Опасное лекарство: история о последствиях неправильного лечения ребёнка
Неделю назад Миша и его родители праздновали день рождения. Ему исполнилось 6 лет. Совсем большой стал. Позвали гостей – друзей сына, ну и мам, конечно. Так сложилось, что Мишина мама, Лариса Анатольевна, дружит с мамами его друзей, поэтому праздник сделали сразу для детей и взрослых. Все прошло отлично, но через пять дней ребенок заболел.
Сначала заболело горло, потом присоединился насморк, а там и до температуры недалеко. Парацетамол помогал мало, если и сбивал температуру, то ненадолго. Мама никак не могла справиться сама, поэтому, скрепя сердце, позвонила свекрови – Елене Федоровне, чтобы та ей помогла.
Муж отбыл в командировку на следующий день после празднования, а родители самой Ларисы несколько лет назад погибли в автокатастрофе. Получалось, что, кроме свекрови, не к кому больше было обратиться, разве что к подругам - мамам друзей сына. Но, судя по обмену сообщениями в родительском чате в ватсап, их дети один за другим тоже затемпературили, стало быть, заразились они на празднике. Тут два плюс два сложить не сложно.
Отношения между свекровью и невесткой нельзя было назвать теплыми, но когда речь зашла о здоровье мальчика, женщины сплотились, оставив свои дрязги, ссоры и обиды в стороне. Лариса Анатольевна была очень ответственной матерью, поэтому сразу же вызвала дежурного врача-педиатра на дом. Врач пришел и, осмотрев Мишу, назначил лечение. Мама и бабушка ни на минуту не отходили от сына. Вот уже сутки температура то повышалась, то понижалась, мальчика то бил озноб, то становилось жарко.
Измерив в очередной раз ртутным градусником температуру, Лариса покачала головой и произнесла:
- Елена Федоровна, что же делать? Может скорую?
- Какая скорая, ты чего? Еще заразу какую-нибудь в дом принесут, ты видела, что по новостям-то показывают? Ты думай, что говоришь, - зашипела свекровь на Ларису, гладя по голове внука. – Ничего, я знаешь, как Игоречку, мужу твоему, сбивала температуру, о-о-о, да ты не знаешь! Ну, правильно, вы, молодежь, чуть что, сразу «скорую», погоди, я сейчас, - и с этими словами женщина прошла в коридор, вернувшись со своей женской сумкой просто невероятных размеров. Покопавшись внутри, она вытащила коробочку с надписью «Ацетилсалициловая кислота».
- И что?
- Как что? Это же аспирин! Эх, молодежь, - повторила она, - сейчас полтаблетки ему дашь, к вечеру уже бегать-прыгать будет, не остановишь.
Врач ничего не говорил про аспирин, но Лариса Анатольевна знала, что это болеутоляющее и жаропонижающее средство, поэтому, не раздумывая, разломила таблетку, и дала ее сыну.
Мальчик запил лекарство водой. Спустя полтора часа, действительно, температура понизилась, но позже началось такое, что ни мама Миши, ни его бабушка даже в страшном сне представить не могли.
Спустя время...
Московское время 8 часов, а я уже на смене. Погода класс – легкий морозец. Я, как обычно, пришел заранее, сегодня работаю на своей 124-й бригаде с десяти до 22. Все было хорошо. Я всегда так прихожу, чтобы успеть подготовиться, посмотреть машину, пополнить ящик в аптеке и послушать новые истории уходящей смены в курилке, чтобы потом написать их здесь. Конечно, сегодня моя копилка пополнится собственными, но чужие истории тоже бывают увлекательными и захватывающими. Мое хорошее настроение омрачало лишь одно неприятное известие. В кои веки мне дали второго номера и тут же предательски забрали, потому что на 214-ой у Василия Ивановича (Чапая, если помните) заболел постоянный фельдшер – Стас.
Ну что поделаешь, придется поработать в одиночку, раз такое дело. Примерно за час я подготовился к смене, и у меня еще оставалось, как минимум, 45 минут до принятия заветных рыжих коробочек, а, стало быть, и бригады. Я не спеша налил себе кофе в автомате и вышел на улицу, громко хрустя только что высыпавшем на дорогу снегом.
В курилке стоял мой старый добрый доктор Витя, и я, как обычно, успел вовремя, он только-только начал рассказывать новую историю.
- О, здорова! - завидев меня и протягивая ладонь для рукопожатия, воскликнул врач, - ну что, как обычно сегодня?
- Угу, как обычно, с Андрюхой на своей консервной банке, - чуть угрюмо, да шмыгнув носом, ответил ему я. Холодно, однако, не май месяц!
- Ну и чего там, Вить, дальше-то было? - спросил Витю другой врач Андрей Иванович, который вот только-только заступил на смену и, так же, как и я, попивал кофе из коричневого пластикового стаканчика.
- Ну, в общем, поехали мы вчера вечером на вызов к ребенку 6 лет с поводом лихорадка неясного генеза, заторможен, обильная рвота. Открываю планшет, смотрю информацию, а там пять дней назад был врач и поставил диагноз ОРВИ.
Приезжаем. Встречают мама с бабушкой, ну все как обычно, и рассказывают, что да, ребенок заболел, пять дней они лечились, как написал врач из поликлиники. И вроде бы температура сбивалась, и все было более-менее нормально, но сегодня утром мальчика было очень сложно добудиться, никак не хотел вставать, а за завтраком так вообще, его ни с того ни с сего вырвало, сначала тем, что осталось в желудке, потом водой, потом все прошло.
Температура была 37 - 37.5, и сбивать они ее не стали. Родственникам казалось, что ребенку стало легче, вчера вроде и улыбался, и мультики смотрел, а сегодня он стал какой-то странный. Все время зевает и закрывает глазки. Ну, мать подумала, что это нормально, и повторно никого вызывать не стала. Но к вечеру ситуация обострилась, рвота стала нескончаемой, после чего мама и вызвала «скорую».
Я спросил про хронические заболевания, а она лишь, пожав плечами, сказала:
- Да нет, ничего такого, ребенок родился нормальным, ничем кроме простуды и не болел.
Смотрю, (тут Витя сделал придурковатое лицо) в углу стоит бабушка, смотрит на нас, но молчит, такое ощущение, что хочет что-то сказать, а не может.
Ну, а я тем временем осматриваю мальчика, пока Лена, моя фельдшер, записывала все данные.
Ну да, горло еще красное, ребенок, словно в оглушении, вроде лежит с открытыми глазами, но тут же закрывает, постоянно зевая. Ну, ясное дело, измерили давление, сатурацию, температуру.
Давление понижено – 80/50, сатурация тоже 90, а температура 37. Пульс частит – 120 в минуту, хотя при такой температуре его быть не должно.
Думаю, странно, слушаю легкие – все нормально, дыхание везде проводится, сыпи нет. Начинаю пальпацию живота, как внезапно ребенок резко начинает кричать:
- Мама мне больно! - и отстраняет мою руку от левого подреберья. И тут я понимаю, что чувствую селезенку.
- Че, спленомегалия? - спрашивает Андрей Иванович.
- Вот именно, думаю, мононуклеоз, что ли? Поэтому спрашиваю:
- А антибиотики давали?
- Нет, - качает головой мать.
Хм, странно, смотрю дальше, кожа суховата, эластичность чуть снижена, что не удивительно, ведь мальчика временами рвет, а значит, идет обезвоживание. При пальпации реагирует, правда не так резко, в области правого подреберья.
Я начинаю лихорадочно соображать. Правая подвздошная не беспокоит. Давай за аппендицит искать, но нет, симптомов нет. Все отрицательно.
Сижу, ломаю голову.
После того, как я намял мальчику живот, он начал странно себя вести: плакать ни с того, ни с сего, держась ладошками за голову. То был спокойным, и вдруг такое поведение.
Нет, что-то тут не так. Посмотрел зрачки: на свет расширены, фотореакция как будто вялая, чуть заторможена. Прошло еще 5 минут, и ребенок вновь стал сонлив, снова стал зевать, перестав плакать, как будто его ничего не беспокоило.
Я сижу и ничего не понимаю. Вот, второй десяток разменял, как работаю на скорой, но такого клинического течения ОРВИ не припомню, поэтому обращаюсь к родителям, обводя их строгим взглядом:
- Так, что еще давали ребенку? Вспоминайте, даже самую мелочь.
Мама с бабушкой стали перечислять и наконец, дошли до фразы:
- Еще в первые дни, когда температура плохо сбивалась, свекровь предложила дать Мише полтаблетки аспирина, он же вроде как жаропонижающий. Ну, он помог, температуру за час сбило.
Я сидел и чуть со стула не упал. Ну, вот она - разгадка всего!
- Так, сколько вы таблеток в общей сложности дали мальчику за все время?
- Ну, - стала заламывать руки мать мальчика, смотря в потолок, словно подсчитывая количество таблеток, - 4 с половинкой, по половинке же нужно было, - она кивнула на бабушку, - ну вот, как раз, 4 дня по 2 раза в день и сегодня еще половинку, - посмотрела женщина на врача, словно ожидая похвалы за свою находчивость.
Я тяжело вздохнул, и начал отдавать Лене команды: катетер, банку с физой капельно, церукал по вене, глюкометрию давай, кислород в машине.
И вновь, тяжело дыша от негодования и злости, но сумев справиться с собой, сказал:
- Быстро собирайтесь в больницу, едем в реанимацию!
Мать мальчика побледнела, руки затряслись.
Лена измерила сахар. Глюкометр показал – 2.5 ммоль/литр.
- Глюкозу, - скомандовал я Лене, - 40%, двадцать кубов болюсно, затем капельник с 10% глюкозой вместо физы…
Дальше было уже понятно, как действовать.
Тут Витя сделал паузу, я посмотрел на его лицо и понял, сейчас он взорвется, так собственно и случилось:
- Как можно было ребенку дать аспирин! Как? Етить, твою мать! Что, глаз нет? Аннотации не читаем? Спрашивается, за каким хреном в упаковку кладут инструкцию! Написано же, детям не давать! Ну, елки-палки, если написано, то, наверное, неспроста все это! - Витя жестикулировал руками так, что я даже отошел на расстояние, у него такие «молотилки», что и зашибить ненароком может.
- Ну и че? Ты сказал им, что думаешь по этому поводу? - спросил я у врача, попробовав этим его чуть успокоить.
- Сказал, - действительно чуть сбавив обороты, ответил Витя, - сказал, а толку-то. В ответ: я, мол, не виновата, это все свекровь! А проверить? А подумать, почему врач не сказал про аспирин ни слова! Да педиатру и в голову бы не пришло, что ребенка станут аспирином лечить!
- Ну ты, конечно, поставил синдром Рея, я так понимаю, второй стадии, судя по неврологической симптоматике, и повез его в ОРИТ, - спросил Андрей Иванович, затушив бычок об уже переполненную с утра урну.
- Естественно, с танцами да бубнами, через весь город полетели в больницу. У мальчика уже отек мозга пошел. Я не понимаю, как можно быть такими тупыми?
- Это еще что, у меня в прошлую смену внучка бабушке уксусную эссенцию вместо воды дала, тоже танцы с бубнами в машине, еле до реанимации довезли, - протянул Андрей Иванович.
- Ну ладно, это ребенок, но я не понимаю, почему люди перестали читать инструкции к лекарствам? Ну не знаешь, ну спроси ты врача. Это насколько нужно быть уверенной в своей ложной правоте, - начал вновь распыляться Витя.
- 214-я – сдаем смену. Витя, неси коробки! Василий Иванович, принимаемся! – прокричал селектор подстанции и тут же добавил:
- 212-я бригада у вас вызов, 212-я – вызов!
- Ну вот, 20 лет без сознания, - посмотрев на экран прозвеневшего планшета, махнул рукой врач Андрей Иванович, - понеслась моча по трубам!
Врачи поспешили в диспетчерскую. Через 2 минуты машинка 212-й бригады вылетела из гаража, моргая синим светом проблесковых маячков, и устремилась вдаль, где за поворотом скрылась.
Я постоял еще минуты три, раз все ушли, то и я пойду, а то морозец как-то крепчает, или ветер поднялся что ли…
P. S. Через день, на пятиминутке старший врач вещал про этот случай. Было сказано, что ребенок жив, хотя находится в тяжелом состоянии. Это все, что было известно.
@СашаДок реальные истории скорой помощи
Оленька·Мама дочки (3 года)
Мне в детстве тоже родители как-то дали аспирин, и потом врачи чудом спасли .. хорошо, что о нем сейчас заговорили и поставили запрет для детей. Да я бы и взрослым не рекомендовала 🙈
·85 отметок «Нравится»85·Ответить