🍓 Глава 41. Я тебе нужна?

Я не спала.

Лежала в духоте.

Потому что боялась открыть окно. Вдруг Гриша опять заявится.

Поток лунного света попадал в комнату сквозь густые заросли дикого винограда и рассеивался по комнате белым. Портет девушки с рысью так и валялся на полу.

За окном то и дело проносились поезда.

Один.

Второй.

Третий.

Стены дома от этого монотонно дребезжали. Дребезжал и мой телефон.

Пару раз звонила мама.

Я не взяла трубку.

Ещё один раз звонили с незнакомого номера. Я почему-то почувствовала, что это Мария Львовна.

Скорее всего, так и было.

И я заблокировала.

Потом я услышала звук проезжающей мимо машины и сильнее вжалась в кровать.

Я уловила, что мужской голос с небольшим южным акцентом спросил, как добраться до железнодорожной станции.

Окна моей комнаты не выходили на проселочную дорогу, поэтому я на цыпочках вышла в сени и осторожно выглянула из-за кружевной занавески.

Двор был залит синим светом мигалки скорой помощи.

Она качнулась, тронулась и затряслась по кочкам.

В доме бабы Жени снова зажглась лампа.

Я увидела силуэт старушки напротив окна. Мне стало неловко от того, что она может начать беспокоится обо мне. И вышла на крыльцо, чтобы помахать ей рукой.

- Все хорошо. Это не ко мне. - сказала я в тишину.

Она кивнула.

Свет погас.

Воздух был таким хорошим. Таким прохладным.

Я стояла и дышала ещё какое-то время. А потом вернулась в дом. И легла.

В носу снова засверебил аромат стирального порошка.

Дыхание стало ровным.

И я заснула.

Протяжный звук клаксона прервал мой сон в начале второго. Дня.

Я открыла глаза, залезла в тапочки и пошла посмотреть. Рядом с моей калиткой не было никаких машин.

Потом я увидела чьи-то ноги.

В чёрных брюках.

Ничего больше не было видно за раскидистой цветущей яблоней.

Опять Гриша?!

Я вжалась в стену.

От страха.

Меня прошиб холодный пот.

На кровати зазвонил телефон.

Я стояла, не шевельнувшись.

Тело начало покалывать от неприятных воспоминаний.

Снова разболелся висок.

Калитка хлопнула.

Зашел!

Кто-то зашёл!

Я скорее дернула к двери. Чтобы закрыть ее на оба замка и цепочку.

Но.

Краем глаза заметила в окне белые закатанные рукава рубашки.

И поняла...

Это ОН.

Тутанков!

Сердце начало медленно сползать в живот.

ОН!

Я повернула замок.

Опустила ручку.

Дверь приоткрылась.

Тутанков завернул за угол.

И показался сквозь щель.

Во весь рост.

Расстегнутая рубашка на две пуговицы.

Чёрные брюки.

Часы.

Он загородил собой солнце и серьёзно посмотрел на меня сквозь 10-сантиметровую лазейку.

Я тоже смотрела на него из темноты. И глаза наполнялись слезами.

Он!

Он пришёл!

Я медленно толкнула указательным пальцем дверь.

И она открылась шире, пуская вместе с Тутанковым полоску яркого дневного света.

Он зашёл молча.

Половицы скрипнули и прогнулись под тяжестью его веса.

Он держал руки в карманах.

И подошёл вплотную.

Меня потянуло к нему, словно магнитом.

Я чувствовала, как электролизуется между нашими одеждами пространство.

Опустила голову.

Эажмурила глаза.

Тёплые слезы срывались из-под ресниц и летели, наверное, ему прямо на ботинки.

Я почувствовала, как тёплые мягкие подушечки пальцев коснулись моего подбородка.

Он поднял моё лицо вверх.

Я заморгала, чтобы избавиться от слез.

И его большой палец ласково прощупал мою рассеченную бровь.

Вторая рука крепко ухватила меня за локоть. И он завел его силой за спину, под лопатки.... И прижал меня к себе до состояния невозможности дышать! Грудью.

Я коснулась губами ворота его рубашки.

Знакомый аромат...

Сигар и духов.

Во лбу пульсирует.

От волнения.

Больно поднять глаза.

ЕГО губы прикасаются к моему синяку.

Потом ниже...

По скуле...

По щеке....

Подтянулась на цыпочках, чтобы позволить ему целовать меня больше.

Он резко захватил мой рот.

Протолкнул внутрь язык. Гладил острым гладким кончиком мой.

Я заелозила бёдрами.

От того, что потекла.

Тут же.

Несмотря на то, что сделал со мной вчера Гриша.

Вторая рука Тутанкова ухватила меня за затылок.

И он потянул за него вверх сильнее. Впиваясь языком ещё глубже.

Я начала стонать ему в рот.

Он оторвался.

Молча развернул меня задом.

Завел за спину обе моих руки.

И подтолкнул в комнату.

Я повиновалась.

И слышала, как возбужденно он дышит мне в спину.

Всё...Я насквозь.

Кажется, вся кровь прилила туда. Я почувствовала между ног набухший клитор. Он выступал так, что терся о белье.

Тутанков был словно кукловодом моего тела. И я ничего не могла поделать с этими инстинктами.

Он прислонил меня теплой и мокрой от слез щекой к холодной крашеной стене. Она была неровная. И бугры краски кололи нежную кожу лица.

Все происходило молча.

Он не произнес ни слова.

Я выгнулась. Пытаясь ощутить то, чего так хотелось. Его эрекцию.

Его руки уже властно ходили по моим бедрам, стаскивая вниз трусики.

Пряжка ремня щелкнула.

Звук расстегивающейся молнии прогремел в пространстве эхом.

У меня зашумело в ушах.

Секунда.

Две.

Три.

Член влажной от смазки головкой упёрся мне в ягодицу.

Он провел пальцами по моей промежности.

И понял, что там уже очень мокро. Вытер моими трусиками лишнее. Откинул их в сторону.

Секунда!

И уже внутри.

Держит меня крепко.

И двигается.

Молчаливо.

Слышу только сбившееся дыхание.

Таю в его руках.

Отрываюсь от стены и прижимаюсь телом к нему.

Начинаю ласкать клитор пальцем.

Неудобно дотягиваться.

Он понимает.

И не вынимая из меня член, тащит к дивану.

Встаю на четвереньки.

Он сзади.

Снимает с меня всю одежду.

И продолжает...

Закрываю глаза.

Концентрируюсь на ощущениях.

Чувствую, что его член упирается в одно и тоже место. Какое-то приятное место. Сильными толчками.

Он интенсивно бьётся пахом о мой зад. Внутри приятная резь. Сводит все. Сжимаю его.

И он шепчет на ушко басом:

- Расслабься, любимая...

Получаю еще!

Он просовывает руку и кладет на мой живот на чуть выше лобковой кости, мягко надавливет.

Я понимаю, что внутри меня уже не член, а его пальцы! Он круговыми движениями надавливает куда-то...

Очень хочется в туалет.

И я понимаю...что из меня брызгает на простынь.

Вскрикиваю. Сжимаюсь вся от стыда. И от ужаса.

Поворачиваюсь к нему. Вижу его довольное лицо.

- Ты поняла, что сейчас случилось? - Тутанков нагибается ко мне.

Снова внутри член.

Я качаю головой.

- Это струйный оргазм, Люба. Я сейчас сделал тебе сквирт.

Он возбужден так, что диван под нами ходит ходуном.

Я упираюсь коленом в мокрую простынь.

Он начинает подготавливать пальцем анус. Понимаю, что кончит туда. Как больше всего любит.

Так и есть!

Громкий мужской животный стон разносится в пространстве.

Сжимает мои бедра.

И отпульсировав до конца, осторожно вынимает член, заставляя сперму вытекать из меня следом.

Ложится на диван и подтаскивает меня к себе.

Я, абсолютно голая, сворачиваюсь возле него комочком. От напряжения снова разболелся висок.

- Ты очень бледная, ела что-нибудь? - он смотрит на меня серьезно, но при этом ласково поглаживает пальцами мою спину, будто рисует узоры.

Я покачала головой.

- Чего хочешь? Я позвоню ребятам, привезут.

- Том-ям хочу. - виновато улыбаюсь я.

Тутанков достаёт из кармана телефон. Звонит своим. Слышу на том конце трубки низкий знакомый голос Пашки:

- Да, Илья Константинович.

- Организуй два том-яма, шампанского нормального, мазь от синяков...Чего ещё хочешь? - Тутанков обратился ко мне.

- Тортик из кондитерской на Садовой. Два!

- Тортик из кондитерской на Садовой. Два. И сигареты захвати. - закончил разговор Тутанков.

И лег на бок, рассматривая меня.

- Ты же не куришь сигареты? – я погладила его по голове.

- После того, что случилось сейчас, захотелось…- улыбнулся он и, осмотревштсь по сторонам, продолжил, . – Я примерно в таком же доме жил когда-то. Было дело.

- Не представляю тебя в таком доме…- я легла на живот, подползла к нему вплотную, чтобы поцеловать.

Мы немного помолчали.

- Это был восхитительный секс, Люба…- он вновь захватил мою губу, - Ты так кончаешь…Знаешь, что возбуждает больше всего?

- Что?

- У тебя такое невинное личико, будто бы ты и не трахалась еще ни разу, а на деле…дым из ушей. Этот дисбаланс и сводит с ума…

Я внимательно уставилась на Тутанкова. И вспомнила, как Гриша хвастался, что ударил егл. Но на лице господина не было ни одного следа от удара.

- Илья, - неуверенно начала я, - А вы с Гришей…не дрались?

- Это кто тебе сказал. Он? – Тутанков хрипло расхохотался.

- Да…

- Ну, замахнулся на меня твой щенок. Я отошел. И он въебал в забор кулаком. Потом охрана подоспела. Пашка его скрутил. Что дальше было – не знаю. я ушел. Но команду его пиздить не давал.

- А зачем ты ему про кольцо рассказал?...- тихо спросила я.

- А зачем ты мне про ребенка рассказала? – его взгляд сделался жестким.

- Чтобы ты знал…

- Нет, Люба. Ты лукавишь. Не для этого. А для того, чтобы подточить меня, сделать виноватым. Ты это делала специально, с надеждой, что я приду. Вот и я рассказал Грине с надеждой, что он выгонит тебя. И ты придешь ко мне или ругаться, или мириться. Есть, правда, только один нюанс. Я ему правду сказал. А ты мне – нет. Потому что ты никак не могла от меня забеременеть. Я тебе тогда в задницу накачал. Но ход твой мне понравился. Отчаянный. - он перевернул меня на спину и залез сверху.

- А зачем это все, если ты жениться вздумал на другой? – пролепетала я, хлопая глазами, и выбираясь из-под него.

-  Не пизди, Линдеман. Ты знаешь, что про свадьбу блеф. – улыбнулся он, - У Оли твоей вода в жопе не держится. Она сама призналась.

- Но ведь она сделала так, что сейчас ты тут…И как ты меня нашел? Я ведь ей адрес не говорила.

- Мать твоя сказала.

- Мама?! – воскликнула я, вытаращив глаза, и вскочила на кровати.

- Оля утром позвонила. Не побоялась. Рассказала, что пидарюга этот с тобой сделал. Я сначала не поверил. Думал, опять провоцируешь. Разозлился. Отправил к нему людей своих. Там тебя не оказалось. И его не оказалось. Пришлось заглянуть в гости к твоим родителям. Мать твоя меня сильно испугалась. Хотя я и не очень пугал. И дала адрес. Решил – если опять обманываешь – придушу. Но как увидел тебя…в этих побоях…Линдеман, я за тебя отомщу. – он поцеловал меня в синяк.

- Не надо калечить Гришу. Ему и так от меня досталось. Он влюблен без памяти…Был.

Тутанков промолчал.

Ничего не ответил.

В калитку постучали.

- Лежи. Ты голая. Я сам открою.

- А если это опять он?

- Разберусь! Сказал же.  - он пронзил меня взглядом и накинул рубашку.

Не застегивая её, пошел открывать.

Я завернулась в простыню, и выскочила в сени к окну.

Тутанков вальяжно и по-прежнему, чуть прихрамывая, дошёл до калитки.

Открыл.

Это был его охранник.

Он передал бумажные пакеты. Я увидела у забора бабу Женю. Она наблюдала за тем, что происходит очень внимательно.

Я снова забоялась, что она будет переживать.Запрыгнула в платье. И выбежала во двор, уткнувшись прямо в Тутанкова.

- Дай один торт! - шепнула ёму я.

Он отдал мне пакет из кондитерской.

Я вынула 1 коробку, перевязанную зелёной лентой и подошла к забору. Тутанков проводил меня взглядом.

- Баб Жень, не переживайте. Это очень близкий мне человек. Его зовут Илья. Он не обидит. Держите. Это тортик. Очень вкусный. - я протянула ей коробку.

Баба Женя взяла её загорелый морщинистыми руками. И с благодарностью взглянула на меня.

Я улыбнулась ей и вернулась в дом.

- Пошли поедим. – кивнул мне Илья. – И дай намажу синяки.

Он достал из пакета мазь. Я подошла и посмотрела на него снизу вверх. Холодный гель защекотал лицо. Следом Илья достал два бокса с супом. И бутылку дорогущего шампанского.

Пробка бахнула.

- Есть, куда налить? – кивнул он.

- У меня только дачные кружки.

- Неси.

Я принесла две кружки с цветочками. Тутанков плеснул туда шампанского.

- Льда бы еще…- задумчиво произнес он.

- Ну извините, Илья Константинович…

Он усадил меня к себе на колени.

- Что за женщина там, за забором?'- вдруг спросил он под шум товарного поезда.

- Соседка. Она вчера позвала мужиков на помощь, когда...ну, все случилось.

- Ясно. Давай, ешь суп. И торт потом свой ешь. Совсем прозрачная стала. Ира тебя хоть кормила нормально.

Том-ям оказался чудесным. Обжигающим. А затем я остужала рот пузырьками холодного шампанского. Они приятно шипели на языке.

- Хорошо тут у тебя, Линдеман.

Глушь и тишина. Вся моя жизнь - это борьба и беготня. А тут...какая-то безмятежность.

- Оставайся. - ответила я.

- Останусь до утра.

- А потом?...

- Потому поедем домой. - спокойно произнес он.

И я заликовала внутри!

Поедем!

Домой!

Он заберет.

Простил все и заберет!

Мы доели суп.

Я убрала со стола. Тутанков налил ещё шампанского и поставил бутылку в холодильник.

- У тебя есть, где костёр разжечь? - вдруг спросил он.

Я пожала плечами.

Тогда он шагнул на крыльцо.

Так же, в растегнутой рубашке. Прошёл по полуразвалившейся плитке к концу участка. На стыках этой плитки росли густые сорняки. А за кустом шиповника у забора стояла железная бочка.

- Принеси бумажный пакет и зажигалку. - крикнул он мне.

Я принесла.

Тутанков смял пакет.

Бросил его в пепел. И поджёг.

Затем достал из кармана брюк сигареты.

Вытащил одну.

Щелкнул зажигалкой.

И держал тлеющую папиросу во рту. Помешивал кочергой угли в бочке. И выглядел таким простым и понятным мужиком.

Я привыкла видеть его в богатых интерьерах. С сигарой. А сейчас...он выглядел...как обычный человек.

Я сидела рядом на бревне и следила за его движениями.

- Знаешь, Илья, о чем я мечтаю? - вдруг произнесла я.

Он вопросительно кивнул, не вынимая сигарету изо рта.

- Я мечтаю быть единственной для тебя Вот представь. Ты хочешь подарить мне десять сумочек. А мне нужна лишь одна. Мне кажется, таким должен быть здоровый подход к тому, чтобы быть счастливым. Потому что имея 10 сумочек, я буду несчастлива от того, что у меня нет 11ой. А имея одну сумочку, я буду счастлива от того, что у меня есть она, одна! Понимаешь? Если я нужна тебе и если ты действительно любишь, зачем все эти женщины ?! Чего тебе со мной не хватает? - я уже чуть не плакала.

Он вынул сигарету и выпустил дым.

- Любаш, я такой, какой есть. И я люблю разнообразие. Зачем мне довольствоваться одной сумочкой, если я могу позволить себе сто? Фигурально. Ты же понимаешь, что из ста 90% будет на один выход?! Я так снимаю напряжение. И я с тобой честен в этом вопросе с самого начала.

- Значит, ты так и продолжишь...гулять со всеми этими девками? А зачем я тебе нужна?! - я начинала заводиться от злости.

- Они для меня ничего не значат. Точка. И больше не будем об этом. К чему ты сейчас завела этот разговор? - пламя отражалось в его глазах. Интонация стала очень недовольной.

- Все ясно. - пробубнила я и поднялась с бревна.

Пошла в дом.

Он остался.

Я видела из окна, как курит снова и смотрит на огонь, засунув руки в карманы.

Зашла в комнату.

И залпом допила шампанское из чашки.

Взгляд упал на телефон.

11 пропущенных от мамы.

Я тяжело вздохнув, я взяла в руки телефон, набрала её номер.

Мама взяла трубку мгновенно.

- Что случилось? - равнодушно спросила я.

- Люба. Гриша погиб.

#любалиндеман

Пы сы 🫶

Ну четверг, епты