Мы вернулись в квартиру Матвея. Искупались и легли в кровать. Он обнял меня, погладил по лицу и…

Мы вернулись в квартиру Матвея. Искупались и легли в кровать. Он обнял меня, погладил по лицу и сказал:

- Какая ты красивая.

- Матвей, расскажи о себе, - спросила я, пытаясь избавиться от мрачных мыслей.

- Что ты хочешь узнать?

- Стандарт. Возраст, детство, юность. Где учился? Чем занимался? Как стал водителем вдруг работать?

- Ну на эти вопросы можно долго отвечать, - мягко рассмеялся Матвей.

- А ты попробуй вкратце.

- Мне тридцать два. Детство мое не задалось. Мамаша бросила еще в роддоме. Рос я на попечении у государства. После выпуска из детского дома отучился в училище на сварщика и отправился родину защищать. Армия меня затянула. Служил я долго, побывал в нескольких горячих точках. Потом надоело. Вернулся домой, то есть в этот город. Устроился баранку крутить. Это единственное, что умел и любил на гражданке. Попал к Эдуарду. Знаешь, мне в этом повезло. Нормальный мужик оказался.

- Ты ж не так давно у него работаешь?

- Ну, почти полгода, - Матвей поцеловал меня в макушку, - на сегодня достаточно информации? Трудный был день. Хочется отдохнуть.

- Да. Спасибо.

Я повернулась на бок. Всю ночь мне не спалось. Сердце учащенно билось, а мысли путались. Что, если все это время я шла в неправильном направлении? Подозревала Вовку, Морозова. Что, если убийство Сони, это месть? Месть того самого брата, брошенного родителями на произвол судьбы. Анна считала, что мальчишка погиб, но вдруг он выжил? Вдруг этим братом и является Матвей?

Вырос в детском доме, появился в их семье незадолго до убийства. Перед самоубийством возил Анну в дом ребенка. Скорее всего, именно в тот, куда определили ее сына-отказника. Возможно, Анна каким-то образом узнала там, что именно Матвей и являлся тем самым мальчиком. Поняла причину убийства дочери, и из-за этого покончила с собой. Он знает время гибели подруги. И вряд ли от следователя, а скорее потому, что убил Соню сам. Все сходится. Как говорил недавно Матвей, слишком много совпадений. Мне стало дурно и резко затошнило. Получается, я сейчас живу с убийцей подруги и сплю с ним в одной кровати. "Ой, мамочки", - подумала я, поднялась и на цыпочках вышла из комнаты.

Таксист долго не соглашался вести меня ночью в соседний город. Но мне удалось его уговорить, придумав легенду о заболевшем брате. Я решила отправиться в дом ребенка, куда в недавнем времени ездила Анна. Только там можно узнать всю правду о брошенном мальчишке. В город мы заехали ближе к рассвету. Я попросила остановиться у гостиницы. Девушка администратор без проблем организовала мне свободный номер. Обдумывать дальнейшие действия не осталось сил. Отключив телефон, во избежание звонков Матвея, я провалилась в сон.

Часы показывали одиннадцать утра. Прохладный душ привел в чувство, и я стала придумывать план. Притвориться журналисткой не получится. Руководство дома ребенка вряд ли станет откровенничать с сотрудниками СМИ. Купить информацию - тоже. Директор - это не уборщица с базы отдыха, за пару купюр выболтавшаяся тайны.

Неожиданно появилась мысль. Я вытряхнула рюкзак, который прихватила с собой. Среди документов нашлось удостоверение. Его когда-то подарили мне в шутку девчонки на день рождения. И подписали “Главной мечтательнице”. С годами чернила стерлись, но осталась мою настоящая фотка, которую вклеили подруги, и даже печать Сонькиного цветочного магазина. Если выдать удостоверение за настоящий документ и представиться сотрудником полиции, возможно получится узнать нужную информацию.  Главное, чтоб директору не пришло в голову его проверить. В любом случае, терять мне нечего. Если и разоблачат, расскажу все полиции. Пусть сами разбираются.

Домофон на заборе Дома ребенка не работал. Я толкнула дверь, она открылась. Во дворе было пусто, как, впрочем, и в холле.

-Вам кого? - раздался тонкий голосок из-за стойки с маленьким окошком. Подойдя ближе, я увидела бабушку. Должно быть, вахтершу.

- Мне бы руководство увидеть, - громко ответила я, вживаясь в роль.

- Директор в отпуске. Будет только через неделю. Но заместитель, Тамара Павловна, сейчас на работе. Она вас устроит?

- Да, - ждать неделю для встречи с директором не было времени.

- Как вас представить?

- Следователь, - я полезла за удостоверением, но старушке оно было не понадобилось. Женщина вздохнула:

- Батюшки! Неужто сорванцы наши натворили чего? Малы вроде, а все туда же!

- Не переживайте, это не касается детей.

Она улыбнулась и прошаркала по коридору. В ожидании старушки мне стало не по себе. Заместитель директора явно попросит удостоверение, а оно игрушечное, как и печать.

В холл вернулась вахтерша. Рядом с ней шла женщина. Небольшого роста, в строгом брючном костюме. Когда они подошли ближе, женщина представилась, а потом спросила:

- Это вы из полиции?

- Да, следователь Журавлева, - принялась врать я и снова полезла в карман. Но  заместителя документы тоже не особо интересовали. Видимо, здесь люди привыкли верить друг другу.

- Пройдемте ко мне.

Кабинетом это назвать было трудно. Помещение скорее напоминало комнату. Диван, цветы в горшках, маленький столик и ковер на полу. Все стеллажи заполнены игрушками и книгами. Лишь у окна письменный стол с компьютером и кипой бумаг напоминал о том, что здесь все же работают.

-Чай? Кофе? - предложила Тамара Павловна. В освещенном помещение я разглядела женщину лучше. Все лицо в морщинах, а в волосах проглядывалась седина. Да она по возрасту почти не отличается от вахтерши. И хватает же у людей сил работать в старости.

От чая пришлось отказаться, дабы соответствовать роли занятого следователя.

Заместитель понимающе улыбнулась:

-Тогда спрашивайте. По чью вы душу?

Мы устроились на диване друг напротив друга, и я начала задавать вопросы:

-Недавно в это учреждение приходила женщина, Анна Леденева. Мне нужно знать, к кому и по какому вопросу.

Женщина внимательно взглянула на меня:

-Она приходила ко мне. Но зачем, к сожалению, не могу ответить. Эта информация не подлежит разглашению. Иначе я нарушу закон о тайне усыновления.

- Хочу вас огорчить,- сдаваться я не собиралась, - судя по всему, этот закон вы уже нарушили. После беседы с вами, Анна вернулась домой и покончила с собой.

Женщина резко побледнела, чем очень напугала меня. Но за пару секунд вернула прежнее самообладание.

-Что ж. Она сделала свой выбор. Знаете, - устало сказала Тамара Павловна, - я много времени работаю в структуре сиротства и в этом учреждении, в частности. Почти сорок лет трудового стажа. Много историй наших отказников перевидала. По каждой можно роман смело садиться писать. Но одна впечатлила меня особенно. Лет тридцать назад, может чуть меньше, привезли из дома малютки к нам мальчонку трех годиков от роду. Худющий, чахлый, на груди огромный шрам. Как оказалось, операцию на сердце делали. Я, когда личное дело его начала читать, слезами захлебнулась. Родился мальчишка этот в приличной семье, - я слушала женщину. Она повторила всю историю, которую уже недавно рассказала мне Марина. Затем провела итог, - и вот так в жизни бывает. Приличные родители, не алкаши, не наркоманы, разлучают брата с сестрой, двойняшек. Где ж это видано, такое варварство.

- И что стало с тем мальчишкой? - спросила я и замерла в ожидании ответа.

- Как ни странно, ему очень повезло. Почти сразу его усыновила приличная семья. Татьяна, она работала у нас воспитателем, так прикипела к пареньку, что они с мужем решили забрать его себе. Тем более, родных деток заиметь не получалось. Из города их семья уехала вскоре. Мальчику требовалось наблюдение опытных специалистов, вот родители и увезли его ближе к столице. Поначалу Татьяна нам писала, но уже давно молчит. Надеюсь, у них все хорошо.

- Каким боком в этой истории Анна Леденева? - я продолжала делать вид, что не в курсе услышанного.

-Так Анна как раз и являлась биологической матерью этого мальчишки.

- И что она хотела от вас?

- Узнать, где ей его найти. Рыдала вот здесь на диване, рассказывала о смерти дочери. Это правда, кстати?

- К сожалению, - я опустила глаза, - как Анна узнала, что именно в ваш дом ребенка попал ее сын?

- Она не знала. Приехала наугад.

- И вы ответили ей на вопрос, где сына найти?

- Конечно нет. Столько лет прошло. Зачем бередить прошлое. Имя, правда сказала. Думаю, может молиться станет, грехи свои искуплять, да за здоровье сына свечу поставит.

- И как зовут сына Анны? - в голове запульсировало в ожидании ответа, а сердце подскочило к горлу.

#уйти_pisatelllnicha_tvoya