💫 Глава 25. Ты будешь моей...

Я обмякла у него в руках после того, как все кончилось.

Тутанков подхватил меня под локоть, развернул к себе лицом и шепнул:

- Поехали домой?...

Я серьёзно посмотрела ему в глаза:

- Илья...Ты снова начнёшь выжимать меня...

- Что значит - выжимать?

- Я могу делать только то, что хочешь ты. И не могу делать то, чего хочу я.

- То есть, живя в коробке метр на метр с ободранными обоями и ржавым унитазом, ты делаешь то, что ты хочешь? - саркастично улыбнулся он.

- Следишь, значит?

- Не могу не следить. Это для твоей же безопасности. Ты до сих пор моя уязвимость, Люба. Я этого не скрываю.

От этих слов я начинала таять. Как масло под тёплыми пальцами.

Он нежно захватил меня за плечи и потянул к губам:

- Ты меня измучила, Линдеман...Все эти 2 недели. Я пил. Разогнал всех.

- И даже Иру?

- И её. Пожалуйста, поехали домой.

- Я подумаю...- я нежно закусила его ухо.

И пока не поймал, развернулась и быстро пошла по коридору в зал.

О Боже!

Я его сломала.

Промелькнуло в моей голове.

И от этой невероятной мысли приятное тепло расплылось по телу, будто вдохнуло в меня жизнь. Я никогда бы не подумала, что это чувство - власти - может настолько воодушевлять.

- Где ты ходишь? - Миша возник сзади.

- В туалете была.

- В мужском?

- Почему в мужском? - я вытаращила на Сонина-младшего глаза.

- Потому что от тебя несёт мужским парфюмом. Очень дорогим.

- Не сочиняй. Скажи лучше, что за работу ты мне готов предложить?

Миша схватил с подноса бокал шампанского и сунул его хрупкой ножкой мне в ладонь.

- Слушай, красота. - начал он, сделав серьезное лицо. - Ты взрослым дядечкам нравишься очень, притягиваешь. Мой папа Федя не исключение. Он про тебя интересовался даже..

- И? Вы хотите позвать меня на работу в автосалон? - я игриво скрестила руки на груди вместе с бокалом, с каким-то предвкушением победы.

После секса с Тутанковым у меня было приподнятое настроение.

- Я хочу, Люба, чтобы ты соблазнила отца. - наклонившись к моей щеке, прошептал Миша.

Я уставилась на него, не моргая. И не могла понять, он серьёзно сейчас говорит или нет.

А Миша продолжал:

- Дело в том, что папа аккуратно отстранил меня от дел после нашего скандала из-за его измен. Но я не оставлю это просто так. Я не рохля, Люб. Мне нужно на него надавить. А надавить я могу только через бизнес, но для этого мне нужен кто-то, кто будет выуживать информацию. В постели и в бане мужики болтают больше, чем где бы то ни было, поэтому...Тебе - богатый любовник. Мне - инфа. Папа очень щедрый с девочками, поверь. Он кайфует, когда женщина срется от количества его денег. Ну что, по рукам? - Миша подсунул мне красивую ровную ладонь, чтобы я хлопнула по ней.

Но я не хлопнула.

Мои глаза бегали туда-сюда от непонимания.

- Ты просишь на тебя шлюхой поработать чтоли? - строго спросила я.

- Люб, тебя выселил Тутанков. Ты жизни красивой хочешь. Я тебе её предлагаю, ну и помощь мне - взамен.

- Зачем тебе папин бизнес рушить? Ведь это и твоя кормушка...

- Я не рушить, Люб. Я шантажировать. - он довольно усмехнулся.

- Я так не могу. Любовь за деньги не купишь...- тихо ответила я.

- Купишь, конечно! - усмехнулся Миша. - И любовь. И преданность купишь.

Он посмотрел на меня, будто ровняя с землёй, и продолжил.

- Жаль, конечно. Ты в папином вкусе. Молоденькая. Щупленькая. С наивными глазами в пол-лица и в дорогущих бриллиантах. Могли бы мы все жить хорошо. Но как знаешь...

Он отстранился.

А на горизонте уже маячил Тутанков, нарочито поправляя рубашку, выбившуюся из брюк.

И откровенно скользил по мне взглядом. Раздевал будто. Я вновь заелозила под платьем.

Он снова до безумия возбуждал меня.

Увидев рядом со мной Сонина младшего, Илья пронёсся мимо как вихрь. И даже не посмотрел.

- Миш, докинешь меня до дома? Или мне самой? - спросила я, понимая, что ответит может быть и отрицательным после этого разговора.

- Докину. И шмотки мамины отдашь. - пробурчал он.

Когда мы вышли на улицу, я заметила неподалеку машину Тутанкова.

Она стояла с включёнными фарами и мигала на аварийке.

Он ждет!

У меня захватило дух.

От того, что я сейчас пройду мимо и не сяду.

Он взорвётся.

Я взбешу его этим.

Эти мысли вновь будоражили меня.

Миша Сонин шёл впереди, не замечая моей игры. И лениво распахнул дверь Майбаха.

Я села на чёрное кожаное сиденье. Оно было с подогревом.

И отвернулась в окно, высматривая Мерседес Тутанкова.

Тот резко стартанул с места. И пронёсся мимо.

Я довольно улыбалась в стекло, гордилась собой.

И почувствовала, как Мишина тёплая ладонь скользнула прямо под платье...

Я вздрогнула.

- Что ты делаешь? - спросила я, убирая руку парня со своего колена.

- Ну раз, к папе ты не хочешь. То, может быть, ко мне?...Ты сладкая девочка, Линдеман.

Он прильнул пышной шевелюрой к моей шее и уткнулся губами в ямочки между ней и ухом.

- Миша, стоп!! - резко увернулась я. - Я не трофей.

- Не Трофей, да... Целка Тутанкова. И зануда к тому же.... - он обиженно отвернулся.

Мы подъехали к подъезду Наташи.

- Подожди тут. Я переоденусь и вынесу вещи. - сказала я, открывая дверь.

- Подожду. Только давай не тормози. Мне некогда.

Я потянула за холодную ручку железной двери и вошла в вонючий подьезд.

Лифт не работал. Как всегда.

Я слышала, как этажом выше, из открытой двери квартиры орёт музыка. И воняет дешёвой туалетной водой и куревом.

Под одобрительные свистки пьяных мужчин я прошла выше и позвонила Наташе.

Она открыла с полотенцем на голове и вздохнула:

- Фифа наша вернулась.

Я глухо захлопнула за собой дверь.

И почему-то запахло ацетоном и кошачьим ссаньем.

Прошла к себе в комнату и начала раздеваться и складывать вещи Мишиной мамы обратно в пакет из ЦУМа.

Вдруг снова звонок в дверь.

- Да кого опять принесло! - услышала я недовольный Наташин голос.

И грохот замков.

А потом наступила тишина.

Мне показалось это странным, и я аккуратно выглянула в коридор.

Наташа стояла, вжавшись в стену.

В её глазах читался ужас.

А мимо нее, прямо ко мне, медленно, будто прогуливаясь, шёл Тутанков.

Я застыла перед ним в нижнем белье и одном чулке.

Он снял пальто и бросил его на кресло.

Вид у него был недобрый.

Я попятилась назад. Пытаясь нащупать на диване вещи.

- Можешь не одеваться. - тихо скомандовал он, вытаскивая из брюк ремень...

Сердце заколотилось.

- Вещи надо отдать Мише...- замялась я.

Тутанков прошёл вперёд и брезгливо взял за ручку пакет:

- Это? - кивнул он.

- Да...

Тутанков схватил вещи и подошел к окну. Резко распахнул скрипучую створку.

Холодный воздух тут же влетел в комнату. Запахло мокрым деревом.

И пылью от занавесок.

Илья облокатился на подоконник, высматривая что-то на улице, и с размаху запустил пакет вниз.

Я ахнула.

Он захлопнул окно.

И повернулся ко мне, продолжая вытаскивать ремень.

Я понимала, к чему он клонит...

Чёрный ремень петлёй тут же опоясал мою шею.

Он затянул его.

И будто вожжами дернул вниз.

Я опустилась на колени.

- Обещал же. Что выебу в рот. - бескомпромиссно произнес он в тишину.

Я стояла перед ним на четвереньках. С ремнем на шее. Он намотал свободный конец себе на ладонь. И второй рукой расстегивал ширинку. Доставал из брюк член.

Провел им по моим губам.

Он был тёплый.

И гладкий.

Со смазкой на кончике.

Я облизнула. И остановилась.

- Ну?...- он вопросительно посмотрел на меня и потянул за ремень снова. Заставляя взять в рот на всю длину.

Я смотрела на него снизу вверх и не двигалась.

Не повиновалась.

Он дернул ещё сильнее.

Стало больно.

Я сморщилась.

- Зубами не задевай...- прорычал он.

И протолкнул ещё глубже.

В самую глотку.

Я начала сосать.

Как он любит.

Глубоко заглатывая и лаская головку языком.

От того, что было быстро, у меня начали слезиться глаза и болеть скулы.

Но он задал такой темп...

Что я уже не могла соскочить.

Давилась.

И в отражении стеклянной двери шкафа видела, как тихо из-за угла в полном оцепенении застыла Наташа, наблюдая за нами.

Он вынул.

Не кончил.

Потянул за ремень вверх, отрывая меня от пола.

На моих ладонях и коленях отпечатался узор жёсткого ворса ковра.

- Сосешь тут. В грязном клоповнике. Как шлюха.

Он дернул, и конец ремня оказался не спереди, а сзади.

Тутанков подтолкнул меня к креслу, всё так же придерживая за "вожжи". И вошёл. Анально.

Я вскрикнула.

- Во все дырки получишь сегодня. - он хлестко шлепнул меня.

И через минуту боли кончил.

Из меня потекло на Наташино кресло.

Тутанков отпустил ремень. Снял его с моей шеи. Бросил в сторону.

И уже ласково притянул меня к себе.

Прошептал горячими ртом в ухо:

- Одевайся, Люба, сейчас в Париж полетим. Ужинать. Я заказал самолёт.

- В Париж? - я посмотрела на него важными глазами.

- Да..Я хочу с тобой в Париж.

Он убрал прилипшие локоны с моего лица.

- У меня нет с собой вещей...

- Похуй. Купим новые.

Я влезла в треники и свитер, купленные где-то в переходе.

А он, перешагнув через ремень, взял с кресла валяющееся на спинке пальто и махнул рукой, чтобы я шла за ним.

Мы вышли в коридор.

Я видела, как Наташа сидит на кухне в темноте.

В кармане моего пуховика остались непотраченные сорок тысяч рублей.

- Я сейчас. - шепнула я Тутанкову и тихонько, цепляясь капроном единственного чулка за облупившуюся краску на полу, подошла к хозяйке квартиры и дотронудась до её плеча.

- Наташ...Возьми. - я положила на стол рядом с ней восемь помятых купюр. - Спасибо.

- Люб, - жестом остановила она меня. - Забери свои грязные деньги и не приходи ко мне больше, ладно?

В глазах Наташи читались боль и отвращение.

- Ладно. - прошептала я, словно извиняясь.

И захватив купюры кончиками пальцев, воровато сунула их обратно в карман и поспешила выйти. Будто бы от какого-то позора.

У подъезда валялся один чулок. Мой. Который случайно попал в пакет вместе с вещами Мишиной мамы.

Я села в знакомый Мерседес.

И через секунду он проехал прямо по этому чулку.

Тутанков нежно обнимал меня всю дорогу до аэропорта. Целовал в лицо. В волосы.

- Я просто с ума по тебе схожу, Линдеман...Любимая моя...

Он ласково прижимал меня к себе, как будто не мог насладиться.

Не выпускал из объятий и в бизнес-джете.

Стюардесса принесла нам шампанского.

Илья протянул мне бокал и сказал:

- Я хотел сделать это в Париже, но...я не дотерплю. - он улыбнулся.

Я просто смотрела на него.

Тутанков достал из кармана маленькую чёрную коробочку.

- Я хочу...- он сделал паузу, - Чтобы ты, Линдеман...Стала моей...Моей женой...

Протараторив это, он вложил бархатный сундучок

в мою вспотевшую от волнения ладонь...

#любалиндеман

Пы сы

Дратути.