26 детей, я пришла 27-ой, чем вызвала возмущение воспитателя. Мол, и так перебор, а тут пихают и пихают.

Мы, дети, все ее боялись. Утром многие плакали, висли на родителях. Родители силой отдирали от себя детские ладошки.

Я никогда не плакала, даже когда очень хотелось. Я понимала, что на кону - жизнь с мамой и ее поцелуй перед сном.

Каждый вечер мама звонила бабушке и заставляла меня поговорить с ней. По факту я слушала, как бабушка плачет в трубку. Из-за меня. Я слушала, как бабушка всхрипывает в трубку и смотрела на маму в поисках сочувствия. Но мама качала головой, всем своим видом показывая, что эту кашу заварила я.

Вместо одеяла меня накрывали ответственностью, вместо сказки рассказывали о том, что надо ценить родных и близких. Вероятно, подразумевалось, что я - не ценю.

В саду было мучительно. Я не умела играть с другими детьми, умела только заниматься, как с бабушкой. На занятиях я была выскочкой, всегда тянула руку.

- Какое это животное? - спрашивал воспитательница,, показывая группе картинку лося.

- Олень?

- Коза?

- Носорог?

Дети не знали, а я знала.

- Лось! - отвечала я.

Воспитательница кивала, но поджимала губы. Словно была не рада. Она не могла мне простить, что я - двадцать седьмая.

На обед был суп. В супе плавал вареный лук. Я ненавижу лук. Бабушка очень вкусно готовила всегда, и знала мою нелюбовь к луку. А тут, в саду, всем плевать, что я люблю и не люблю.

Я аккуратно выпивала бульон , сцеживая его в ложку по краям, а жижу оставляла в тарелке.

Воспитательница зачерпывала ложку жижи, сверху распластался лук.

- Открывай рот, - говорила она.

Я тяжело дышала, умоляюще смотрела на нее, качала головой. Только не это.

- Открывай!

- Я наелась.

- ОТКРЫВАЙ!!! Я КОМУ СКАЗАЛА?!!

Я покорно открывала рот, и мне туда заливали ненавистную луковую жижу, и задраивали рот слюнявчиком.

- Жуй. Жуй. ЖУЙ, Я СКАЗАЛА!!!

Я жевала, преодолевая рвотный рефлекс. Проглатывала.

Потом меня отчаянно рвало в группе...

Воспитательница звонила маме.

- Не надо, не надо маме, - умоляла я.- Я больше так не буду. Не надо дергать ее с работы...

- Надо!

Мама приходила дерганная, забирала меня порывисто, нервно.

- Ты не выглядишь больной, - говорила она мне. И я чувствовала свою вину, что я - не больна.

Мне хотелось рассказать про лук, и про злую воспитательницу, и про все, но в пять лет слова "несправедливость" еще не было в моем лексиконе. Я не могла сформулировать свои мысли, и просто плакала, тихо поскуливая.

- Хватит реветь, - злилась мама.

Я с собой в сад брала любимую игрушку - деревянного клоуна. Мне его подарил папа. В группу со своими игрушками было нельзя, приходилось оставлять клоуна в шкафчике. Однажды я взяла его с собой на прогулку.

- Нельзя брать с собой игрушки на улицу! - грозно сказала воспитательница.

- Я не знала, я думала, в группу нельзя, - пролепетала я, и попыталась запихнуть клоуна в карман курточки. Но промахнулась. Клоун упал в лужу. Я его подняла, снова попыталась спрятать в карман, а он снова выпал.

Воспитательница подняла моего клоуна и... снова бросила в лужу.

Я наклонилась, подняла, она выхватила его и снова бросила. Я снова подняла. Она снова выхватила и снова бросила.

Я не поняла этой игры. Мне хотелось плакать. Вокруг стояли дети из нашей группы. Хулиган Петька смеялся. А тихоня Антон плакал. Все дети разные.

Мой клоун лежал в луже. Я не понимала, зачем поднимать его, если его снова бросят.

- Руки-крюки, - сказала мне воспитательница, наклонилась и забрала моего клоуна. Сказала, что пожалуется маме на мое поведение и отдаст игрушку только маме.

- Я не знала, что нельзя,- крикнула я, чуть не плача, в спину воспитательницы. - Я больше так не буду.

Вечером мама отдала мне клоуна и спросила устало:

- Почему я каждый вечер должна выслушивать жалобы на тебя? Неужели так сложно просто слушаться воспитателя?

Я не знала, как ответить. Ответ получался какой-то очень длинный, я не могла его сформулировать.

- Я больше так не буду, - сказала я, привычно растворяясь в чувстве вины.

- Меня уволят с работы. Мне постоянно жалуются на тебя, звонят из сада. Мне приходится отпрашиваться. Меня уволят, Оля, и нам нечего будет есть.

Я молчу. Я совсем не знаю, что говорить.

Мне казалось, что жить с мамой - это счастье, но пока это совсем не выглядело счастьем. Даже наоборот.

Никаких сказок, горошков, одеялок.

Только рвота, злость и клоуны в лужах...

Во время тихого часа в саду полагалось спать или лежать с закрытыми глазами. Я послушно лежала, не спала.

Рядом со мной на своей кровати лежал хулиган и задира Петька, который все время подкалывал другого моего соседа - тихоню Антошку.

Антошка спал со специальной пеленкой, у него не получалось контролировать свою физиологию. Это было неизменным поводом для шуток Петьки. Вот и в тот день он довел Антошку до слез, потому что, дождавшись, когда воспитатель выйдет, на всю группу громко прошептал: "Антошка - коричневые трусы!! Антошка - какашка". Другие дети смеялись. Антошка лежал рядом и горько плакал. И я плакала от обиды за него.

- Хватит!!! Хватит!!! Хватит!!! - не выдержала я, крикнула в Петьку зло, что есть силы.

Мой голос раздался в полной тишине, отскочил от стен.

- САВЕЛЬЕВА, ВСТАТЬ!

Воспитательница нависла надо мной огромной скалой. Я сползла с кроватки. Она схватила меня за плечо и поволокла на выход. Завела в туалет и поставила в угол.

- Постой и подумай о том, как орать в тихий час на всю группу!! А я пойду матери позвоню...

- Не надо, - заплакала я. - Пожалуйста, не надо... Пожалуйста, я больше так не буду, никогда не буду, не звоните маме...

- Я ушла звонить, - сказала она и вышла из туалета.

Я стояла в углу, босиком на холодном полу, в клечатой, сшитой мне бабушкой, пижамке и горько плакала...

Мама забрала меня пораньше. Ничего не сказала, смотрела с осуждением. Это было самое страшное - молчаливое осуждение. Отчуждение.

Я в тот день легла спать пораньше, потому что настроения играть не было никакого. К полуночи выяснилось, что я вся горю. Вызвали врача. Ангина. Маме пришлось взять больничный по уходу за ребенком.

Спустя неделю, когда я немного поправилась, мама позвала меня обедать. Она приготовила вкусные котлеты и пюре. И даже торт купила, кажется, не помню.

Я поела и сказала: "спасибо!"

Как здорово жить с мамой!

И тут вдруг... мама стала метаться по кухне, сжимать волосы кулаками. Потом села напротив меня и сказала: "Ты должна меня понять. Так всем будет лучше. Я взяла билет... Обратно. Тебе не придется ходить в сад. Ты полетишь к любимым бабушке и дедушке. А уже потом, когда в школу... Тут осталось-то..."

Я не смотрела на маму. Смотрела на клоуна. Он был чумазый, с обломанной ногой, но все равно улыбался... Несломленный клоун.

Через два дня я вернулась к бабушке и дедушке. Мама пояснила им, что я совсем несадовский ребенок, и саботировала походы в сад. Каждый день устраивала скандалы.

- Надо же, какой характер, - удивился дедушка. - А на первый взгляд тихоня...

- Сама не знает чего хочет, - ворчала бабушка. - Вот посмотрела, что такое сад, хоть будет ценить теперь...

- Ну ничего, в школу тогда уж заберу, а пока годик пусть... - говорит мама.

У нее ночной обратный рейс.

На дворе - октябрь. Ветренный, нервный, злой. Как же мама долетит в такую погоду в свою Москву? Мне хочется ее проводить, но я проваливаюсь в сон.

Мне снится вареный лук.

Я просыпаюсь и меня тошнит.

Бабушка , спотыкаясь спросонья, несет на мой зов тазик, и воды, и компресс...

- А мама улетела? - спрашиваю я и меня так отчаянно выворачивает, что бабушка напуганно распахивает форточку, хотя обычно боится сквозняков.

А потом, когда меня уже не рвет, а из меня уже идет только вода, бабушка гладит меня по волосам, прижимая к себе, а я плачу, какими-то совсем глупыми детскими слезами, которые не могу сформулировать.

- Ну не плачь, ну всё, сейчас станет полегче, - говорит бабушка и, кивая на тазик, велит дедушке. - Вынеси...

Они оба дежурят у моей кроватки, гладят, накрывают одеялком, успокаивают. Они меня очень любят.

И я их люблю. И маму люблю.

Я только лук вареный не люблю. И когда обижают.

И я согреваюсь в их руках и говорю им, взволнованным:

- Не бойся, бабушка, я не заболела. Не бойся, дедушка, я больше не буду звонить маме в Москву...

Я больше и не звонила. Ведь ничего не случилось. И даже когда мама забыла забрать меня через год, чтобы я пошла в школу в Москве, я тоже не звонила. Ничего же не случилось. Ничего. Заберешь когда сможешь. Как-нибудь потом.

Мама звонила сама. Узнать, как дела. И я бежала на короткую прерывистую трель междугороднего звонка и хватала трубку.

Алло! Алло! У меня все отлично, мам!

Я твой маленький несломленный клоун...


Ольга Савельева

305

Лучший комментарий

dandelion_wine

dandelion_wine

Мама сына (3 года)

Ну и мразь же эта мама😢 Тут, в приложении, часто встречаю мам, ссылающих бабушкам малышей на пару месяцев и далее. По разным причинам. Работа, рождение нового ребёнка , просто устали. И всегда находятся те, кто их поддерживает. А вот как оно, вот как..

annacarpova

Анна

Тут ещё бабушка виновата своей привязанностью.

vinchini

Катя

Не всегда так! Ой как не всегда! Мы из тех, кто отдаёт ребёнка на лето бабушке с дедушкой, на море на месяц! Но мы на связи каждый день! И дочка знает, что мы прилетим! Это лучше, чем дежурная группа в саду или пол дня дома на самообслуживании!

А тут просто печальная история где мама полностью забила на ребёнка

ilona.88.5

Елена

Ну вы сравнили тоже. Когда ваш ребёнок пойдёт в школу и наступят летние каникулы, вы поймёте почему родители отправляют детей на лето бабушкам.

anastasia_ef

Анастасия Ефремова

Мама троих детей

Мои дети с радость едут к бабушке , смена остановки после учебного года , огород полный ягод . И нет мамы с уроками )))

Никто не плачет и не просится обратно .

Не надо сравнивать на совсем отдать ребёнка , и на каникулы съездить .

dandelion_wine

dandelion_wine

Мама сына (3 года)

@elena1988.26, вряд ли)) Да и сравнивать школьника и двухлетку - нельзя.

just__kate

Katherine

Вы чего сравниваете жопу с пальцем. Я с 4 лет лето проводила у бабушек в деревне, на юге, с севера отправляли, и это было чудесно, только тёплые воспоминания и нежные чувства к бабушкам

mael

Елена

Мама сына (5 лет), беременна (7 нед.)

Отдать на пару месяцев и насовсем это разные вещи. Я каждый год на всё лето с сестрой уезжала жить к бабушке в деревню. Это было самое счастливое время. Речка, фрукты, велик, куча детворы, игры с утра до вечера. Вечером встречали корову и пили парное молоко. И много всего. И мы совсем не были несчастны. Не надо путать понятия, когда ребёнок совсем не нужен и когда его отдают отдыхать в лучшие условия.

solenayaalena

Алена

видите,здесь и автор пишет, что звонила узнать КОГДА мама заберет. Когда ребенок знает, что едет в гости на неделю, на 2,на месяц, на лето- это известный промежуток времени и ему спокойнее. А в этой истории ребенок стал неудобен маме, А очень нужен бабушке и дедушке. Интересы ребенка никто не учитывал

oksana860610

Оксана

Мама дочки (2 года), беременна (38 нед.)

Одно дело отправлять к бабушке на пару месяцев, и совсем другое - просто оставить жить с ними насовсем, вы тоже, одно с другим не путайте

dangerous_

Просто Я

Мама двоих (4 года, 8 лет)

мы отдаем на лето детей к бабушкам, они сами этого хотят и им там лучше, и бассейн во дворе и развлечения. Каждый год в мае они уже собирают чемоданы с таким удовольствием и горящими глазами, а не детский сад и выход из дома в 7 утра, мы каждый день созваниваемся по фейс тайму и это не означает, что я бросила детей, дети знают точную дату когда мы приедем и их заберем. Здесь история, что ребенок не знает когда будет мама, она питает надежды, что ее заберут, но этого не выходит. Мои дети ждут лета, чтобы встретиться с бабушками и дедушками!

marinai

MaRi

Мразь- тот человек, который судит не зная ситуации

vinchini

Катя

а вы заметили, что автор комментария, на который я ответила, пишет о всех, кто отправляет ребёнка на лето/на неделю и тд, и сравнивает с теми кто отставляет

dandelion_wine

dandelion_wine

Мама сына (3 года)

@valeriaya, мне вообще не интересны отношения ваших детей с бабушками, пост вообще о другом. А то, что вы накатали такой текст, только говорит о том, что вы сами считаете это ненормальным.

dandelion_wine

dandelion_wine

Мама сына (3 года)

оставьте свой негатив при себе.

dandelion_wine

dandelion_wine

Мама сына (3 года)

на два месяца отправить двух-трёхлетнего ребёнка - это всё равно что насовсем. У маленьких детей нет ощущения течения времени. Ребёнок просто считает , что его бросили. Это элементарные знания детской психологии.

dandelion_wine

dandelion_wine

Мама сына (3 года)

в год вас отдавали? В два , в три? Сомневаюсь. Оставьте свои истории «счастливого» детства при себе, пост и мой комментарий совсем не о том.

oksana860610

Оксана

Мама дочки (2 года), беременна (38 нед.)

в посте речь не о 2-3 летнем ребенке, в таком возрасте конечно и в садик ребёнок когда идёт, то стресс для него. А в возрасте 4-5 лет, я считаю вполне нормально, меня отправляли к бабушке на месяц, а то и больше в неполных 5 лет, чувствовала там себя замечательно, конечно по маме скучала, но не было никакого ощущения, что меня бросили. А в посте считаю все взрослые виноваты, и мама, и бабушка с дедушкой, со своей политикой, что садик это плохо, а у них-то хорошо, несмотря на то, что мама далеко. Так что тут речь конечно не об отдыхе, а просто о раздельном проживании ребёнка и родителей

just__kate

Katherine

слово жопа - не негатив, а фразеологизм. Негативный как раз ваш комментарий

dandelion_wine

dandelion_wine

Мама сына (3 года)

почитайте лучше в словаре, что такое фразеологизм😂

k_and_k_mom

Missis K.

Мама двоих (1 год, 4 года)

Ребенку нужна мама. Никто другой. Нельзя бросать детей.


Меня бабушка воспитывала, маме было некогда. Она, работала и строила личную жизнь. Только в 10 классе я к ней переехала. И то не на долго. Поссорилась с отчимом, ушла обратно к бабушке. А через год уже со своим будущим мужем стала жить. Но вот эти горькие чувства из детства, когда охото к мамочке, я никогда не забуду.

ts.marina

Mari

Меня тоже воспитала бабушка, как я понимаю это чувство😭

vknnn

vknnn

Мама дочки (2 года)

Вот я от поста не прослезилась, а от вашего последнего предложения - да😭😭

Как же хочется, чтобы каждый ребёнок чувствовал себя любимым и мамой, и папой, и бабушками с дедушками 🙏🏻

iamrainbow

Милена

Мама дочки (2 года)

И я жила с бабушкой. Реву. Прочитала первый абзац и сразу поняла что написано про меня, только с той разницей, что меня даже на чуть-чуть мама с папой не забрали, сколько бы я не звонила и не плакала.

Бабушка у меня была замечательная, она меня очень любила, а я её, я даже дочку в её честь назвала, но мне нужна была именно МАМА и еёлюбовь, ощущение нужности.

С мамой сейчас отношения натянутые, совсем не хочется общаться, но приходится, потому что кроме меня у неё никого не осталось, да и жалко как-то, ведь ей уже 70 почти. Только жаль что меня она не жалела и не жалеет до сих пор

al.good

Алёна

Мама дочки (2 года), беременна (1 нед.)

Прям мою жизнь описали 😭

your_ann

Аня

Аналогично. Переехала к маме в 14, в 17 ушла жить к мужу. И как тяжело было все эти годы. И не стали мы родными за эти короткие 3 года. Так же сейчас живём , как чужие.


Поэтому понимаю, что никогда не оставлю дочь...

solenayaalena

Алена

А мне потом еще непонятны упреки детям от уже пожилых родителей в таких ситуациях... Типа не помогаешь, не заботишься.

solenayaalena

Алена

Причем всю жизнь этот пробел не восполнить ничем... Только самой стать другой мамой

Комментарии

0romashka05

Альбина

Люди самые жестокие млекопитающие, сознательно делают больно даже малышам.

marypety

Мария

А я мечтала жить с бабушкой, но жила с родителями, а это была жестб

fatimamir20

Фатима (فاطمة)

Мама двоих (3 года, 5 лет)

😭😭😭ну почемууу так поступают с детьми

nastenaa

Настя

Мама двоих (3 года, 6 лет), ждёт третьего

Нахера я сюда зашла(( сижу реву теперь

anny-annyshka

Аннушка

Мама двоих (3 года, 8 лет), ждёт третьего

Какая знакомая ситуация...про меня вспомнили ,когда мне было 11 лет... чтобы через год опять вернуть бабушке с дедушкой.... это был единственный год, который я целиком прожила с мамой...

maryannaa

Мари

😢

mama-aglaia

Мария

Мама дочки-младенца

Обнимаю. У меня так же. Только два раза так пытались, второй класс и седьмой класс

marikikt

Мария

Спасибо моим родителями,что растила нас не отдавая родителям,что прошли люди изгнанные из родной страны вникуда, знают только такие же изгнанники.

Мы выжили в 90-е,реально выжили!

спасибо родителям, что прошли это вместе с нами,со своими детьми..

dariakhrisanova

Дарья

Мама двоих (младенец)

Ужасно ((((

olgakoroleva80

Ольга

До слез 🥺

ty_ktonastya

Настя

Мама двоих (4 года, 5 лет), ждёт третьего

Ппц , Господи и ведь так жили большинство детей наши родители!

Плачу (

Ужасно ( даже больно такое читать ((((

Я счастлива стоя росла с мамой и папой и была с братом ими любима и сейчас так же ❤

mari_taxi_express

Мария

Знакомая ситуация 😔

mari_taxi_express

Мария

Я до 6 лет жила с бабушкой

snezhanna_ilyina

Снежанна

Как красиво и грустно написано(

vasyaeva.ul

Юлия

Какой то бесконечный поток информации..то одно, то другое..

konfeta001

Софья🍬

Мама двоих (1 год, 4 года)

До слез 😭

irina402

Ирина

Мама дочки (3 года)

Знаете, какую странность я заметила, чем меньше мама уделяет внимания ребенку, тем больше, почему то ее любчт, ждут, ценят. Понятно, что все эти травмы выплывут, но... Мать знакомого сдала его в дедом, раз в год два наведывалась, вела, мягко говоря, аморальный образ жизни. Вот он вырос, своя семья, дети, внук уже, но мамочку свою до умопомрачения любит, на руках носит, ей 90 курит пьет, рассказывает, как "давала жидам, чтобы хорошо жить". Он ее боготворит. Снстра двоюродная побросала 3их детей, 15,25,23 им уже, воспитывали как могли всей родней, жили у нас поочереди, у кого выходной с теми и пацаны, маму святой считают, первую заработную копеечку ей, цветы и пр., она говорит, лучше бы бутылку купили, но они с обожанием... Соседка все личную жизнь устраивает, их 4ро,тоже мамочка на пьедестале. Хотя бабушка с дедом ими занимаются. Вот почему так

mcmooo

Alena

Мама дочки (3 года), беременна (39 нед.)

Есть такое кстати

rkk

К

Мама сына (2 года)

Да-да-да! Это психология

Мы любим тех,кто нас не любит,к сожалению

hats1

hotaru

Мама двоих (3 года, 6 лет), ждёт третьего

Пытаются заслужить любовь?

ksenia_sergeevna

Ксюша🌚

maryannaa

Мари

Какой кошмар 😓

aleksandro_vna

𝓐𝓷𝓪𝓼𝓽𝓪𝓼𝓲𝓪

Мама дочки (3 года), беременна (38 нед.)

😭😭😭

alinamama

Алина

Мама троих детей

Если это ваша история,то так хочется обнять вас и пожалеть🙈😢я реву,душа разрывается🙈😢

olyamusolya

Ольга

Мама троих детей

К счастью, не моя. Все равно за душу взяло😢

foamksu

Ксения/Оксана

Мама сына (1 год)

Как легко обидеть ребёнка... боже, дай сил и ума - никогда не допустить подобного. И реветь теперь буду пол ночи... ведь маленькая девочка Оля, хотела просто маму, не по телефону, а рядом.

ksenia_sergeevna

Ксюша🌚

@k_and_k_mom, @ts.marina, и я вас понимаю, как никто другой…

Сама воспитывалась и жила с бабулей с 2 до 18 лет

Безумно люблю ее, она мое все

Но она не была «мамой», которая так нужна была мне, когда я росла…

ilona2mom

Илона

Мама двоих (4 года, 12 лет)

Я 2 года жила с бабушкой, с 2 с половиной лет, скучала очень, писали письма им.

Позже родители переехали и всё наладилось)

Потом я сама стала мамой, пришлось уехать работать в др город и оставить дочку бабушке с дедом. Приезжала на выходные, она не хотела меня не на минуту отпускать, плакали, когда расставались. Так 3 года почти прожили.

Потом я,вернулась, дочь пошла в 1й класс

Я весь год была рядом.

Потом снова мы на год расстались, виделись по выходным.

Ей так не хватало меня и мне так горько сейчас, что не смогла уделять ей и её детству каждый прожитый день.

Но так было надо.

Сейчас мы вместе, но та ниточка, что нас связывала, то тепло и детская ласка уже погасли и между нами теперь всё не так мило и нежно и трепетно, как раньше.

Я бы всё отдала, чтобы изменить то время, когда мы были не вместе((

olyamusolya

Ольга

Мама троих детей

😢 не думайте о прошлом, что было, то было, будьте здесь и сейчас с ребёнком, скоро переходный возраст, ваша любовь будет ей очень нужна.

ilona2mom

Илона

Мама двоих (4 года, 12 лет)

он уже начался 🙈 это невероятно сложно, ещё и с её характером

Но я стараюсь делать всё так,чтобы было хорошо всем)

Спасибо за историю 🤗

maxanna7

Анна

Мама дочки (1 год)

Да, задевает старые раны. Меня мама в 5 лет отправила жить к бабушке в другой город, потому что родила нового ребенка.

olyamusolya

Ольга

Мама троих детей

Ну как так-то???!!! 😢

lenile

lenile

Мама дочки (4 года)

Сильно написано...

gulsina_loves_emily

Гульсина

😭😭😭😭😭 ох, столько боли сейчас через себя пропустила. Бедная малышка, маленькая Олечка, растерзаная в клочья детская душа.

marrina13

Марина

Так плачу так плачу... был период и я жила с бабушкой и постоянно хотела к маме и срывалась, ездила к ней на работу, из города в деревню, она тоже не сказать что очень рада была мне там... может волновалась за меня... слава богу этот период быстро кончился

Я никогда не оставлю своего ребенка. Никогда

karisham

Карина

В ожидании первенца

Малышка 🥺❤️

pryanik_mama_bublika

Ирина

Горько от таких строк,в них видишь себя. Никогда не забуду как выла в приюте по маме алкоголичке,даже в такой ситуации...Как писала папе письма и молила меня забрать,но ему не разрешала жена это сделать .Я по сей день не простила,да и не прощу наверное

mamasitaspb

Nataly

Мама сына (5 лет), беременна (38 нед.)

Мы забрали сына с деревни (хотели на месяц ещё оставить с бабушкой и родить так сказать), но перед отъездом поняли что он глубоко в душе понимает нашу занятость в городе, но сам очень хочет с нами. Он даже отравился чем то, с температурой и признался что хочет поехать с нами.


Не пожалели, что взяли с собой! Очень здорово проводим время, все рады. А как бы скучали. Сейчас ходит в сад и вечерами обнимаемся, счастливый ребёнок и родители. Все рядом.

lilooolik

Ирина

Мама дочки (3 года)

Такое было поколение, не у всех была нужда отдавать детей, в 80ые и на больничных можно было сидеть, было бы желание. Просто вот поколение наших родителей не считало нужным. Ну вот правда, я постоянно жила у бабушек со среды до вечера воскресенья до школы. Была ли необходимость? - Да никакой, просто родителям так было удобно. Не могу сказать, что я пострадала, но отношения с родителями достаточно холодные. Инфантилизм остаётся с людьми до старости...

tamila230508

Ирина

Мама троих детей

Господи, до слез. 😢 у меня небыло полной семьи и в 4-х комн.квартире жили мои тети с детьми, и мы смотрели друг за другом. Но мама меня ни куда не отдала и не всегда, но вечерами читала сказки. И много времени с ней я проводила. Царствие небесное ей. Да и отдать то не куда было. Бабушек-дедушек уже не было на то время.

mishanalisa

Кристина

Мама двоих (младенец)

Очень интересно, надо почитать весь этот рассказ Апельсинки.. Смутно помню детство в 90-е, но у меня тоже была такая злая воспиталка. Не знаю за что она меня ненавидела, всегда называла по фамилии, коверкая ее (сложная в произношении). В этот сад я ходила пару лет до школы, а до этого был другой хороший садик. Так вот кроме воспиталки злой и дети то странные были, какие-то неблагополучные. А я сама тихоня по жизни была. И вот думаю, а вдруг сына тоже обижают, а я и не знаю. Он не очень хорошо разговаривает, не объяснит толком что там у них происходит 😒

irina402

Ирина

Мама дочки (3 года)

Помню свой первый день в саду. Пошла в 4 года. Попала в группу, где дети старше и сразу стали говорить, че ты к нам пришла. Первое занятие, рисовали цветы в вазе, я нарисовала просто цветы, Клавдия Степановна, никогда не забуду это мерзкое имя, орала, трепала меня и била потрукам, за то что вазу некуда рисовать. Потом еще, помгю вылила мне на голову манную кашу, я до сих пор не ем молочное. Била тапками так, что у одной девочки кровь из носа пошла. При чем моя мама работала в том же саду, в другой группе. Я помню, что жаловпласт, она ничего не предприняла, а она говорит, что не знала ничего. Эту Клавдию потом уволили, так как у неё оба сына в колонии для несовершенолетних стдели и она вообще не имла права работать в детских учреждениях

mishanalisa

Кристина

Мама двоих (младенец)

😱 сочувствую 😟 я тоже вроде жаловалась, но может мама не поняла меня или боялась рассказать маме - не помню подробностей..

jdujasminu

💜mom__jasmine_mikaela

Мама двоих (1 год, 5 лет), ждёт третьего

Довели до слез 😥

prostomariya.

Мария

Мама сына (2 года)

Поэтому мы с мужем сидим с сыном попеременно, у него 2/2. У меня 5-ка, я 2 дня в неделю в офисе, остальное на удаленке. Уже думала, что придётся увольняться и 2/2 с мужем по очереди работать, но мне согласовали график. Даже не представляю отдать бабушке и дедушке... Есть знакомые, у которых растят бабушки..

kingmama

Кроха

Это реальная история да?

miraliza

Елена

Мама дочки-младенца

Я воспитана бабушкой и дедушкой при этом мама жила с нами, но она мной и сестрой не занималась т.к. работала потому что папа нас бросил. И до сих пор на мои обиды, что мама не была со мной когда это было нужно она мне говорит, что она работала и у меня есть это всё (показывает все что она купила движимость- недвижимость). Но она к своим 70 так и не поняла, что главное в жизни.

tvoenastroenue

Diana

Мама сына (1 год)

Вот из-за такого и страшно в сад отдавать, а муж пристал "социализация "

tvoenastroenue

Diana

Мама сына (1 год)

@zizioz чем младше тем лучше,как вы считаете? Или по ребенку смотреть?

zizioz

Ирина. Екатеринбург

@dagsternay, если здоров, тогда до 3 лет лучше. Мамин настрой тоже важен. Если могу посоветовать, то-книга Быковой «Мой ребёнок с удовольствием ходит в детский сад»

mcmooo

Alena

Мама дочки (3 года), беременна (39 нед.)

@dagsternay, какие глупости. Сравнили советское время и сейчас. Тогда не принято было даже рот открывать.

Моя ходит в обычный гос.сад-если у воспитателя в голове все ок, то ничего подобного и быть не может.

В советское время нас 50% родителей ремнем били и воспитывали и считалось это нормой. А сейчас у нас даже мысли нет такой.

Поэтому…. Что называется включите голову..:))). Если с группой сада повезло и воспитателем, то счастливы все и мама и ребенок, не повезло-меняйте.

dormidontovna

Маруся

Мама троих детей

Как про меня написано, даже маму тоже зовут Нина. Только вместо детского сада были её ухожеры. Столько слез было пролито. Вспомнила это чувство, когда боишься расстроить взрослых и стараешься быть идеальным, беспроблемным ребёнком. Ни чего не просишь, всегда молчишь, боишься, что нет денег...Действительно нужна была только мама, любая: злая или добрая, толстая или худая, просто мама. Сейчас даже слез нет, а вообще хоть книгу пиши. Однажды на работе двум женщинам рассказала немного о своём детстве - они заплакали, а я как камень. Жизнь научила любить детей, только вот теперь не могу своих отпустить ни на шаг. Маму простила. Общаемся. Учу быть бабушкой, раз уж мамой не умеет быть. Только сейчас посещают мысли - надо было орать, истерить, биться головой о стены, но не отпускать.

hellochka

Наталья

Мама дочки-младенца

Очень глубоко и сильно написано😓😞

kas86

Евгения

В ожидании первенца

Ох, меня тоже постоянно куда то отправляли, то в другой город в гости, то в лагерь. Так и живём по разным городам, общаемся конечно, но близости как то нет. И в глубине души есть обида(

olyamusolya

Ольга

Мама троих детей

Не хотите поговорить с мамой?

kas86

Евгения

В ожидании первенца

она сама все знает) уже нет смысла ворошить

olyamusolya

Ольга

Мама троих детей

надо от обиды избавляться(((

mamamir___

Марина

До слез(((( подруга в 1,5 года отдала свою дочь родителям,уже больше года девочка с бабушкой и дедушкой живет,а теперь она еще одного родила и мне все интересно заберет ли она дочь обратно или так родители и будут воспитывать.....

umm_ami_adu_asad_anisa

Эля🩺

Жила с бабушкой всю жизнь..

Слёзы градом😭

olyamusolya

Ольга

Мама троих детей

Обнимаю вас, грустно.

umm_ami_adu_asad_anisa

Эля🩺

Спасибо❤️

matilda_m

Matilda

Обидно за ребёнка. Не представляю, как можно "сдать" ребёнка кому-то на воспитание, пусть даже бабушке. Неужели маме от этого не больно? Неужели бабушка настолько эгоистка, что не понимает, что должны быть родители в первую очередь, а потом уже бабушки и девушки

kingmama

Кроха

Тот самый случай,когда ужасы 90х как будто бы прошли мимо тебя))) всегда помню достаток (ну как достаток, вещи- родственники отдавали, еда однообразная с завода,где работали родители,сухпойки в основном) но нам всего хватало) родители не бухали, бабушкам отдавали только в более взрослом возрасте при обоюдном согласии и те баловали, работать не заставляли... вобщем такая атмосферка отпечаталась! Бесконечно благодарна родителям)

ely_nadin

Эльвира

Мама двоих (младенец)

😭😭😭

malenkas

Елена

Как про себя прочитала. Про этот гестаповский сад в 1986 году , про маму которой я никогда не была нужна, про бабулю которая меня растила и любила. Разревелась. Обняла мелкую, обкапала её своими слезами и поняла, что я все таки счастливый человек, у меня есть дети, моё счастье. А с матерью кстати мы не общаемся совсем, я единственный у неё ребёнок, но ей никто не нужен, ни я, ни внуки ( она их не видела ни разу) . Грустно. Больно. Но это просто жизнь и просто люди

olyamusolya

Ольга

Мама троих детей

Дайте обниму! Слов нет, бедные раненые детские души. 😔

viktoriaandreevna

Виктория Богатова

Знаете, с 5 месяцев и до 6 лет моими родителями были Бабушка, 2 дедушки и моя тетя, 14 летняя мамина сестра. Мама вышла замуж за первого парня на деревне. Она мечтала варить борщи и иметь большую семью. А он во сне сделал ей укол оксицитоцина, когда узнал о беременности. Он фельдшер был, лекарства в доступе были. Стал гулять и на 5 месяце мама ушла. Родители ее - беженцы из Душанбе. Те самые года, когда стреляли на улицах и жрать нечего было. Оказались нищими и неустроенными по переселению в деревню Тульской области. Но маму мою сразу забрали. А когда мне было 5 месяцев, ба потащила на горбу мешок яблок в деканат воронежского медицинского вуза. Мама там училась и ее уже отчислять собирались. Принесла и сказала: «все, что есть отдаю». И дочку оставили, пожалели бабы другую бабу. А после ещё 3 курса, обещание жилья в Липецке за работу в больнице и повальная нищета. Мама рыдала каждые выходные, каждую неделю, потому что я ее не любила, не знала, не принимала. Моей королевой была Бабушка: она чесала спинку и читала сказку в 4 утра после командировки, учила стихам и отдавала единственный кусок курятины. В 1999 году моя прабабушка из Германии опомнилась, что ее внучка в жопе (отец мамы умер давно) и дала денег на жилье. Мама сразу же меня забрала. Так появилась квартира в старой 2этажке в Орле, где была печь и не было ванной. Мы 5 лет жили без света ванной, но моя мама, тогда уже педиатр, работала на 3 работах и ночами выезжала к блатным пациентам. Меня в охапку и мчали. Устроилась на 4 работу, чтобы меня взяли в крутую частную школу. И все года рвалась за эту жизнь со мной. Сейчас мне 28 и 10 лет как мы живем прилично. Я больше не хожу, как в 10, в 2 носках и лёткой обуви в -20 и я знаю, какая на вкус ветчина. Как только мы стали жить лучше, мама купила мне квартиру. И образование желанное оплатила. Чтобы никогда, как у неё не было. Чтобы всегда был свой дом. Чтобы не было страшно. Мне жаль ту девчонку 21 года, которую мать за шыворот тащила на учебу, поток что так лучше будет, так больше дочери поможешь, а мы разберёмся тут. Жаль ту, которую после переезда дочь бабушкой называла и ночами рыдала, что хочет обратно. Ту, что не смотря на красоту и одиночество до моих 12 лет мужчин в дом не пускали, потому что там я, а я важнее,коль проверку не идеально прошли.Так что брошенным ребёнком можно быть по-разному и по-разным причинам.

olyamusolya

Ольга

Мама троих детей

Согласна. У каждого своя судьба…

kristinastreltsova16

Кристина

Мама сына (2 года)

Спасибо, и так не знаем как в сад идти 😭

lovemysun18

любовь

Очень сильно ,если это истории из вашей жизни ,хотела бы ещё что то прочитать..тронуло очень .

777oxana

Оkсана

Мама двоих (младенец)

Слёзы 😭

prosto_nat

Просто Я

Мама сына (3 года)

Я не поняла в итоге, а мама её работала или что вообще? Почему ребёнок в школу не пошёл?..... Там говорилось мама и папа, а про папу ни слова.... Жаль девочку

vpobeda

Тоня

Мама дочки (4 года)

Боже!!! До слез!!!! Сколько раненых детей…

ruza20

Соня

Просто до слез 😭😭😭😭

mcmooo

Alena

Мама дочки (3 года), беременна (39 нед.)

Мне в роддом нужно. Я не знаю как 5 ночей без своей пережить😭. Реву.

При том что была няня раньше…

grishkinaelmira

Эльмира

У меня также было)мне рожать уже,а я плачу как я свою малышку оставлю😌

mcmooo

Alena

Мама дочки (3 года), беременна (39 нед.)

вот и плачу…😔 . Только моя вообще уже все соображает

winstony

Ольга

Мама двоих (2 года, 5 лет)

Такие истории в комментариях 🥺😭

ange11na.iq

Ангелина 🇮🇶

Как откликнулось! 4 года с бабушкой и прабабушкой. Слёзы в подушку. Приезд мамы, эйфория. Потом переезд в Москву, школа… Но не было той радости, которой так ждала.

annushka.b

annushka

Мама двоих (младенец)

Ужасно( моего первого мужа мама отправила в 7 лет отвезти книги бабушке и оставила на несколько лет. Вырос несчастным алкоголиком с проблемами с законом

etoyael

etoyael💫

Мама троих детей

Мама это все ❤️Зачем давать столько страдать ребёнку (((

dr.abrams

Оᴧьᴦᴀ Аᴧᴇᴋᴄᴇᴇʙнᴀ А. 🧸

Мама дочки (1 год)

Эх,пока все накинулись на мать…меня выбесила воспитатель🤦🏻‍♀️ведь реально,найти хорошую и адекватную - редкость..

tanuta7

Татьяна

Мама двоих (2 года, 4 года)

Согласна! Поэтому я и пишу, что выдуманная история. Уж сильно утрирована. Что в подготовительной группе кормят из ложки, что за бред, заставляют есть?

olyamusolya

Ольга

Мама троих детей

Сейчас такого нет. Ну бывают всякие случаи, но дети сейчас все рассказывают, время другое, ну и нужно учить детей доверять родителям.

ladidi

Диана

Мама двоих (2 года, 5 лет)

Плачу, как же жалко ту девочку 😭😭😭😭

anisanna

Анна

Мама двоих (3 года, 13 лет)

Со слезами.. Меня в 8 месяцев отдали в ясли, а мама пошла на работу.. И я отлично помню эти ясли и сад, где заставляли спать и есть то, что не любишь. А когда мы смеялись, убирая за собой тарелки, нас наказали и заставили спать в одежде..

Каждое лето на 3 месяца нас с сестрой отправляли к бабушке, но там было хорошо. А я дочь даже на сутки не могу отдать, мне совестно и жалко ее, она меня даже на пару часов с трудом отпускает..

kuba1990

Алёна

Мама двоих (1 год, 10 лет)

😭😭😭😭😭😭😭😭😭😭😭Без комментариев... Это ужасно 😭😭😭😭😭😭😭

zu__zu

Zzz

Мама двоих (младенец)

До слез… Как-то мама пришла за мной в сад и увидела похожую картину - няня (или воспитательница не знаю) вот так насильно до рвотного рефлекса меня кормила. С тех пор в садик я не ходила. Как важно, чтоб мама была чуткой к чувствам ребенка

katrinka3333

Екатерина

Мама сына (1 год)

Сижу и реву... Меня тоже бабушка с дедушкой в основном воспитывали. Мама работала и училась.

begemotik615

Ксения

Мама сына (3 года)

Жесть....

alyonis

Елена

Мама дочки (5 лет), беременна (38 нед.)

Второй раз читаю этот рассказ и рыдаю! Нам попался именно такой воспитатель. И я не вожу дочку в сад уже 4 месяца и не знаю что делать😭😭😭. Благо есть декрет и возможность сидеть дома. Учу дочь отстаивать свои права и мечтаю отправить этого воспитателя на пенсию!

arzu2017

Arzu

До слез 🥺

dasha_legat

dasha

Мама двоих (2 года, 4 года)

Это из книги Апельсинки, у автора 7 книг ещё, все хорошие и пронзительные)

etoyael

etoyael💫

Мама троих детей

Где то 4-5 лет мама меня оставила на лето у бабушки ( что бы научилась родному языку ) Так я ложилась и мне мерещился мамин голос я вскакивала и бежала к двери но там была тихо и пусто и я понимала что это мне показалась, Я заходила в ванну и там плакала((потом умывалась и выходила .Бабушка говорила ) и тетя) Ты опять плакала ?!( я отвечала -нет. Я умывалась.Я думала это стыдно, показать что я скучаю. Потом опять слышала голоса братьев и опять бежала к двери и опять все покручу (( с того времени не люблю ВСЕ что мне напоминает это время ((( как шрам ((( остался на всю жизнь.После этого больше я не приезжала учить язык.

sheyanova.ippl

Надежда

Мама двоих (1 год, 3 года)

Реву

voz_dyx

Лена

проревелась. меня не бросали так, но мой несломленный клоун до сих пор со мной, была среди родных но очень одинокой

olyamusolya

Ольга

Мама троих детей

😔 жаль

anna_alexa

Аня

Какой рассказ... На одном дыхании. До слез

ruzanka

Рузанна

Мама двоих (2 года, 5 лет)

До слез прям 😭😭😭 автор, это ваша личная история?

ruzanka

Рузанна

Мама двоих (2 года, 5 лет)

@angelino4cka, я видела, автор текста Ольга Савельева. И автор поста тоже ОляМусоля... вполне может быть псевдонимом в Прегги Ольги Савельевой. Я это и утончила.

olyamusolya

Ольга

Мама троих детей

Нет, к счастью, не моя, но очень тронула меня.

ange11na.iq

Ангелина 🇮🇶

поняла вас ☺️

kitissimo

Катя

Я видела ситуации по обе стороны- со стороны ребенка, когда приезжала к тете, которая воспитывала свою внучку "потому что родители много работали", а со стороны матери, когда с рождения воспитывала дочь одна...и вот у меня ни разу не пришло в голову мысли оставить свою дочь "пожить" у мамы...более того, я никогда не любила, когда мама оставляла дочь у себя на ночь, если я допоздна задерживалась на работе. Возможно у автора была другая ситуация - советский союз, свои правила на рабочем месте, и все же мне кажется это вопрос больше к родителям, а не к вынужденным ситуациям в жизни.

olyamusolya

Ольга

Мама троих детей

Думаю, под все можно подстроиться.

yajulia90

А

Н когда не понимала если тебе нечего жрать и негде жить ,нет времени на собственного ребёнка то зачем планировать и рожать детей?чтобы что?!как много после подобных истории поломанных судеб !!!Суки это ,а не родители

julidetokio

Юлия

Мама сына-младенца

Если бы все рожали спланировано, то в стране народу не было бы. Не понимаю такие высказывания.

Кто-то справляется ,кто-то нет. А рожать всегда будут

yajulia90

А

детских домов бы тоже не было,если бы люди хоть немного думали головой

anastasi32

Анастасия

Ребёнок мать практически не видел, почему мама отдала её бабушке так не поняла, девочка жила с бабушкой и дедушкой с рождения получается, а у мамы другая личная жизнь, ребёнок мешал получается или как

tanuta7

Татьяна

Мама двоих (2 года, 4 года)

Это выдуманная история на мой взгляд. Но да, очень чуткая

olyamusolya

Ольга

Мама троих детей

да, это садизм чистой воды.

tanuta7

Татьяна

Мама двоих (2 года, 4 года)

и жаль, что сразу до заведующей не доносили в тех случаях (( столько детей пострадало😭

yad_anna

Анна

Мама двоих (1 год, 4 года)

да не было раньше такого, как "пожаловаться заведующей"

mcmooo

Alena

Мама дочки (3 года), беременна (39 нед.)

Меня лично саму воспитательница заставляла в саду пить молоко. Нянечка жалела и иногда выливала, а мне прям до тошноты было. Касательно того знали родители или нет -думаю знали.

Молоко я до сих пор не пью….Спасибо воспитателю.

Я бы ей по башке бы двинула -честно.

mcmooo

Alena

Мама дочки (3 года), беременна (39 нед.)

@ruzetka, со мной этот процесс был постоянный. Я не знаю как я это делала😭. Жаль, что эту кружку я ей на голову не разу не вылила или в рожу. Не сообразила просто видно. Готова даже битой быть за это я…

mcmooo

Alena

Мама дочки (3 года), беременна (39 нед.)

@ruzetka, я маму понять не могу до сих пор-знали же наверняка.

mcmooo

Alena

Мама дочки (3 года), беременна (39 нед.)

@ruzetka, и по-честному я считаю садистские наклонности это….

Не принято было у нас тогда рот на воспитателя и учителей открывать-город маленький. Видно опасно было

stjarna_

👧Katrin👦

😢😢😢😢😢😢😢😢😢

sokrovishe

sokrovishe

Мама двоих (2 года, 4 года)

Я рыдала. Жалко девочку

mishiha

mishiha

Мама сына (4 года)

Таких мамаш много

olyamusolya

Ольга

Мама троих детей

@anny-annyshka, @m.gloshkina, девочки, это ужасно больно, я вас обнимаю.


Вообще хочется всех обнять, такие истории в комментариях….

svetlana53467

Sweet Lana

Мама троих детей

😭😭😭

blackandwhite

Masha

Самой злой оказалась воспитательница.У меня такая же была.

zukhra005

Зухра

Мама двоих (1 год, 4 года)

Столько плакала 😭😭

valle

Ирина

История очень трогательная конечно, думаю многих триггернуло. Но я не согласна, что время пусть и долгое, проведённое с бабушками и дедушками, прям трагичное и калечащее детей. Сколько себя помню, по 4 месяца проводила в средней полосе у бабушки с дедушкой, а жили мы на Севере. А потом вообще после 9 кл переехала к ним заканчивать школу и поступать. Никаких проблем в общении с мамой и обид. Дочка тоже проводит лето у бабушки, правда с папой тоже, но без меня.

dangerous_

Просто Я

Мама двоих (4 года, 8 лет)

меня из-за такого комментария в чс добавили😂

valle

Ирина

@valeriaya ох, ебанашки))

dangerous_

Просто Я

Мама двоих (4 года, 8 лет)

это да😂

i666tar

Инга

Все как про меня...... оченб много недолюбленных детей, и все наши проблемы изза того, что мы недолюбленные. И самое ужасное, что мы это понимали даже в таком крошечном возрасте .. знаете что хорошо? Хорошо то, что мы точно знаем, какими родителями мы НЕ БУДЕМ... вот, пожалуй, и всё...

olyamusolya

Ольга

Мама троих детей

😔 да, скорее всего так и есть.

mama_karapuzov

Ольга

Мама двоих (1 год, 5 лет)

Немного в шоке от комментариев, я обожала гостить у маминых родителей, а у папиных нет, там для меня и неделя казалась пыткой и я плакала ,что хочу к маме. Помню сестра пошла в 1 класс, а я ещё не ходила в школу, приехал дедушка и попросил меня забрать на месяц к ним погостить, я очень просила маму меня отпустить, а забрала меня мама только летом и я так рыдала что уезжаю от них, а на вопрос мамы неужели я не скучаю по родителям, я ответила конечно скучаю вот она приехала, мы с ней увиделись, поэтому меня можно ещё на чуть-чуть оставить с бабулей. А когда пошла в школу, всегда очень старалась хорошо учиться, чтобы на летние каникулы уехать к маминым родителям, для меня это наоборот было, как поощрение, а для многих оказывается это было, как наказание.

dangerous_

Просто Я

Мама двоих (4 года, 8 лет)

Я думаю все же разница в погостить и на постоянку! Меня оставляли погостить и я рада была, мои дети с радостью собирают чемоданы на лето к бабушкам!

mama_karapuzov

Ольга

Мама двоих (1 год, 5 лет)

@valeriaya, может быть, но почитайте комментарии, многие летом не отдают детей родителям, ведь им в детстве было плохо проводить летние каникулы вдали от родителей. И честно не понятно, многие пишут если берёте помощницу с рождением второго ребёнка, то должны больше обязанностей переложить по уходу за новорожденным на помощницу, вы важнее старшему ребёнку, а вот малыша оставить бабушке и заняться своими делами нельзя, ребёнку нужна именно Мама.

yajulia90

А

Я выдерживала у бабушки с дедом 5-6 дней ,потом очень просилась домой и меня забирали.несмотря на то что очень из любила и для меня было целым приключением поехать к ним на нг праздники.Потому что родственники это не родители с которыми привык жить и к которым привязан ,это твоя семья без которой меняется привычный образ жизни,все очень просто

karamba

Мила

Боже! Как мне это все знакомо. Когда тебя воспитывает самая нежная ласковая добрая бабушка на свете,и называет -Доченька. А я ей в злости отвеваю-я не твоя Доченька, у меня есть Мама,она красивая и с кудряшками. Вот и приедет и заберёт меня…. И так 5 лет…

Мне 33. Я до сих пор не могу простить,понять,принять эту боль. Записалась к психологу закрыть это гельштат своей жизни. Потому что я ращу 3 детей,и совершенно не понимаю как из можно бросить? Оставить? При живых здоровых и не пьющих детей.

Читала и слёзы…до сих пор плачу. Почему именно сейчас я наткнулась на этот текст? Ведь только вчера я записала к психотерапевту. Потому что я готова разложить все по -полочкам и закрыть эту тему. Простить и понять свою умершую мать….

karamba

Мила

Сколько слезоточивых историй😭😭😭каждую из вас понимаю,и обнимаю 🥰😍

just__kate

Katherine

@dandelion_wine, вы меня заблокировали, но я отвечу, что фразеологизм это устойчивый оборот речи, именно его я и применила

dangerous_

Просто Я

Мама двоих (4 года, 8 лет)

Меня тоже заблочила, так и не поняла за что😂.

ilinka-malinka

Цветочек

Пиздец … просто извините нет слов… я так же росла у бабушки с полтора лет и так хотела чтобы мама меня забрала , а она забрала , я походила немного в садик , и снова увезли к бабушке … я люблю бабулю и маму с папой люблю … и воспитатели тоже заставляли есть суп молочный с макаронами , а меня тошнило… а теперь я выросла , мама для меня как подруга наверно больше ..

katyshanysha

Екатерина

Мама дочки (2 года)

Как горько такое читать.. я когда в садик ребёнка отдаю, говорю ей «я скоро за тобой приду». Или когда в магазин ухожу, тоже говорю «скоро приду». А тут отдать собственного ребёнка насовсем… сердце разрывается за таких деток. Ангелы маленькие ♥️

isakova.isakova.isakova

Исакова

Мама двоих (5 лет, 5 лет)

В конце у меня аж слезы навернулись😭

Чтобы не было,детям нужна мама. Но я не могу никого осуждать,т.к в жизни я встречалась с такими историями,когда нельзя было по другому

gulnara-al

GUlNARA

А воспитатель какая тварина.....

Мне и бабушку с дедом жалко и ребёнка 😔😔😔😔

arhi_doula

Катя

Мама дочки (4 года)

Очень напоминает книгу Санаева "Похороните меня за плинтусом"

anatolevna

Ольга

Мама дочки (5 лет)

Ох...прям за душу берет....

nov-dvornaya

Sasha

Мама сына-младенца

Зачем я это прочитала 😢

alana_gun

Аленушка

До слез 🙏🏻

🆘 🆘 🆘 ⚠ 🆘 🆘 🆘 Хочу повторить свой давний пост, т.к. в последнее время встречаю часто истории о том, как родители…

🆘 🆘 🆘 ⚠ 🆘 🆘 🆘 Хочу повторить свой давний пост, т.к. в последнее время встречаю часто истории о том, как родители оставляют своих деток бабушкам и дедушкам на воспитание. Не важно на какой период - год, 2 года или 1 месяц. Сегодня утром наблюдала картину, как на остановке бабушка бежала к автобусу и подгоняла свою внучку тяжелой сумкой, чтобы та двигалась скорее🤦 ♀ 🤦 ♀ 🤦 ♀ Как мне ее жалко стало, сразу вспомнила вот эту историю👇 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 Мне было пять, когда я научилась звонить маме. Для этого я опасливо кралась в прихожую, к телефону, и набирала цифры, указанные в бабушкиной записной книжке, напротив маминого имени: "Нина, Москва, домашний". Мой указательный пальчик нырял в нужные кружочки цифр, и накручивал телефонный диск. - Алло!!! Алло!! - разрывал нытье гудков мамин встревоженный голос. Там, в Москве, она слышала короткие трели междугороднего звонка и понимала: что-то случилось. Бабушка и дедушка, растившие меня в приморском городе, никогда не звонили просто так. Никогда. Так договорились изначально, потому что любой звонок - это деньги, лишних денег ни у кого нет, поэтому, если никто не звонит, значит, все в порядке. Мама хватала трубку в панике: - Алло! - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Все в порядке? - спрашивала мама. - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Где бабушка? Дедушка? - спрашивала мама. - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Разве тебе плохо с бабушкой и дедушкой? - спрашивала мама. Я всегда недоумевала: почему взрослые всегда отвечают не на тот вопрос, который им задают, и чаще всего отвечают вопросами. Ведь на мой вопрос "когда?" ответ должен быть совсем другим. Например, "скоро" или "завтра", или "через неделю". Мама так никогда не отвечала. Никогда. Меня постоянно наказывали за эти звонки. Ставили в угол. "Ишь ты, миллионерша, - злилась бабушка на меня и добавляла, обращаясь к дедушке. - Ну сделай что-нибудь!" Дедушка делал что-нибудь, но это было бесполезно. Он прятал от меня записную книжку, но номер я знала наизусть, он выключал телефонный шнур из розетки, но я быстро нашла, как включить его обратно, он поставил телефон на высокую полку для шапок, но я научилась залезать туда, выстроив лестницу из банкетки и табуретки, он однажды просто спрятал от меня телефон. А я пошла и позвонила маме от соседки тети Нади. - Когда ты меня заберешь? - спросила я у мамы. А мама вдруг заплакала и сказала: - Сил моих больше нет... Заберу на неделе... В сад пойдешь здесь... Вечером был скандал. Бабушка пила валокордин, дедушка смотрел новости на пределе громкости, я стояла в углу. - Довела мать! Довела! - кричала бабушка в мою сторону, перекрикивая голос диктора из телевизора. - Будешь ходить теперь с детский сад, как сирота!!! Вот посмотришь!! Все мои друзья во дворе ходили в детский сад, и никто из них не был сиротой. Я не понимала, почему меня всегда пугали детским садом и призывали радоваться, что я живу с бабушкой и дедушкой и в сад не хожу. В саду много детей и игрушек, никто оттуда не возвращается несчастным. Через неделю за мной из Москвы прилетела мама. Она выглядела растерянной. Сказала непонятное мне слово - "дожала". Я не поняла, хорошее это слово или плохое, я была в дымке счастья. Я улетала к маме и папе. Туда, в Москву. Я буду ходить там в детский сад, а вечером мама будет меня забирать и кормить сосиской и зеленым горошком. Я такое видела в кино. А потом мама будет укрывать меня одеялком и рассказывать на ночь сказку. Мне не нужны ни сосиски, ни сказки, ни горошек, ни одеялки - мне нужна мама и больше никто. В ночь перед отлетом у бабушки случилась истерика. Я слышала, как она била на кухне посуду, кричала "ЗАЧЕЕЕЕМ???" и "КАК МЫ БЕЗ НЕЕ??? КААААК??? Я ЖЕ ЕЕ ВЫНЯНЧИЛААА!!! С РОЖДЕНИЯ!!!", а дедушка и мама ловили бабушкины руки и успокаивали. - Успокойся! Успокойся! Никто не умер!!! - кричал дедушка. И это его "Успокойся!" было худшим успокоительным в мире. - Мы попробуем, мы просто попробуем, может, ей не понравится в саду, - бормотала мама. Я смотрела в потолок и думала о том, что если мне не понравится в саду, об этом никто не узнает. Я хочу жить с мамой. Хочу и буду. Мы с мамой улетели в Москву в августе 1987 года. В сентябре я пошла в московский детский сад около дома. Мне было почти шесть (в ноябре день рождения), я пошла в подготовительную группу. Моя первая воспитательница отличалась строгостью, которая превращалась в грубость в отсутствии родителей. В группе было 26 детей, я пришла 27-ой, чем вызвала возмущение воспитателя. Мол, и так перебор, а тут пихают и пихают. Мы, дети, все ее боялись. Утром многие плакали, висли на родителях. Родители силой отдирали от себя детские ладошки. Я никогда не плакала, даже когда очень хотелось. Я понимала, что на кону - жизнь с мамой и ее поцелуй перед сном. Каждый вечер мама звонила бабушке и заставляла меня поговорить с ней. По факту я слушала, как бабушка плачет в трубку. Из-за меня. Я слушала, как бабушка всхрипывает в трубку и смотрела на маму в поисках сочувствия. Но мама качала головой, всем своим видом показывая, что эту кашу заварила я. Вместо одеяла меня накрывали ответственностью, вместо сказки рассказывали о том, что надо ценить родных и близких. Вероятно, подразумевалось, что я - не ценю. В саду было мучительно. Я не умела играть с другими детьми, умела только заниматься, как с бабушкой. На занятиях я была выскочкой, всегда тянула руку. - Какое это животное? - спрашивал воспитательница,, показывая группе картинку лося. - Олень? - Коза? - Носорог? Дети не знали, а я знала. - Лось! - отвечала я. Воспитательница кивала, но поджимала губы. Словно была не рада. Она не могла мне простить, что я - двадцать седьмая. На обед был суп. В супе плавал вареный лук. Я ненавижу лук. Бабушка очень вкусно готовила всегда, и знала мою нелюбовь к луку. А тут, в саду, всем плевать, что я люблю и не люблю. Я аккуратно выпивала бульон , сцеживая его в ложку по краям, а жижу оставляла в тарелке. Воспитательница зачерпывала ложку жижи, сверху распластался лук. - Открывай рот, - говорила она. Я тяжело дышала, умоляюще смотрела на нее, качала головой. Только не это. - Открывай! - Я наелась. - ОТКРЫВАЙ!!! Я КОМУ СКАЗАЛА?!! Я покорно открывала рот, и мне туда заливали ненавистную луковую жижу, и задраивали рот слюнявчиком. - Жуй. Жуй. ЖУЙ, Я СКАЗАЛА!!! Я жевала, преодолевая рвотный рефлекс. Проглатывала. Потом меня отчаянно рвало в группе... Воспитательница звонила маме. - Не надо, не надо маме, - умоляла я.- Я больше так не буду. Не надо дергать ее с работы... - Надо! Мама приходила дерганная, забирала меня порывисто, нервно. - Ты не выглядишь больной, - говорила она мне. И я чувствовала свою вину, что я - не больна. Мне хотелось рассказать про лук, и про злую воспитательницу, и про все, но в пять лет слова "несправедливость" еще не было в моем лексиконе. Я не могла сформулировать свои мысли, и просто плакала, тихо поскуливая. - Хватит реветь, - злилась мама. Я с собой в сад брала любимую игрушку - деревянного клоуна. Мне его подарил папа. В группу со своими игрушками было нельзя, приходилось оставлять клоуна в шкафчике. Однажды я взяла его с собой на прогулку. - Нельзя брать с собой игрушки на улицу! - грозно сказала воспитательница. - Я не знала, я думала, в группу нельзя, - пролепетала я, и попыталась запихнуть клоуна в карман курточки. Но промахнулась. Клоун упал в лужу. Я его подняла, снова попыталась спрятать в карман, а он снова выпал. Воспитательница подняла моего клоуна и... снова бросила в лужу. Я наклонилась, подняла, она выхватила его и снова бросила. Я снова подняла. Она снова выхватила и снова бросила. Я не поняла этой игры. Мне хотелось плакать. Вокруг стояли дети из нашей группы. Хулиган Петька смеялся. А тихоня Антон плакал. Все дети разные. Мой клоун лежал в луже. Я не понимала, зачем поднимать его, если его снова бросят. - Руки-крюки, - сказала мне воспитательница, наклонилась и забрала моего клоуна. Сказала, что пожалуется маме на мое поведение и отдаст игрушку только маме. - Я не знала, что нельзя,- крикнула я, чуть не плача, в спину воспитательницы. - Я больше так не буду. Вечером мама отдала мне клоуна и спросила устало: - Почему я каждый вечер должна выслушивать жалобы на тебя? Неужели так сложно просто слушаться воспитателя? Я не знала, как ответить. Ответ получался какой-то очень длинный, я не могла его сформулировать. - Я больше так не буду, - сказала я, привычно растворяясь в чувстве вины. - Меня уволят с работы. Мне постоянно жалуются на тебя, звонят из сада. Мне приходится отпрашиваться. Меня уволят, Оля, и нам нечего будет есть. Я молчу. Я совсем не знаю, что говорить. Мне казалось, что жить с мамой - это счастье, но пока это совсем не выглядело счастьем. Даже наоборот. Никаких сказок, горошков, одеялок. Только рвота, злость и клоуны в лужах... Во время тихого часа в саду полагалось спать или лежать с закрытыми глазами. Я послушно лежала, не спала. Рядом со мной на своей кровати лежал хулиган и задира Петька, который все время подкалывал другого моего соседа - тихоню Антошку. Антошка спал со специальной пеленкой, у него не получалось контролировать свою физиологию. Это было неизменным поводом для шуток Петьки. Вот и в тот день он довел Антошку до слез, потому что, дождавшись, когда воспитатель выйдет, на всю группу громко прошептал: "Антошка - коричневые трусы!! Антошка - какашка". Другие дети смеялись. Антошка лежал рядом и горько плакал. И я плакала от обиды за него. - Хватит!!! Хватит!!! Хватит!!! - не выдержала я, крикнула в Петьку зло, что есть силы. Мой голос раздался в полной тишине, отскочил от стен. - САВЕЛЬЕВА, ВСТАТЬ! Воспитательница нависла надо мной огромной скалой. Я сползла с кроватки. Она схватила меня за плечо и поволокла на выход. Завела в туалет и поставила в угол. - Постой и подумай о том, как орать в тихий час на всю группу!! А я пойду матери позвоню... - Не надо, - заплакала я. - Пожалуйста, не надо... Пожалуйста, я больше так не буду, никогда не буду, не звоните маме... - Я ушла звонить, - сказала она и вышла из туалета. Я стояла в углу, босиком на холодном полу, в клечатой, сшитой мне бабушкой, пижамке и горько плакала... Мама забрала меня пораньше. Ничего не сказала, смотрела с осуждением. Это было самое страшное - молчаливое осуждение. Отчуждение. Я в тот день легла спать пораньше, потому что настроения играть не было никакого. К полуночи выяснилось, что я вся горю. Вызвали врача. Ангина. Маме пришлось взять больничный по уходу за ребенком. Спустя неделю, когда я немного поправилась, мама позвала меня обедать. Она приготовила вкусные котлеты и пюре. И даже торт купила, кажется, не помню. Я поела и сказала: "спасибо!" Как здорово жить с мамой! И тут вдруг... мама стала метаться по кухне, сжимать волосы кулаками. Потом села напротив меня и сказала: "Ты должна меня понять. Так всем будет лучше. Я взяла билет... Обратно. Тебе не придется ходить в сад. Ты полетишь к любимым бабушке и дедушке. А уже потом, когда в школу... Тут осталось-то..." Я не смотрела на маму. Смотрела на клоуна. Он был чумазый, с обломанной ногой, но все равно улыбался... Несломленный клоун. Через два дня я вернулась к бабушке и дедушке. Мама пояснила им, что я совсем несадовский ребенок, и саботировала походы в сад. Каждый день устраивала скандалы. - Надо же, какой характер, - удивился дедушка. - А на первый взгляд тихоня... - Сама не знает чего хочет, - ворчала бабушка. - Вот посмотрела, что такое сад, хоть будет ценить теперь... - Ну ничего, в школу тогда уж заберу, а пока годик пусть... - говорит мама. У нее ночной обратный рейс. На дворе - октябрь. Ветренный, нервный, злой. Как же мама долетит в такую погоду в свою Москву? Мне хочется ее проводить, но я проваливаюсь в сон. Мне снится вареный лук. Я просыпаюсь и меня тошнит. Бабушка , спотыкаясь спросонья, несет на мой зов тазик, и воды, и компресс... - А мама улетела? - спрашиваю я и меня так отчаянно выворачивает, что бабушка напуганно распахивает форточку, хотя обычно боится сквозняков. А потом, когда меня уже не рвет, а из меня уже идет только вода, бабушка гладит меня по волосам, прижимая к себе, а я плачу, какими-то совсем глупыми детскими слезами, которые не могу сформулировать. - Ну не плачь, ну всё, сейчас станет полегче, - говорит бабушка и, кивая на тазик, велит дедушке. - Вынеси... Они оба дежурят у моей кроватки, гладят, накрывают одеялком, успокаивают. Они меня очень любят. И я их люблю. И маму люблю. Я только лук вареный не люблю. И когда обижают. И я согреваюсь в их руках и говорю им, взволнованным: - Не бойся, бабушка, я не заболела. Не бойся, дедушка, я больше не буду звонить маме в Москву... Я больше и не звонила. Ведь ничего не случилось. И даже когда мама забыла забрать меня через год, чтобы я пошла в школу в Москве, я тоже не звонила. Ничего же не случилось. Ничего. Заберешь когда сможешь. Как-нибудь потом. Мама звонила сама. Узнать, как дела. И я бежала на короткую прерывистую трель междугороднего звонка и хватала трубку. Алло! Алло! У меня все отлично, мам! Я твой маленький несломленный клоун....

Почему взрослые не отвечают на детские вопросы?

Мне было пять, когда я научилась звонить маме. Для этого я опасливо кралась в прихожую, к телефону, и набирала цифры, указанные в бабушкиной записной книжке, напротив маминого имени: "Нина, Москва, домашний". Мой указательный пальчик нырял в нужные кружочки цифр, и накручивал телефонный диск. - Алло!!! Алло!! - разрывал нытье гудков мамин встревоженный голос. Там, в Москве, она слышала короткие трели междугороднего звонка и понимала: что-то случилось. Бабушка и дедушка, растившие меня в приморском городе, никогда не звонили просто так. Никогда. Так договорились изначально, потому что любой звонок - это деньги, лишних денег ни у кого нет, поэтому, если никто не звонит, значит, все в порядке. Мама хватала трубку в панике: - Алло! - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Все в порядке? - спрашивала мама. - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Где бабушка? Дедушка? - спрашивала мама. - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Разве тебе плохо с бабушкой и дедушкой? - спрашивала мама. Я всегда недоумевала: почему взрослые всегда отвечают не на тот вопрос, который им задают, и чаще всего отвечают вопросами. Ведь на мой вопрос "когда?" ответ должен быть совсем другим. Например, "скоро" или "завтра", или "через неделю". Мама так никогда не отвечала. Никогда. Меня постоянно наказывали за эти звонки. Ставили в угол. "Ишь ты, миллионерша, - злилась бабушка на меня и добавляла, обращаясь к дедушке. - Ну сделай что-нибудь!" Дедушка делал что-нибудь, но это было бесполезно. Он прятал от меня записную книжку, но номер я знала наизусть, он выключал телефонный шнур из розетки, но я быстро нашла, как включить его обратно, он поставил телефон на высокую полку для шапок, но я научилась залезать туда, выстроив лестницу из банкетки и табуретки, он однажды просто спрятал от меня телефон. А я пошла и позвонила маме от соседки тети Нади. - Когда ты меня заберешь? - спросила я у мамы. А мама вдруг заплакала и сказала: - Сил моих больше нет... Заберу на неделе... В сад пойдешь здесь... Вечером был скандал. Бабушка пила валокордин, дедушка смотрел новости на пределе громкости, я стояла в углу. - Довела мать! Довела! - кричала бабушка в мою сторону, перекрикивая голос диктора из телевизора. - Будешь ходить теперь с детский сад, как сирота!!! Вот посмотришь!! Все мои друзья во дворе ходили в детский сад, и никто из них не был сиротой. Я не понимала, почему меня всегда пугали детским садом и призывали радоваться, что я живу с бабушкой и дедушкой и в сад не хожу. В саду много детей и игрушек, никто оттуда не возвращается несчастным. Через неделю за мной из Москвы прилетела мама. Она выглядела растерянной. Сказала непонятное мне слово - "дожала". Я не поняла, хорошее это слово или плохое, я была в дымке счастья. Я улетала к маме и папе. Туда, в Москву. Я буду ходить там в детский сад, а вечером мама будет меня забирать и кормить сосиской и зеленым горошком. Я такое видела в кино. А потом мама будет укрывать меня одеялком и рассказывать на ночь сказку. Мне не нужны ни сосиски, ни сказки, ни горошек, ни одеялки - мне нужна мама и больше никто. В ночь перед отлетом у бабушки случилась истерика. Я слышала, как она била на кухне посуду, кричала "ЗАЧЕЕЕЕМ???" и "КАК МЫ БЕЗ НЕЕ??? КААААК??? Я ЖЕ ЕЕ ВЫНЯНЧИЛААА!!! С РОЖДЕНИЯ!!!", а дедушка и мама ловили бабушкины руки и успокаивали. - Успокойся! Успокойся! Никто не умер!!! - кричал дедушка. И это его "Успокойся!" было худшим успокоительным в мире. - Мы попробуем, мы просто попробуем, может, ей не понравится в саду, - бормотала мама. Я смотрела в потолок и думала о том, что если мне не понравится в саду, об этом никто не узнает. Я хочу жить с мамой. Хочу и буду. Мы с мамой улетели в Москву в августе 1987 года. В сентябре я пошла в московский детский сад около дома. Мне было почти шесть (в ноябре день рождения), я пошла в подготовительную группу. Моя первая воспитательница отличалась строгостью, которая превращалась в грубость в отсутствии родителей. В группе было 26 детей, я пришла 27-ой, чем вызвала возмущение воспитателя. Мол, и так перебор, а тут пихают и пихают. Мы, дети, все ее боялись. Утром многие плакали, висли на родителях. Родители силой отдирали от себя детские ладошки. Я никогда не плакала, даже когда очень хотелось. Я понимала, что на кону - жизнь с мамой и ее поцелуй перед сном. Каждый вечер мама звонила бабушке и заставляла меня поговорить с ней. По факту я слушала, как бабушка плачет в трубку. Из-за меня. Я слушала, как бабушка всхрипывает в трубку и смотрела на маму в поисках сочувствия. Но мама качала головой, всем своим видом показывая, что эту кашу заварила я. Вместо одеяла меня накрывали ответственностью, вместо сказки рассказывали о том, что надо ценить родных и близких. Вероятно, подразумевалось, что я - не ценю. В саду было мучительно. Я не умела играть с другими детьми, умела только заниматься, как с бабушкой. На занятиях я была выскочкой, всегда тянула руку. - Какое это животное? - спрашивал воспитательница,, показывая группе картинку лося. - Олень? - Коза? - Носорог? Дети не знали, а я знала. - Лось! - отвечала я. Воспитательница кивала, но поджимала губы. Словно была не рада. Она не могла мне простить, что я - двадцать седьмая. На обед был суп. В супе плавал вареный лук. Я ненавижу лук. Бабушка очень вкусно готовила всегда, и знала мою нелюбовь к луку. А тут, в саду, всем плевать, что я люблю и не люблю. Я аккуратно выпивала бульон , сцеживая его в ложку по краям, а жижу оставляла в тарелке. Воспитательница зачерпывала ложку жижи, сверху распластался лук. - Открывай рот, - говорила она. Я тяжело дышала, умоляюще смотрела на нее, качала головой. Только не это. - Открывай! - Я наелась. - ОТКРЫВАЙ!!! Я КОМУ СКАЗАЛА?!! Я покорно открывала рот, и мне туда заливали ненавистную луковую жижу, и задраивали рот слюнявчиком. - Жуй. Жуй. ЖУЙ, Я СКАЗАЛА!!! Я жевала, преодолевая рвотный рефлекс. Проглатывала. Потом меня отчаянно рвало в группе... Воспитательница звонила маме. - Не надо, не надо маме, - умоляла я.- Я больше так не буду. Не надо дергать ее с работы... - Надо! Мама приходила дерганная, забирала меня порывисто, нервно. - Ты не выглядишь больной, - говорила она мне. И я чувствовала свою вину, что я - не больна. Мне хотелось рассказать про лук, и про злую воспитательницу, и про все, но в пять лет слова "несправедливость" еще не было в моем лексиконе. Я не могла сформулировать свои мысли, и просто плакала, тихо поскуливая. - Хватит реветь, - злилась мама. Я с собой в сад брала любимую игрушку - деревянного клоуна. Мне его подарил папа. В группу со своими игрушками было нельзя, приходилось оставлять клоуна в шкафчике. Однажды я взяла его с собой на прогулку. - Нельзя брать с собой игрушки на улицу! - грозно сказала воспитательница. - Я не знала, я думала, в группу нельзя, - пролепетала я, и попыталась запихнуть клоуна в карман курточки. Но промахнулась. Клоун упал в лужу. Я его подняла, снова попыталась спрятать в карман, а он снова выпал. Воспитательница подняла моего клоуна и... снова бросила в лужу. Я наклонилась, подняла, она выхватила его и снова бросила. Я снова подняла. Она снова выхватила и снова бросила. Я не поняла этой игры. Мне хотелось плакать. Вокруг стояли дети из нашей группы. Хулиган Петька смеялся. А тихоня Антон плакал. Все дети разные. Мой клоун лежал в луже. Я не понимала, зачем поднимать его, если его снова бросят. - Руки-крюки, - сказала мне воспитательница, наклонилась и забрала моего клоуна. Сказала, что пожалуется маме на мое поведение и отдаст игрушку только маме. - Я не знала, что нельзя,- крикнула я, чуть не плача, в спину воспитательницы. - Я больше так не буду. Вечером мама отдала мне клоуна и спросила устало: - Почему я каждый вечер должна выслушивать жалобы на тебя? Неужели так сложно просто слушаться воспитателя? Я не знала, как ответить. Ответ получался какой-то очень длинный, я не могла его сформулировать. - Я больше так не буду, - сказала я, привычно растворяясь в чувстве вины. - Меня уволят с работы. Мне постоянно жалуются на тебя, звонят из сада. Мне приходится отпрашиваться. Меня уволят, Оля, и нам нечего будет есть. Я молчу. Я совсем не знаю, что говорить. Мне казалось, что жить с мамой - это счастье, но пока это совсем не выглядело счастьем. Даже наоборот. Никаких сказок, горошков, одеялок. Только рвота, злость и клоуны в лужах... Во время тихого часа в саду полагалось спать или лежать с закрытыми глазами. Я послушно лежала, не спала. Рядом со мной на своей кровати лежал хулиган и задира Петька, который все время подкалывал другого моего соседа - тихоню Антошку. Антошка спал со специальной пеленкой, у него не получалось контролировать свою физиологию. Это было неизменным поводом для шуток Петьки. Вот и в тот день он довел Антошку до слез, потому что, дождавшись, когда воспитатель выйдет, на всю группу громко прошептал: "Антошка - коричневые трусы!! Антошка - какашка". Другие дети смеялись. Антошка лежал рядом и горько плакал. И я плакала от обиды за него. - Хватит!!! Хватит!!! Хватит!!! - не выдержала я, крикнула в Петьку зло, что есть силы. Мой голос раздался в полной тишине, отскочил от стен. - САВЕЛЬЕВА, ВСТАТЬ! Воспитательница нависла надо мной огромной скалой. Я сползла с кроватки. Она схватила меня за плечо и поволокла на выход. Завела в туалет и поставила в угол. - Постой и подумай о том, как орать в тихий час на всю группу!! А я пойду матери позвоню... - Не надо, - заплакала я. - Пожалуйста, не надо... Пожалуйста, я больше так не буду, никогда не буду, не звоните маме... - Я ушла звонить, - сказала она и вышла из туалета. Я стояла в углу, босиком на холодном полу, в клечатой, сшитой мне бабушкой, пижамке и горько плакала... Мама забрала меня пораньше. Ничего не сказала, смотрела с осуждением. Это было самое страшное - молчаливое осуждение. Отчуждение. Я в тот день легла спать пораньше, потому что настроения играть не было никакого. К полуночи выяснилось, что я вся горю. Вызвали врача. Ангина. Маме пришлось взять больничный по уходу за ребенком. Спустя неделю, когда я немного поправилась, мама позвала меня обедать. Она приготовила вкусные котлеты и пюре. И даже торт купила, кажется, не помню. Я поела и сказала: "спасибо!" Как здорово жить с мамой! И тут вдруг... мама стала метаться по кухне, сжимать волосы кулаками. Потом села напротив меня и сказала: "Ты должна меня понять. Так всем будет лучше. Я взяла билет... Обратно. Тебе не придется ходить в сад. Ты полетишь к любимым бабушке и дедушке. А уже потом, когда в школу... Тут осталось-то..." Я не смотрела на маму. Смотрела на клоуна. Он был чумазый, с обломанной ногой, но все равно улыбался... Несломленный клоун. Через два дня я вернулась к бабушке и дедушке. Мама пояснила им, что я совсем несадовский ребенок, и саботировала походы в сад. Каждый день устраивала скандалы. - Надо же, какой характер, - удивился дедушка. - А на первый взгляд тихоня... - Сама не знает чего хочет, - ворчала бабушка. - Вот посмотрела, что такое сад, хоть будет ценить теперь... - Ну ничего, в школу тогда уж заберу, а пока годик пусть... - говорит мама. У нее ночной обратный рейс. На дворе - октябрь. Ветренный, нервный, злой. Как же мама долетит в такую погоду в свою Москву? Мне хочется ее проводить, но я проваливаюсь в сон. Мне снится вареный лук. Я просыпаюсь и меня тошнит. Бабушка , спотыкаясь спросонья, несет на мой зов тазик, и воды, и компресс... - А мама улетела? - спрашиваю я и меня так отчаянно выворачивает, что бабушка напуганно распахивает форточку, хотя обычно боится сквозняков. А потом, когда меня уже не рвет, а из меня уже идет только вода, бабушка гладит меня по волосам, прижимая к себе, а я плачу, какими-то совсем глупыми детскими слезами, которые не могу сформулировать. - Ну не плачь, ну всё, сейчас станет полегче, - говорит бабушка и, кивая на тазик, велит дедушке. - Вынеси... Они оба дежурят у моей кроватки, гладят, накрывают одеялком, успокаивают. Они меня очень любят. И я их люблю. И маму люблю. Я только лук вареный не люблю. И когда обижают. И я согреваюсь в их руках и говорю им, взволнованным: - Не бойся, бабушка, я не заболела. Не бойся, дедушка, я больше не буду звонить маме в Москву... Я больше и не звонила. Ведь ничего не случилось. И даже когда мама забыла забрать меня через год, чтобы я пошла в школу в Москве, я тоже не звонила. Ничего же не случилось. Ничего. Заберешь когда сможешь. Как-нибудь потом. Мама звонила сама. Узнать, как дела. И я бежала на короткую прерывистую трель междугороднего звонка и хватала трубку. Алло! Алло! У меня все отлично, мам! Я твой маленький несломленный клоун....

Рассказ о детстве в детском саду и отношениях с родителями

В последнее время часто вижу комментарии, которые заставляют меня поделиться этим рассказом вновь. Каждый раз, когда встречаюсь в жизни с очередной искалеченной судьбой, хочется до всех родителей его донести, причем в самое сердце!🥺🥺🥺 Кто уже читал - будет не лишним вспомнить, а кто видит его впервые - прочитайте не спеша🙏 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 ☎ Мне было пять, когда я научилась звонить маме. Для этого я опасливо кралась в прихожую, к телефону, и набирала цифры, указанные в бабушкиной записной книжке, напротив маминого имени: "Нина, Москва, домашний". Мой указательный пальчик нырял в нужные кружочки цифр, и накручивал телефонный диск. - Алло!!! Алло!! - разрывал нытье гудков мамин встревоженный голос. Там, в Москве, она слышала короткие трели междугороднего звонка и понимала: что-то случилось. Бабушка и дедушка, растившие меня в приморском городе, никогда не звонили просто так. Никогда. Так договорились изначально, потому что любой звонок - это деньги, лишних денег ни у кого нет, поэтому, если никто не звонит, значит, все в порядке. Мама хватала трубку в панике: - Алло! - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Все в порядке? - спрашивала мама. - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Где бабушка? Дедушка? - спрашивала мама. - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Разве тебе плохо с бабушкой и дедушкой? - спрашивала мама. Я всегда недоумевала: почему взрослые всегда отвечают не на тот вопрос, который им задают, и чаще всего отвечают вопросами. Ведь на мой вопрос "когда?" ответ должен быть совсем другим. Например, "скоро" или "завтра", или "через неделю". Мама так никогда не отвечала. Никогда. Меня постоянно наказывали за эти звонки. Ставили в угол. "Ишь ты, миллионерша, - злилась бабушка на меня и добавляла, обращаясь к дедушке. - Ну сделай что-нибудь!" Дедушка делал что-нибудь, но это было бесполезно. Он прятал от меня записную книжку, но номер я знала наизусть, он выключал телефонный шнур из розетки, но я быстро нашла, как включить его обратно, он поставил телефон на высокую полку для шапок, но я научилась залезать туда, выстроив лестницу из банкетки и табуретки, он однажды просто спрятал от меня телефон. А я пошла и позвонила маме от соседки тети Нади. - Когда ты меня заберешь? - спросила я у мамы. А мама вдруг заплакала и сказала: - Сил моих больше нет... Заберу на неделе... В сад пойдешь здесь... Вечером был скандал. Бабушка пила валокордин, дедушка смотрел новости на пределе громкости, я стояла в углу. - Довела мать! Довела! - кричала бабушка в мою сторону, перекрикивая голос диктора из телевизора. - Будешь ходить теперь с детский сад, как сирота!!! Вот посмотришь!! Все мои друзья во дворе ходили в детский сад, и никто из них не был сиротой. Я не понимала, почему меня всегда пугали детским садом и призывали радоваться, что я живу с бабушкой и дедушкой и в сад не хожу. В саду много детей и игрушек, никто оттуда не возвращается несчастным. Через неделю за мной из Москвы прилетела мама. Она выглядела растерянной. Сказала непонятное мне слово - "дожала". Я не поняла, хорошее это слово или плохое, я была в дымке счастья. Я улетала к маме и папе. Туда, в Москву. Я буду ходить там в детский сад, а вечером мама будет меня забирать и кормить сосиской и зеленым горошком. Я такое видела в кино. А потом мама будет укрывать меня одеялком и рассказывать на ночь сказку. Мне не нужны ни сосиски, ни сказки, ни горошек, ни одеялки - мне нужна мама и больше никто. В ночь перед отлетом у бабушки случилась истерика. Я слышала, как она била на кухне посуду, кричала "ЗАЧЕЕЕЕМ???" и "КАК МЫ БЕЗ НЕЕ??? КААААК??? Я ЖЕ ЕЕ ВЫНЯНЧИЛААА!!! С РОЖДЕНИЯ!!!", а дедушка и мама ловили бабушкины руки и успокаивали. - Успокойся! Успокойся! Никто не умер!!! - кричал дедушка. И это его "Успокойся!" было худшим успокоительным в мире. - Мы попробуем, мы просто попробуем, может, ей не понравится в саду, - бормотала мама. Я смотрела в потолок и думала о том, что если мне не понравится в саду, об этом никто не узнает. Я хочу жить с мамой. Хочу и буду. Мы с мамой улетели в Москву в августе 1987 года. В сентябре я пошла в московский детский сад около дома. Мне было почти шесть (в ноябре день рождения), я пошла в подготовительную группу. Моя первая воспитательница отличалась строгостью, которая превращалась в грубость в отсутствии родителей. В группе было 26 детей, я пришла 27-ой, чем вызвала возмущение воспитателя. Мол, и так перебор, а тут пихают и пихают. Мы, дети, все ее боялись. Утром многие плакали, висли на родителях. Родители силой отдирали от себя детские ладошки. Я никогда не плакала, даже когда очень хотелось. Я понимала, что на кону - жизнь с мамой и ее поцелуй перед сном. Каждый вечер мама звонила бабушке и заставляла меня поговорить с ней. По факту я слушала, как бабушка плачет в трубку. Из-за меня. Я слушала, как бабушка всхрипывает в трубку и смотрела на маму в поисках сочувствия. Но мама качала головой, всем своим видом показывая, что эту кашу заварила я. Вместо одеяла меня накрывали ответственностью, вместо сказки рассказывали о том, что надо ценить родных и близких. Вероятно, подразумевалось, что я - не ценю. В саду было мучительно. Я не умела играть с другими детьми, умела только заниматься, как с бабушкой. На занятиях я была выскочкой, всегда тянула руку. - Какое это животное? - спрашивал воспитательница,, показывая группе картинку лося. - Олень? - Коза? - Носорог? Дети не знали, а я знала. - Лось! - отвечала я. Воспитательница кивала, но поджимала губы. Словно была не рада. Она не могла мне простить, что я - двадцать седьмая. На обед был суп. В супе плавал вареный лук. Я ненавижу лук. Бабушка очень вкусно готовила всегда, и знала мою нелюбовь к луку. А тут, в саду, всем плевать, что я люблю и не люблю. Я аккуратно выпивала бульон , сцеживая его в ложку по краям, а жижу оставляла в тарелке. Воспитательница зачерпывала ложку жижи, сверху распластался лук. - Открывай рот, - говорила она. Я тяжело дышала, умоляюще смотрела на нее, качала головой. Только не это. - Открывай! - Я наелась. - ОТКРЫВАЙ!!! Я КОМУ СКАЗАЛА?!! Я покорно открывала рот, и мне туда заливали ненавистную луковую жижу, и задраивали рот слюнявчиком. - Жуй. Жуй. ЖУЙ, Я СКАЗАЛА!!! Я жевала, преодолевая рвотный рефлекс. Проглатывала. Потом меня отчаянно рвало в группе... Воспитательница звонила маме. - Не надо, не надо маме, - умоляла я.- Я больше так не буду. Не надо дергать ее с работы... - Надо! Мама приходила дерганная, забирала меня порывисто, нервно. - Ты не выглядишь больной, - говорила она мне. И я чувствовала свою вину, что я - не больна. Мне хотелось рассказать про лук, и про злую воспитательницу, и про все, но в пять лет слова "несправедливость" еще не было в моем лексиконе. Я не могла сформулировать свои мысли, и просто плакала, тихо поскуливая. - Хватит реветь, - злилась мама. Я с собой в сад брала любимую игрушку - деревянного клоуна. Мне его подарил папа. В группу со своими игрушками было нельзя, приходилось оставлять клоуна в шкафчике. Однажды я взяла его с собой на прогулку. - Нельзя брать с собой игрушки на улицу! - грозно сказала воспитательница. - Я не знала, я думала, в группу нельзя, - пролепетала я, и попыталась запихнуть клоуна в карман курточки. Но промахнулась. Клоун упал в лужу. Я его подняла, снова попыталась спрятать в карман, а он снова выпал. Воспитательница подняла моего клоуна и... снова бросила в лужу. Я наклонилась, подняла, она выхватила его и снова бросила. Я снова подняла. Она снова выхватила и снова бросила. Я не поняла этой игры. Мне хотелось плакать. Вокруг стояли дети из нашей группы. Хулиган Петька смеялся. А тихоня Антон плакал. Все дети разные. Мой клоун лежал в луже. Я не понимала, зачем поднимать его, если его снова бросят. - Руки-крюки, - сказала мне воспитательница, наклонилась и забрала моего клоуна. Сказала, что пожалуется маме на мое поведение и отдаст игрушку только маме. - Я не знала, что нельзя,- крикнула я, чуть не плача, в спину воспитательницы. - Я больше так не буду. Вечером мама отдала мне клоуна и спросила устало: - Почему я каждый вечер должна выслушивать жалобы на тебя? Неужели так сложно просто слушаться воспитателя? Я не знала, как ответить. Ответ получался какой-то очень длинный, я не могла его сформулировать. - Я больше так не буду, - сказала я, привычно растворяясь в чувстве вины. - Меня уволят с работы. Мне постоянно жалуются на тебя, звонят из сада. Мне приходится отпрашиваться. Меня уволят, Оля, и нам нечего будет есть. Я молчу. Я совсем не знаю, что говорить. Мне казалось, что жить с мамой - это счастье, но пока это совсем не выглядело счастьем. Даже наоборот. Никаких сказок, горошков, одеялок. Только рвота, злость и клоуны в лужах... Во время тихого часа в саду полагалось спать или лежать с закрытыми глазами. Я послушно лежала, не спала. Рядом со мной на своей кровати лежал хулиган и задира Петька, который все время подкалывал другого моего соседа - тихоню Антошку. Антошка спал со специальной пеленкой, у него не получалось контролировать свою физиологию. Это было неизменным поводом для шуток Петьки. Вот и в тот день он довел Антошку до слез, потому что, дождавшись, когда воспитатель выйдет, на всю группу громко прошептал: "Антошка - коричневые трусы!! Антошка - какашка". Другие дети смеялись. Антошка лежал рядом и горько плакал. И я плакала от обиды за него. - Хватит!!! Хватит!!! Хватит!!! - не выдержала я, крикнула в Петьку зло, что есть силы. Мой голос раздался в полной тишине, отскочил от стен. - САВЕЛЬЕВА, ВСТАТЬ! Воспитательница нависла надо мной огромной скалой. Я сползла с кроватки. Она схватила меня за плечо и поволокла на выход. Завела в туалет и поставила в угол. - Постой и подумай о том, как орать в тихий час на всю группу!! А я пойду матери позвоню... - Не надо, - заплакала я. - Пожалуйста, не надо... Пожалуйста, я больше так не буду, никогда не буду, не звоните маме... - Я ушла звонить, - сказала она и вышла из туалета. Я стояла в углу, босиком на холодном полу, в клечатой, сшитой мне бабушкой, пижамке и горько плакала... Мама забрала меня пораньше. Ничего не сказала, смотрела с осуждением. Это было самое страшное - молчаливое осуждение. Отчуждение. Я в тот день легла спать пораньше, потому что настроения играть не было никакого. К полуночи выяснилось, что я вся горю. Вызвали врача. Ангина. Маме пришлось взять больничный по уходу за ребенком. Спустя неделю, когда я немного поправилась, мама позвала меня обедать. Она приготовила вкусные котлеты и пюре. И даже торт купила, кажется, не помню. Я поела и сказала: "спасибо!" Как здорово жить с мамой! И тут вдруг... мама стала метаться по кухне, сжимать волосы кулаками. Потом села напротив меня и сказала: "Ты должна меня понять. Так всем будет лучше. Я взяла билет... Обратно. Тебе не придется ходить в сад. Ты полетишь к любимым бабушке и дедушке. А уже потом, когда в школу... Тут осталось-то..." Я не смотрела на маму. Смотрела на клоуна. Он был чумазый, с обломанной ногой, но все равно улыбался... Несломленный клоун. Через два дня я вернулась к бабушке и дедушке. Мама пояснила им, что я совсем несадовский ребенок, и саботировала походы в сад. Каждый день устраивала скандалы. - Надо же, какой характер, - удивился дедушка. - А на первый взгляд тихоня... - Сама не знает чего хочет, - ворчала бабушка. - Вот посмотрела, что такое сад, хоть будет ценить теперь... - Ну ничего, в школу тогда уж заберу, а пока годик пусть... - говорит мама. У нее ночной обратный рейс. На дворе - октябрь. Ветренный, нервный, злой. Как же мама долетит в такую погоду в свою Москву? Мне хочется ее проводить, но я проваливаюсь в сон. Мне снится вареный лук. Я просыпаюсь и меня тошнит. Бабушка , спотыкаясь спросонья, несет на мой зов тазик, и воды, и компресс... - А мама улетела? - спрашиваю я и меня так отчаянно выворачивает, что бабушка напуганно распахивает форточку, хотя обычно боится сквозняков. А потом, когда меня уже не рвет, а из меня уже идет только вода, бабушка гладит меня по волосам, прижимая к себе, а я плачу, какими-то совсем глупыми детскими слезами, которые не могу сформулировать. - Ну не плачь, ну всё, сейчас станет полегче, - говорит бабушка и, кивая на тазик, велит дедушке. - Вынеси... Они оба дежурят у моей кроватки, гладят, накрывают одеялком, успокаивают. Они меня очень любят. И я их люблю. И маму люблю. Я только лук вареный не люблю. И когда обижают. И я согреваюсь в их руках и говорю им, взволнованным: - Не бойся, бабушка, я не заболела. Не бойся, дедушка, я больше не буду звонить маме в Москву... Я больше и не звонила. Ведь ничего не случилось. И даже когда мама забыла забрать меня через год, чтобы я пошла в школу в Москве, я тоже не звонила. Ничего же не случилось. Ничего. Заберешь когда сможешь. Как-нибудь потом. Мама звонила сама. Узнать, как дела. И я бежала на короткую прерывистую трель междугороднего звонка и хватала трубку. Алло! Алло! У меня все отлично, мам! Я твой маленький несломленный клоун....

Данный пост публикую не впервые. Каждый раз, когда встречаюсь в жизни с очередной искалеченной судьбой, хочется до всех…

Данный пост публикую не впервые. Каждый раз, когда встречаюсь в жизни с очередной искалеченной судьбой, хочется до всех родителей его донести, причем в самое сердце!🥺🥺🥺 Кто уже читал - будет не лишним вспомнить, а кто видит его впервые - прочитайте не спеша🙏 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 〰 ☎ Мне было пять, когда я научилась звонить маме. Для этого я опасливо кралась в прихожую, к телефону, и набирала цифры, указанные в бабушкиной записной книжке, напротив маминого имени: "Нина, Москва, домашний". Мой указательный пальчик нырял в нужные кружочки цифр, и накручивал телефонный диск. - Алло!!! Алло!! - разрывал нытье гудков мамин встревоженный голос. Там, в Москве, она слышала короткие трели междугороднего звонка и понимала: что-то случилось. Бабушка и дедушка, растившие меня в приморском городе, никогда не звонили просто так. Никогда. Так договорились изначально, потому что любой звонок - это деньги, лишних денег ни у кого нет, поэтому, если никто не звонит, значит, все в порядке. Мама хватала трубку в панике: - Алло! - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Все в порядке? - спрашивала мама. - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Где бабушка? Дедушка? - спрашивала мама. - Когда ты меня заберешь? - спрашивала я. - Разве тебе плохо с бабушкой и дедушкой? - спрашивала мама. Я всегда недоумевала: почему взрослые всегда отвечают не на тот вопрос, который им задают, и чаще всего отвечают вопросами. Ведь на мой вопрос "когда?" ответ должен быть совсем другим. Например, "скоро" или "завтра", или "через неделю". Мама так никогда не отвечала. Никогда. Меня постоянно наказывали за эти звонки. Ставили в угол. "Ишь ты, миллионерша, - злилась бабушка на меня и добавляла, обращаясь к дедушке. - Ну сделай что-нибудь!" Дедушка делал что-нибудь, но это было бесполезно. Он прятал от меня записную книжку, но номер я знала наизусть, он выключал телефонный шнур из розетки, но я быстро нашла, как включить его обратно, он поставил телефон на высокую полку для шапок, но я научилась залезать туда, выстроив лестницу из банкетки и табуретки, он однажды просто спрятал от меня телефон. А я пошла и позвонила маме от соседки тети Нади. - Когда ты меня заберешь? - спросила я у мамы. А мама вдруг заплакала и сказала: - Сил моих больше нет... Заберу на неделе... В сад пойдешь здесь... Вечером был скандал. Бабушка пила валокордин, дедушка смотрел новости на пределе громкости, я стояла в углу. - Довела мать! Довела! - кричала бабушка в мою сторону, перекрикивая голос диктора из телевизора. - Будешь ходить теперь с детский сад, как сирота!!! Вот посмотришь!! Все мои друзья во дворе ходили в детский сад, и никто из них не был сиротой. Я не понимала, почему меня всегда пугали детским садом и призывали радоваться, что я живу с бабушкой и дедушкой и в сад не хожу. В саду много детей и игрушек, никто оттуда не возвращается несчастным. Через неделю за мной из Москвы прилетела мама. Она выглядела растерянной. Сказала непонятное мне слово - "дожала". Я не поняла, хорошее это слово или плохое, я была в дымке счастья. Я улетала к маме и папе. Туда, в Москву. Я буду ходить там в детский сад, а вечером мама будет меня забирать и кормить сосиской и зеленым горошком. Я такое видела в кино. А потом мама будет укрывать меня одеялком и рассказывать на ночь сказку. Мне не нужны ни сосиски, ни сказки, ни горошек, ни одеялки - мне нужна мама и больше никто. В ночь перед отлетом у бабушки случилась истерика. Я слышала, как она била на кухне посуду, кричала "ЗАЧЕЕЕЕМ???" и "КАК МЫ БЕЗ НЕЕ??? КААААК??? Я ЖЕ ЕЕ ВЫНЯНЧИЛААА!!! С РОЖДЕНИЯ!!!", а дедушка и мама ловили бабушкины руки и успокаивали. - Успокойся! Успокойся! Никто не умер!!! - кричал дедушка. И это его "Успокойся!" было худшим успокоительным в мире. - Мы попробуем, мы просто попробуем, может, ей не понравится в саду, - бормотала мама. Я смотрела в потолок и думала о том, что если мне не понравится в саду, об этом никто не узнает. Я хочу жить с мамой. Хочу и буду. Мы с мамой улетели в Москву в августе 1987 года. В сентябре я пошла в московский детский сад около дома. Мне было почти шесть (в ноябре день рождения), я пошла в подготовительную группу. Моя первая воспитательница отличалась строгостью, которая превращалась в грубость в отсутствии родителей. В группе было 26 детей, я пришла 27-ой, чем вызвала возмущение воспитателя. Мол, и так перебор, а тут пихают и пихают. Мы, дети, все ее боялись. Утром многие плакали, висли на родителях. Родители силой отдирали от себя детские ладошки. Я никогда не плакала, даже когда очень хотелось. Я понимала, что на кону - жизнь с мамой и ее поцелуй перед сном. Каждый вечер мама звонила бабушке и заставляла меня поговорить с ней. По факту я слушала, как бабушка плачет в трубку. Из-за меня. Я слушала, как бабушка всхрипывает в трубку и смотрела на маму в поисках сочувствия. Но мама качала головой, всем своим видом показывая, что эту кашу заварила я. Вместо одеяла меня накрывали ответственностью, вместо сказки рассказывали о том, что надо ценить родных и близких. Вероятно, подразумевалось, что я - не ценю. В саду было мучительно. Я не умела играть с другими детьми, умела только заниматься, как с бабушкой. На занятиях я была выскочкой, всегда тянула руку. - Какое это животное? - спрашивал воспитательница,, показывая группе картинку лося. - Олень? - Коза? - Носорог? Дети не знали, а я знала. - Лось! - отвечала я. Воспитательница кивала, но поджимала губы. Словно была не рада. Она не могла мне простить, что я - двадцать седьмая. На обед был суп. В супе плавал вареный лук. Я ненавижу лук. Бабушка очень вкусно готовила всегда, и знала мою нелюбовь к луку. А тут, в саду, всем плевать, что я люблю и не люблю. Я аккуратно выпивала бульон , сцеживая его в ложку по краям, а жижу оставляла в тарелке. Воспитательница зачерпывала ложку жижи, сверху распластался лук. - Открывай рот, - говорила она. Я тяжело дышала, умоляюще смотрела на нее, качала головой. Только не это. - Открывай! - Я наелась. - ОТКРЫВАЙ!!! Я КОМУ СКАЗАЛА?!! Я покорно открывала рот, и мне туда заливали ненавистную луковую жижу, и задраивали рот слюнявчиком. - Жуй. Жуй. ЖУЙ, Я СКАЗАЛА!!! Я жевала, преодолевая рвотный рефлекс. Проглатывала. Потом меня отчаянно рвало в группе... Воспитательница звонила маме. - Не надо, не надо маме, - умоляла я.- Я больше так не буду. Не надо дергать ее с работы... - Надо! Мама приходила дерганная, забирала меня порывисто, нервно. - Ты не выглядишь больной, - говорила она мне. И я чувствовала свою вину, что я - не больна. Мне хотелось рассказать про лук, и про злую воспитательницу, и про все, но в пять лет слова "несправедливость" еще не было в моем лексиконе. Я не могла сформулировать свои мысли, и просто плакала, тихо поскуливая. - Хватит реветь, - злилась мама. Я с собой в сад брала любимую игрушку - деревянного клоуна. Мне его подарил папа. В группу со своими игрушками было нельзя, приходилось оставлять клоуна в шкафчике. Однажды я взяла его с собой на прогулку. - Нельзя брать с собой игрушки на улицу! - грозно сказала воспитательница. - Я не знала, я думала, в группу нельзя, - пролепетала я, и попыталась запихнуть клоуна в карман курточки. Но промахнулась. Клоун упал в лужу. Я его подняла, снова попыталась спрятать в карман, а он снова выпал. Воспитательница подняла моего клоуна и... снова бросила в лужу. Я наклонилась, подняла, она выхватила его и снова бросила. Я снова подняла. Она снова выхватила и снова бросила. Я не поняла этой игры. Мне хотелось плакать. Вокруг стояли дети из нашей группы. Хулиган Петька смеялся. А тихоня Антон плакал. Все дети разные. Мой клоун лежал в луже. Я не понимала, зачем поднимать его, если его снова бросят. - Руки-крюки, - сказала мне воспитательница, наклонилась и забрала моего клоуна. Сказала, что пожалуется маме на мое поведение и отдаст игрушку только маме. - Я не знала, что нельзя,- крикнула я, чуть не плача, в спину воспитательницы. - Я больше так не буду. Вечером мама отдала мне клоуна и спросила устало: - Почему я каждый вечер должна выслушивать жалобы на тебя? Неужели так сложно просто слушаться воспитателя? Я не знала, как ответить. Ответ получался какой-то очень длинный, я не могла его сформулировать. - Я больше так не буду, - сказала я, привычно растворяясь в чувстве вины. - Меня уволят с работы. Мне постоянно жалуются на тебя, звонят из сада. Мне приходится отпрашиваться. Меня уволят, Оля, и нам нечего будет есть. Я молчу. Я совсем не знаю, что говорить. Мне казалось, что жить с мамой - это счастье, но пока это совсем не выглядело счастьем. Даже наоборот. Никаких сказок, горошков, одеялок. Только рвота, злость и клоуны в лужах... Во время тихого часа в саду полагалось спать или лежать с закрытыми глазами. Я послушно лежала, не спала. Рядом со мной на своей кровати лежал хулиган и задира Петька, который все время подкалывал другого моего соседа - тихоню Антошку. Антошка спал со специальной пеленкой, у него не получалось контролировать свою физиологию. Это было неизменным поводом для шуток Петьки. Вот и в тот день он довел Антошку до слез, потому что, дождавшись, когда воспитатель выйдет, на всю группу громко прошептал: "Антошка - коричневые трусы!! Антошка - какашка". Другие дети смеялись. Антошка лежал рядом и горько плакал. И я плакала от обиды за него. - Хватит!!! Хватит!!! Хватит!!! - не выдержала я, крикнула в Петьку зло, что есть силы. Мой голос раздался в полной тишине, отскочил от стен. - САВЕЛЬЕВА, ВСТАТЬ! Воспитательница нависла надо мной огромной скалой. Я сползла с кроватки. Она схватила меня за плечо и поволокла на выход. Завела в туалет и поставила в угол. - Постой и подумай о том, как орать в тихий час на всю группу!! А я пойду матери позвоню... - Не надо, - заплакала я. - Пожалуйста, не надо... Пожалуйста, я больше так не буду, никогда не буду, не звоните маме... - Я ушла звонить, - сказала она и вышла из туалета. Я стояла в углу, босиком на холодном полу, в клечатой, сшитой мне бабушкой, пижамке и горько плакала... Мама забрала меня пораньше. Ничего не сказала, смотрела с осуждением. Это было самое страшное - молчаливое осуждение. Отчуждение. Я в тот день легла спать пораньше, потому что настроения играть не было никакого. К полуночи выяснилось, что я вся горю. Вызвали врача. Ангина. Маме пришлось взять больничный по уходу за ребенком. Спустя неделю, когда я немного поправилась, мама позвала меня обедать. Она приготовила вкусные котлеты и пюре. И даже торт купила, кажется, не помню. Я поела и сказала: "спасибо!" Как здорово жить с мамой! И тут вдруг... мама стала метаться по кухне, сжимать волосы кулаками. Потом села напротив меня и сказала: "Ты должна меня понять. Так всем будет лучше. Я взяла билет... Обратно. Тебе не придется ходить в сад. Ты полетишь к любимым бабушке и дедушке. А уже потом, когда в школу... Тут осталось-то..." Я не смотрела на маму. Смотрела на клоуна. Он был чумазый, с обломанной ногой, но все равно улыбался... Несломленный клоун. Через два дня я вернулась к бабушке и дедушке. Мама пояснила им, что я совсем несадовский ребенок, и саботировала походы в сад. Каждый день устраивала скандалы. - Надо же, какой характер, - удивился дедушка. - А на первый взгляд тихоня... - Сама не знает чего хочет, - ворчала бабушка. - Вот посмотрела, что такое сад, хоть будет ценить теперь... - Ну ничего, в школу тогда уж заберу, а пока годик пусть... - говорит мама. У нее ночной обратный рейс. На дворе - октябрь. Ветренный, нервный, злой. Как же мама долетит в такую погоду в свою Москву? Мне хочется ее проводить, но я проваливаюсь в сон. Мне снится вареный лук. Я просыпаюсь и меня тошнит. Бабушка , спотыкаясь спросонья, несет на мой зов тазик, и воды, и компресс... - А мама улетела? - спрашиваю я и меня так отчаянно выворачивает, что бабушка напуганно распахивает форточку, хотя обычно боится сквозняков. А потом, когда меня уже не рвет, а из меня уже идет только вода, бабушка гладит меня по волосам, прижимая к себе, а я плачу, какими-то совсем глупыми детскими слезами, которые не могу сформулировать. - Ну не плачь, ну всё, сейчас станет полегче, - говорит бабушка и, кивая на тазик, велит дедушке. - Вынеси... Они оба дежурят у моей кроватки, гладят, накрывают одеялком, успокаивают. Они меня очень любят. И я их люблю. И маму люблю. Я только лук вареный не люблю. И когда обижают. И я согреваюсь в их руках и говорю им, взволнованным: - Не бойся, бабушка, я не заболела. Не бойся, дедушка, я больше не буду звонить маме в Москву... Я больше и не звонила. Ведь ничего не случилось. И даже когда мама забыла забрать меня через год, чтобы я пошла в школу в Москве, я тоже не звонила. Ничего же не случилось. Ничего. Заберешь когда сможешь. Как-нибудь потом. Мама звонила сама. Узнать, как дела. И я бежала на короткую прерывистую трель междугороднего звонка и хватала трубку. Алло! Алло! У меня все отлично, мам! Я твой маленький несломленный клоун....

Когда ты меня заберешь? История о детстве и разлуке

«КОГДА ТЫ МЕНЯ ЗАБЕРЕШЬ?» — СПРАШИВАЛА Я МАМУ Мне было пять, когда я научилась звонить маме. Для этого я опасливо кралась в прихожую, к телефону, и набирала цифры, указанные в бабушкиной записной книжке, напротив маминого имени: «Нина, Москва, домашний». Мой указательный пальчик нырял в нужные кружочки цифр, и накручивал телефонный диск. — Алло!!! Алло!! — разрывал нытье гудков мамин встревоженный голос. Там, в Москве, она слышала короткие трели междугороднего звонка и понимала: что-то случилось. Бабушка и дедушка, растившие меня в приморском городе, никогда не звонили просто так. Никогда. Так договорились изначально, потому что любой звонок — это деньги, лишних денег ни у кого нет, поэтому, если никто не звонит, значит, все в порядке. Мама хватала трубку в панике: — Алло! — Когда ты меня заберешь? — спрашивала я. — Все в порядке? — спрашивала мама. — Когда ты меня заберешь? — спрашивала я. — Где бабушка? Дедушка? — спрашивала мама. — Когда ты меня заберешь? — спрашивала я. — Разве тебе плохо с бабушкой и дедушкой? — спрашивала мама. Я всегда недоумевала: почему взрослые отвечают не на тот вопрос, который им задают, и чаще всего отвечают вопросами. Ведь на мой вопрос «когда?» ответ должен быть совсем другим. Например, «скоро», или «завтра», или «через неделю». Мама так никогда не отвечала. Никогда. Меня постоянно наказывали за эти звонки. Ставили в угол. «Ишь ты, миллионерша, — злилась бабушка на меня и добавляла, обращаясь к дедушке. — Ну сделай что-нибудь!» Дедушка делал что-нибудь, но это было бесполезно. Он прятал от меня записную книжку, но номер я знала наизусть, он выключал телефонный шнур из розетки, но я быстро нашла, как включить его обратно, он поставил телефон на высокую полку для шапок, но я научилась залезать туда, выстроив лестницу из банкетки и табуретки, он однажды просто спрятал от меня телефон. А я пошла и позвонила маме от соседки тети Нади. — Когда ты меня заберешь? — спросила я у мамы. А мама вдруг заплакала и сказала: — Сил моих больше нет… Заберу на неделе… В сад пойдешь здесь… Вечером был скандал. Бабушка пила валокордин, дедушка смотрел новости на пределе громкости, я стояла в углу. — Довела мать! Довела! — кричала бабушка в мою сторону, перекрикивая голос диктора из телевизора. — Будешь ходить теперь в детский сад, как сирота!!! Вот посмотришь!! Все мои друзья во дворе ходили в детский сад, и никто из них не был сиротой. Я не понимала, почему меня всегда пугали детским садом и призывали радоваться, что я живу с бабушкой и дедушкой и в сад не хожу. В саду много детей и игрушек, никто оттуда не возвращается несчастным. Через неделю за мной из Москвы прилетела мама. Она выглядела растерянной. Сказала непонятное мне слово — «дожала». Я не поняла, хорошее это слово или плохое, я была в дымке счастья. Я улетала к маме и папе. Туда, в Москву. Я буду ходить там в детский сад, а вечером мама будет меня забирать и кормить сосиской и зеленым горошком. Я такое видела в кино. А потом мама будет укрывать меня одеялком и рассказывать на ночь сказку. Мне не нужны ни сосиски, ни сказки, ни горошек, ни одеялки — мне нужна мама и больше никто. В ночь перед отлетом у бабушки случилась истерика. Я слышала, как она била на кухне посуду, кричала «ЗАЧЕЕЕЕМ?» и «КАК МЫ БЕЗ НЕЕ? КААААК? Я ЖЕ ЕЕ ВЫНЯНЧИЛААА!!! С РОЖДЕНИЯ!!!», а дедушка и мама ловили бабушкины руки и успокаивали. — Успокойся! Успокойся! Никто не умер!!! — кричал дедушка. И это его «успокойся!» было худшим успокоительным в мире. — Мы попробуем, мы просто попробуем, может, ей не понравится в саду, — бормотала мама. Я смотрела в потолок и думала о том, что если мне не понравится в саду, об этом никто не узнает. Я хочу жить с мамой. Хочу и буду. Мы с мамой улетели в Москву в августе 1987 года. В сентябре я пошла в московский детский сад около дома. Мне было почти шесть (в ноябре день рождения), я пошла в подготовительную группу. Моя первая воспитательница отличалась строгостью, которая превращалась в грубость в отсутствие родителей. В группе было 26 детей, я пришла 27-ой, чем вызвала возмущение воспитателя. Мол, и так перебор, а тут пихают и пихают. Мы, дети, все ее боялись. Утром многие плакали, висли на родителях. Родители силой отдирали от себя детские ладошки. Я никогда не плакала, даже когда очень хотелось. Я понимала, что на кону — жизнь с мамой и ее поцелуй перед сном. Каждый вечер мама звонила бабушке и заставляла меня поговорить с ней. По факту я слушала, как бабушка плачет в трубку. Из-за меня. Я слушала, как бабушка всхлипывает в трубку и смотрела на маму в поисках сочувствия. Но мама качала головой, всем своим видом показывая, что эту кашу заварила я. Вместо одеяла меня накрывали ответственностью, вместо сказки рассказывали о том, что надо ценить родных и близких. Вероятно, подразумевалось, что я — не ценю. В саду было мучительно. Я не умела играть с другими детьми, умела только заниматься, как с бабушкой. На занятиях я была выскочкой, всегда тянула руку. — Какое это животное? — спрашивала воспитательница, показывая группе картинку лося. — Олень? — Коза? — Носорог? Дети не знали, а я знала. — Лось! — отвечала я. Воспитательница кивала, но поджимала губы. Словно была не рада. Она не могла мне простить, что я — двадцать седьмая. На обед был суп. В супе плавал вареный лук. Я ненавижу лук. Бабушка очень вкусно готовила всегда и знала мою нелюбовь к луку. А тут, в саду, всем плевать, что я люблю и не люблю. Я аккуратно выпивала бульон , сцеживая его в ложку по краям, а жижу оставляла в тарелке. Воспитательница зачерпывала ложку жижи, сверху распластался лук. — Открывай рот, — говорила она. Я тяжело дышала, умоляюще смотрела на нее, качала головой. Только не это. — Открывай! — Я наелась. — ОТКРЫВАЙ!!! Я КОМУ СКАЗАЛА?!! Я покорно открывала рот, и мне туда заливали ненавистную луковую жижу, и задраивали рот слюнявчиком. — Жуй. Жуй. ЖУЙ, Я СКАЗАЛА!!! Я жевала, преодолевая рвотный рефлекс. Проглатывала. Потом меня отчаянно рвало в группе… Воспитательница звонила маме. — Не надо, не надо маме, — умоляла я. — Я больше так не буду. Не надо дергать ее с работы… — Надо! Мама приходила дерганная, забирала меня порывисто, нервно. — Ты не выглядишь больной, — говорила она мне. И я чувствовала свою вину, что я — не больна. Мне хотелось рассказать про лук, и про злую воспитательницу, и про все, но в пять лет слова «несправедливость» еще не было в моем лексиконе. Я не могла сформулировать свои мысли и просто плакала, тихо поскуливая. — Хватит реветь, — злилась мама. Я с собой в сад брала любимую игрушку — деревянного клоуна. Мне его подарил папа. В группу со своими игрушками было нельзя, приходилось оставлять клоуна в шкафчике. Однажды я взяла его с собой на прогулку. — Нельзя брать с собой игрушки на улицу! — грозно сказала воспитательница. — Я не знала, я думала, в группу нельзя, — пролепетала я и попыталась запихнуть клоуна в карман курточки. Но промахнулась. Клоун упал в лужу. Я его подняла, снова попыталась спрятать в карман, а он снова выпал. Воспитательница подняла моего клоуна и… снова бросила в лужу. Я наклонилась, подняла, она выхватила его и снова бросила. Я снова подняла. Она снова выхватила и снова бросила. Я не поняла этой игры. Мне хотелось плакать. Вокруг стояли дети из нашей группы. Хулиган Петька смеялся. А тихоня Антон плакал. Все дети разные. Мой клоун лежал в луже. Я не понимала, зачем поднимать его, если его снова бросят. — Руки-крюки, — сказала мне воспитательница, наклонилась и забрала моего клоуна. Сказала, что пожалуется маме на мое поведение и отдаст игрушку только маме. — Я не знала, что нельзя, — крикнула я, чуть не плача, в спину воспитательницы. — Я больше так не буду. Вечером мама отдала мне клоуна и спросила устало: — Почему я каждый вечер должна выслушивать жалобы на тебя? Неужели так сложно просто слушаться воспитателя? Я не знала, как ответить. Ответ получался какой-то очень длинный, я не могла его сформулировать. — Я больше так не буду, — сказала я, привычно растворяясь в чувстве вины. — Меня уволят с работы. Мне постоянно жалуются на тебя, звонят из сада. Мне приходится отпрашиваться. Меня уволят, Оля, и нам нечего будет есть. Я молчу. Я совсем не знаю, что говорить. Мне казалось, что жить с мамой — это счастье, но пока это совсем не выглядело счастьем. Даже наоборот. Никаких сказок, горошков, одеялок. Только рвота, злость и клоуны в лужах… Во время тихого часа в саду полагалось спать или лежать с закрытыми глазами. Я послушно лежала, не спала. Рядом со мной на своей кровати лежал хулиган и задира Петька, который все время подкалывал другого моего соседа — тихоню Антошку. Антошка спал со специальной пеленкой, у него не получалось контролировать свою физиологию. Это было неизменным поводом для шуток Петьки. Вот и в тот день он довел Антошку до слез, потому что, дождавшись, когда воспитатель выйдет, на всю группу громко прошептал: «Антошка — коричневые трусы! Антошка — какашка». Другие дети смеялись. Антошка лежал рядом и горько плакал. И я плакала от обиды за него. — Хватит!!! Хватит!!! Хватит!!! — не выдержала я, крикнула в Петьку зло, что есть силы. Мой голос раздался в полной тишине, отскочил от стен. — САВЕЛЬЕВА, ВСТАТЬ! Воспитательница нависла надо мной огромной скалой. Я сползла с кроватки. Она схватила меня за плечо и поволокла на выход. Завела в туалет и поставила в угол. — Постой и подумай о том, как орать в тихий час на всю группу! А я пойду матери позвоню… — Не надо, — заплакала я. — Пожалуйста, не надо… Пожалуйста, я больше так не буду, никогда не буду, не звоните маме… — Я ушла звонить, — сказала она и вышла из туалета. Я стояла в углу, босиком на холодном полу, в клетчатой, сшитой мне бабушкой пижамке и горько плакала… Мама забрала меня пораньше. Ничего не сказала, смотрела с осуждением. Это было самое страшное — молчаливое осуждение. Отчуждение. В тот день я легла спать пораньше, потому что настроения играть не было никакого. К полуночи выяснилось, что я вся горю. Вызвали врача. Ангина. Маме пришлось взять больничный по уходу за ребенком. Спустя неделю, когда я немного поправилась, мама позвала меня обедать. Она приготовила вкусные котлеты и пюре. И даже торт купила, кажется, не помню. Я поела и сказала: «Спасибо!» Как здорово жить с мамой! И тут вдруг… мама стала метаться по кухне, сжимать волосы кулаками. Потом села напротив меня и сказала: «Ты должна меня понять. Так всем будет лучше. Я взяла билет… Обратно. Тебе не придется ходить в сад. Ты полетишь к любимым бабушке и дедушке. А уже потом, когда в школу… Тут осталось-то…». Я не смотрела на маму. Смотрела на клоуна. Он был чумазый, с обломанной ногой, но все равно улыбался… Несломленный клоун. Через два дня я вернулась к бабушке и дедушке. Мама пояснила им, что я совсем несадовский ребенок и саботировала походы в сад. Каждый день устраивала скандалы. — Надо же, какой характер, — удивился дедушка. — А на первый взгляд тихоня… — Сама не знает, чего хочет, — ворчала бабушка. — Вот посмотрела, что такое сад, хоть будет ценить теперь… — Ну ничего, в школу тогда уж заберу, а пока годик пусть… — говорит мама. У нее ночной обратный рейс. На дворе — октябрь. Ветреный, нервный, злой. Как же мама долетит в такую погоду в свою Москву? Мне хочется ее проводить, но я проваливаюсь в сон. Мне снится вареный лук. Я просыпаюсь и меня тошнит. Бабушка, спотыкаясь спросонья, несет на мой зов тазик, и воды, и компресс… — А мама улетела? — спрашиваю я, и меня так отчаянно выворачивает, что бабушка напуганно распахивает форточку, хотя обычно боится сквозняков. А потом, когда меня уже не рвет, а из меня уже идет только вода, бабушка гладит меня по волосам, прижимая к себе, а я плачу какими-то совсем глупыми детскими слезами, которые не могу сформулировать. — Ну не плачь, ну все, сейчас станет полегче, — говорит бабушка и, кивая на тазик, велит дедушке. — Вынеси… Они оба дежурят у моей кроватки, гладят, накрывают одеялком, успокаивают. Они меня очень любят. И я их люблю. И маму люблю. Я только лук вареный не люблю. И когда обижают. И я согреваюсь в их руках и говорю им, взволнованным: — Не бойся, бабушка, я не заболела. Не бойся, дедушка, я больше не буду звонить маме в Москву… Я больше и не звонила. Ведь ничего не случилось. И даже когда мама забыла забрать меня через год, чтобы я пошла в школу в Москве, я тоже не звонила. Ничего же не случилось. Ничего. Заберешь когда сможешь. Как-нибудь потом. Мама звонила сама. Узнать, как дела. И я бежала на короткую прерывистую трель междугороднего звонка и хватала трубку. Алло! Алло! У меня все отлично, мам! Я твой маленький несломленный клоун… Ольга Савельева