Сижу сейчас на кухне, пью чай и покупаю билеты для мамы в Москву на плановое лечение.

Сижу сейчас на кухне, пью чай и покупаю билеты для мамы в Москву на плановое лечение.

И вспоминаю весь наш тяжёлый путь.

Весной прошлого года мама резко заболела. Она стала лежачей. В больнице мне предложили только паллиативное отделение, а главный врач смеялась мне в лицо и говорила, что ничего я не сделаю.

Это был такой кошмар со стороны врача, что я до сих пор в шоке, как такие люди занимают такие места. Но это глубинка. Если она уйдёт, то, возможно, вообще никого не будет. Поэтому я не стала раздувать скандал, а просто пошла спасать маму.

Хотя запись того разговора у меня имеется. Да, возможно, это не законно, но каждое её грубое слово записано у меня на видео. Пока храню. Сама не знаю зачем.

И вот сейчас я сижу на кухне и думаю: как я вообще всё это вывезла? Как не сломалась?

Часто вспоминаю момент своих первых и последних слёз в той ситуации.

Маму привезли из больницы, прошло несколько дней. Я была безумно уставшая от всего, что навалилось, и совершенно не понимала, как бороться с её болезнью.

И вдруг слышу голос тёти, которая зовёт меня с улицы. Тётя там не живёт, но иногда приезжает в гости к своим братьям - моему папе и дяде.

Я иду к ней навстречу. Очень уставшая, в какой-то вытянутой футболке и спортивных штанах, потому что уже который день навожу порядок в доме и параллельно ухаживаю за мамой.

Останавливаюсь, смотрю на неё. Она смотрит на меня.

Несколько секунд молчания.

И я начинаю рыдать.

Она обняла меня так крепко и с такой любовью. Вытирала мне слёзы, жалела. Я никогда так не плакала. И меня никогда никто так не обнимал.

До сих пор ощущение этих объятий со мной.

С приездом тети мне стало легче. Я ухаживала за мамой, а тетя за мной.

До болезни у нас с мамой не было тёплых отношений. А в последние годы они даже ухудшились.

Как снежный ком у меня накапливались претензии к ней: не звонит, не интересуется, не любит… Я ходила к психологу, чтобы разобраться в наших отношениях.

Наверное, мы вообще часто смотрим на родителей только как на родителей. Как будто мама всегда должна быть сильной, мудрой, внимательной. Должна первой позвонить, спросить, поддержать и обязательно найти правильные слова.

А ведь наши родители - такие же люди, как и мы.

Они тоже переживают кризисы, устают, боятся, чувствуют себя одинокими, не понимают, куда дальше двигаться и что делать со своей жизнью.

Только их поколение почти не ходит к психологам, не привыкло разбираться в своих чувствах и просить о помощи. Они остаются со всем этим один на один и справляются как могут.

А мы видим холодность и думаем, что ей до меня нет дела. Видим молчание и решаем, что она меня не любит. Обижаемся и отдаляемся, даже не зная, что в этот момент происходит внутри близкого человека и что им движет.

Это не значит, что нужно оправдывать любые поступки родителей или забывать о собственной боли. Но иногда за тем, что мы принимаем за равнодушие, скрывается человек, который сам давно не справляется.

За своими обидами я не видела, что моей маме тоже нужна помощь. Она оставалась один на один со своими жизненными кризисами и справлялась с ними так, как умела.

Болезнь заставила меня впервые посмотреть на неё не только как на маму, которая чего-то мне не дала, но и просто как на человека. Со своей болью, страхами, обидами и непрожитыми чувствами.

И я очень рада, что в тот момент мои обиды не взяли верх.

Я не стала вспоминать, чего мне когда-то не хватало. Не стала думать, заслуживает ли мама моей помощи. Я просто полностью погрузилась в её лечение.

Искала врачей и больницы, разбиралась в диагнозах, анализах и лекарствах. Училась ухаживать за ней и каждый день пыталась понять, что ещё можно сделать.

И всё получилось настолько хорошо, насколько это возможно в её ситуации.

Сейчас всё изменилось. Жизнь дала нам возможность многое исправить.

Я научила маму пользоваться телефоном, Ozon, Одноклассниками и мессенджерами. Мама подписана на мои каналы, читает меня, интересуется моей жизнью.

Но самое главное - она снова интересуется СВОЕЙ жизнью.

И вот спустя полтора года после слов о том, что я ничего не смогу сделать, я сижу на кухне, пью чай и покупаю маме билеты в Москву на плановое лечение. На которое она приедет сама.