Когда такси остановилось у ворот, на улице стало совсем темно. Осень вовсю вступала в свои права и…
Когда такси остановилось у ворот, на улице стало совсем темно. Осень вовсю вступала в свои права и сокращала дни. Дома было неожиданно холодно. Пора включать отопление. Вдруг из кабинета мужа послышался шум. Стало страшно. На мгновение показалось, что сейчас на пороге появится Севальский и будет недовольно уточнять, где меня носило.
“Так и в призраки поверить недолго”, - буркнула я себе под нос. Затем включила свет в комнате и отправилась на звук. Причина нашлась сразу - хлопала оконная рама. Странно, сегодня в кабинет я не входила, и уж точно не трогала окно. Тут внимание привлек стол мужа. Возможно, у меня началась паранойя. Но ежедневник день назад лежал в другом месте. Вот, на пыльном столе даже остался след. Меня пробрала дрожь, в доме кто-то был. А возможно, и до сих пор есть.
Я выбежала на улицу в одной водолазке. Уже за забором отдышалась и принялась решать, что делать дальше. Звонить в полицию? Вряд ли они станут меня слушать. Тоне? После сегодняшнего разговора, она точно не приедет. Да и чем она сможет помочь. И тогда я набрала единственного человека, в котором почему-то чувствовала уверенность.
- Говори, - хрипло сказал Матвей.
- Мне страшно. Кто-то копался в вещах мужа. А вдруг этот кто-то до сих пор в доме?
- Ты где?
- У ворот.
- Отойди подальше, и в случае чего , сразу звони в полицию. Я выезжаю.
Через полчаса Матвей оказался рядом. К этому моменту я совсем накрутила себя и стучала зубами то ли от страха, то ли от холода. Матвей молча снял куртку и накинул мне на плечи. Затем сказал:
- Иди в машину и жди. Проверю дом.
Он скрылся за воротами. А я осталась дожидаться на улице. Матвей отсутствовал минут десять.
- Все чисто! Можно заходить.
- Как в детективе, прям, - хмыкнула я.
- Что за женщина. Все ей не так!
- Не хотела тебя обидеть, - поспешила добавить я, - это в целом о ситуации.
- Ага.
Мы вошли в дом. Матвей устроился на диване в гостиной, вытянул ноги и спросил:
- Ты уверена, что кто-то был в доме?
- Конечно! Я пока не сошла с ума.
- Ну это спорный вопрос, - он поднял бровь.
Я подкатила глаза и обиженно хмыкнула.
Матвей рассмеялся:
- Я же шучу. Рассказывай.
- Что?
- С чего решила, что в доме кто-то был?
- Окно нараспашку. Никогда не оставляю их открытыми. И вещи сдвинуты на столе. Точно помню, позавчера блокнот мужа был слева. А сегодня он лежит у другого края стола.
- Есть подозрения, кто мог побывать здесь в твое отсутствие?
- Скорее всего это связано с предыдущими делами мужа. Если есть одни недовольные, то и другие найдутся.
- Логично. Ладно. В доме никого нет. Мне пора.
- Как?
Он округлил глаза:
- Обычно.
Я опустила голову и тихо сказала:
- Останься.
- Я сейчас не расслышал?
- Пожалуйста, останься, - пропустив иронию, снова попросила, - мне страшно. И я боюсь оставаться здесь одна.
Матвей сложил руки на груди и оперся о косяк.
- Допустим. Сегодня я останусь. А завтра? Послезавтра? Через неделю? Тебе все равно здесь жить. Или предложишь мне переехать?
- А завтра я что-нибудь придумаю. У меня квартира есть. Попрошу квартирантов освободить ее, пока поживу в гостинице. Но нужно собрать вещи. На это нет сегодня сил.
- Ок, - Матвей согласился, - ужином накормишь?
Я промолчала, а он хмыкнул:
- В холодильнике снова пусто?
Я почему-то почувствовала себя виноватой. Он, не дожидаясь ответа, позвонил в доставку. Минут двадцать мы провели в полной тишине. Матвей увлекся телефоном, а я смотрела в окно и пыталась не пялится на своего гостя. В дверь позвонили. Курьер привез заказ. Матвей решил ужинать в гостиной. Уселся на диван с пластиковым контейнером:
- Угощайся!
Я хотела уточнить, что у нас принято кушать в кухне, но промолчала, последовав его примеру. Залезла с ногами на противоположную сторону дивана и принялась жевать. Матвей иногда поглядывал на меня, я делала вид, что не замечаю этого. Но сама тайком рассматривала своего спутника.
Красивое смуглое лицо, карие глаза и родинка на щеке, которая придавала ему особый шарм. Прямой нос, пухлые губы. На них я невольно задержала свой взгляд, и была поймана Матвеем с поличным. Он вопросительно уставился на меня, в глазах плясали чертики. Щеки тут же залил румянец. Чертыхнувшись про себя, я отвела взгляд. Ну что за человек! То он грубый, то ласковый, то равнодушный. Сейчас вот сидит и откровенно веселится. Матвей словно прочел мои мысли, стал в миг серьезным.
- Где мне устроиться? Позволь, я уединюсь. День был тяжелый.
- Переночуй в гостевой. Там есть все необходимое.
Показав Матвею комнату, я отправилась к себе наверх. Вечер прошел в томлении. Каждую секунду ощущалось его присутствие в доме. Телевизор, книги, соцсети, - ничего не отвлекало от мыслей о нем. Безумно хотелось спуститься вниз, и просто взглянуть на Матвея. Мне вдруг стало стыдно за себя. Я тяжело вздохнуло и отправилась в ванную. Навела побольше пены и легла в теплую воду. Не знаю, сколько прошло времени, вода расслабила и даже удалось задремать. Меня вернул в реальность грохот. Он доносился снизу. Накинув первое попавшееся под руку, я испуганно понеслась вниз по лестнице.
Раздался крик Матвея:
- А ну стоять!
Я уже спустилась и заметила, как Матвей рванул в кабинет Севальского. Забежав следом, увидела, что окно снова открыто нараспашку, а Матвей несется по дорожке к забору. Прыгать следом я не рискнула, осталась ждать его в доме. Он вернулся быстро.
- Не догнал!
- Что вообще произошло?
Матвей оперся на подоконник, ко мне спиной и пытался отдышаться:
- Кто-то залез в дом. И гремел в кабинете. Я забежал, а человек в окно. Быстро бегает, зараза. Не успел поймать.
- Ты успел разглядеть хоть что-нибудь?
- Нет. В темноте не понял даже, баба это или мужик.
- Но как этот кто-то попал сюда? Замок высокий, а домофон не взломать. Севальский ценил свою безопасность.
- В том и вопрос. У тебя по дому шастает тот, кто имеет ключ.
- Или знает код.
- И кто знает его, кроме тебя?
Матвей повернулся и застыл на полуслове. Его брови поползли вверх. Я поняла причину такого поведения и раскраснелась. Выбегая из ванной впопыхах, мне под руку попался пеньюар, висящий на крючке. И теперь Матвей во всей красе лицезрел меня полуголую. Кружево мало что скрывало, наоборот, еще и подчеркивало. Ко всему прочему, с мокрых волос стекала вода, и пеньюар лип к телу.
- Оденься, - резко бросил Матвей и снова отвернулся к окну.
Я пулей вылетела из кабинета, и пошла к лестнице. В кабинете что-то звякнуло, будто разбилось стекло.
- Твою мать, - вскрикнул Матвей. Я испугалась и бросилась обратно. Он стоял у стола, на полу валялись остатки разбитого стакана для воды. Почему-то один осколок торчал из рук Матвея, а на стол капала кровь.
- Ты порезался. Но как?
- Уйди! - не поднимая глаз сказал он. А я поняла, Матвей сжал стакан в руке. С такой силой, что тот просто лопнул.
- Матвей, - мой голос прозвучал глухо.
- Уйди, - снова сказал он, сжав скулы, - уйди сказал!
На этот раз слушаться его я не стала. Вместо этого открыла, шкаф, достала аптечку.
- Садись.
Он устроился в кресле. Я обработала рану, засыпала ее порошком и повернулась за пластырем. Внезапно тело будто ударило током - на мое бедро легла его горячая ладонь. От прикосновения я замерла и поворачиваться не спешила, не зная как себя вести. Матвей поднялся с кресла и оказался за моей спиной.
- Уйди, последний раз прошу, - хрипло сказал он почти на ухо. Разум перестал мне подчиняться. Сердце колотилось в бешеном темпе, а во рту пересохло. Поэтому я тоже прохрипела в ответ:
- Нужно приклеить пластырь.
- Имей ввиду, я просил, - Матвей сказал это очень тихо, губами почти дотронувшись моей шеи.
Затем провел рукой по спине, от накрывшей волны страсти я выгнулась. Матвей рывком разорвал на мне пеньюар, повернул к себе и дотронулся до щеки. Он смотрел мне прямо в глаза. Взгляд затуманился, таким я его еще не видела. Проведя пальцами по моим губам, ладонь спускалась все ниже, и вскоре оказалась на моей груди. Кажется, я вскрикнула от нарастающего желания, а он зарычал и впился мне губы. Мы страстно целовались. Мне казалось, под ногами уплыл. Хорошо, что Матвей поднял и усадил меня на стол. Иначе, я просто упала бы. В голове пронеслось:
- Что же я творю. Прям в кабинете мужа.
Это мысль стала последней, на следующие несколько часов голова отключилась.
- Где там твой пластырь?- засмеялся Матвей рассматривая палец.
Мы переместились в кухню и пили чай. За окном почти рассвело, наступало утро. Я полезла в шкаф над раковиной и достала пластырь из кухонной аптечки.
- Готовьтесь, пациент, - строго ответила я Матвею, а он снова засмеялся.
- У тебя что, в каждой комнате по аптечке?
- Мало ли, - пожала я плечами. Матвей протянул мне руку. Рана была глубокой, но небольшой. Пластырь легко закрыл ее. Прикоснувшись к его руке , тело снова кинуло в жар. Он сжал мою ладонь, и не спешил отпускать. Мягко потянул вперед и усадил к себе на колени. Я запустила пальцы ему в волосы и почувствовала странное ощущение эйфории. Теперь выражение "бабочки в животе", стало понятным.
- О чем думаешь?- Матвей заглянул мне в глаза.
- О тебе. Я последние дни о тебе только и думаю.
Он улыбнулся, затем поцеловал меня в ключицу.
- Нам нужно уехать отсюда. Не хочу находиться в доме твоего мужа.
В воздухе повисла тишина. Мы подумали об одном и том же.
- Согласна. Поедем в гостиницу.
- Зачем? Можешь остановиться у меня.
- Не думаю, что это хорошая идея.
Матвей посмотрел на меня и приподнял бровь:
- Ты общественного мнения опасаешься? Брось.
- Не знаю как объяснить. Не перед людьми, перед собой очень стыдно. Думаю, будет легче, если мы пока поживем врозь.
- А я так не думаю, - он погладил меня по шее, - слишком долго пришлось тебя ждать, чтоб куда-то отпустить. То, что твой муж мертв абсолютно ничего не меняет. Будь он жив , я все равно забрал тебя себе.
- Самонадеянно. С чего ты взял, что я согласилась бы?
Матвей не ответил. Он прижал меня к себе и нежно дотронулся губами до щеки. Руки заскользили по талии, и пробрались под футболку, которую я к тому моменту успела надеть. Вмиг стало жарко. Я нашла губами его губы и застонала. Снова стало плевать на все, кроме объятий этого мужчины.
Я собирала вещи, когда раздался звонок домофона. На экране возникла незнакомая физиономия мужчины.
- Не знаю кто это, - пожала я плечами, - не открывай. Позвонят и уйдут.
- А я знаю. Но не понимаю, зачем этот дядька приехал сюда.
- И кто это? - вопросительно взглянула я на Матвея.
- Морозов. Сергей Юрьевич Морозов. Торговый император этого города.
#уйти_pisatelllnicha_tvoya

Екатерина·
Мама дочки (2 года)
Эту часть надо было вечером публиковать 😂 перед сном 😉
Tvoya pisatel_nicha··
Мама дочки (1 год)
😂 да, не учла
☆☆☆··
Мама двоих (2 года, 11 лет)
Дааа... тогда бы много мужчин было осчастливенно на ночь
Елена··
С языка сняли 😂😂😂💃
Русана·
Мама дочки (2 года)
Вам надо было вечером эту часть выкладывать 😏 🌶 🔥 все пошли бы к своим мужьям приставать 😈😂
Tvoya pisatel_nicha··
Мама дочки (1 год)
😂😂😂