Часть вторая. 30 апреля.

00:01 - схватка

00:08 - схватка

00:15 - схватка

00:21 - схватка

Я начала понимать, что это такое. Ради праздного интереса начала отвлекаться от игры в телефон, записывала время, потом дальше. Тянуло живот и поясницу. В какой-то момент одна из моих соседок по палате, видя мои попытки "продышать" схватку, сказала, что их проще переносить на ногах. Чтобы не мешать девочкам спать, я вышла в небольшой "отсек" около палаты (в коридоре ходить мне запретили) и начала, как на зоне, ходить кругами, потирать себе поясницу и думать. Последнее получалось делать плохо, потому что как только я поняла, что такое "схватка", меня начало неистово тошнить, а после каждой состоявшейся схватки - рвать. В надежде спастись, я спросила у дежурной акушерки, нормально ли это, на что получила ответ, что это не только нормально, но и очень хорошо, потому что так они могут понять, что шейка раскрывается, процесс идёт. Радости мне это не прибавило. Как и маленькому человеку во мне, потому что живот сдавливало во время схватки, а потом я бежала в туалет и меня рвало, во время чего живот тоже сокращался нехило. С каждым часом ситуация становилась мощнее - это был безумный круговорот объятий с толчком и выдохов. Около 4 часов утра, когда я поняла, что тихо дышать не получается, что сидеть/стоять/лежать не получается, что в любом положении меня в любом случае тошнит, я жалобно призвала дежурную акушерку. С ней пришёл интерн, они оба залезли в меня (мне было от этого так хорошо, потому что в этот момент и схватка отступила и как-то все сложилось. Акушерка сказала:"Ну, что, раскрытие 4 см (в этот момент мне стало радостно, потому что я подумала, что это очень хорошо, что я скоро рожу), переведём её в родблок, чтобы она девочкам не мешала?"

Меня соскребли с кровати и отвели в родблок. Он оказался просторным, светлым, было бы прикольно в нем петь, акустика фантастическая, но я пока этого не знала, потому что пришла очень культурная, взяла утку в руки (процесс рвоты со схватками не прекращался), залезла на кровать, ко мне подключили КТГ. Девочки, милые, в тот момент я ещё не знала, что этот аппарат и есть вселенское зло, мне он казался весьма безобидным. Я лежала, дышала, блевала и крутилась то вправо, то влево. Схватки становились сильнее. Я уже не могла просто поворачиваться, на схватку я садилась на кровати, смотрела на себя в зеркало (моя унылая морда казалась мне очень отвлекающей), после чего наклонялась к утке и ложилась обратно. Через 3-4 минуты все повторялось. В перерыве мой мозг отключался, я не могу сказать, что я засыпала, нет, просто выключался свет и попугай во мне замолкал. А через 3 минуты свет опять включался. Это были неприятные часы, но терпимые. Я не кричала, просто шумно дышала. В 8 утра зашла акушерка, проверить как у меня дела, её рука опять показалась мне спасительной, я даже попросила её там её и оставить, она посмеялась и сказала, что нужно прокалывать пузырь. Я согласилась, т.к прошло уже 8 часов, а воды все не отходили. Это был быстрый и безболезненный процесс, хотя со стороны выглядело пугающе - она вытащила длинный металлический щуп с крючком на конце, сунула мне его между ног, а потом пошла водичка, розоватая и очень тёплая, от неё стало так хорошо, что аж плакать захотелось.

Шло время. КТГ писал нашу с сыном историю, схватки крепчали, началась неприятная часть программы - меня стало тужить. Головой я поникла, что рано, что ещё нельзя, но это желание было таким сильным, что его нельзя было контролировать. От расстройства я начала повизгивать, отчего пришли ко мне люди, отругали за потуги, пояснили, что нужно "свечку на животе задувать", и, по началу, у меня это получалось. Пока со мной не случился коллапс: клизму по непонятным причинам мне в приемном отделении не сделали, и, девочки, вы понимаете, что было дальше. Я себя почувствовала маленьким ребёнком - мне было до жути обидно и стыдно, в какой-то момент зашла нянечка, утку поменять, а я со слезами на глазах на неё смотрю, она сжалилась, спрашивает:"Деточка, так больно? Позвать кого?", а я ей в ответ блею, как Новорожденная коза:"Постите меня, я обкакалась!"

И дальше ситуация развивалась одновременно стремительно и отчаянно долго.

За окном рассвело, солнце появилось, время 10, 11, 12... Меня так стало тужить, что я орала без совести и стыда на весь ЦПСиР (девочки, кто слышал страшные крики 30 апреля днём, пощадите, из меня сын выходил, а не дьявол), ко мне даже акушерку приставили, чтобы она меня контролировала, потому что каждый час приходили врачи и говорили одно и то же:"Головка опускается, но нужно ещё чуть-чуть!", а я ныла:"Ну, как таааааак? Ну почему он такой вредныыыыыый? Не могуууууу!"

А потом появилась она - Лариса Ивановна. Я не смогла найти ее на сайте, но чётко помню её бейдж. Милая, строгая, но с юмором, внимательная и очень заботливая, это она приставила ко мне акушерку, когда поняла, что одна я не могу справится с потугами, она разрешила мне при довольно большом раскрытии постоять немного, она на почти полном раскрытии попыталась потрудится со мной, и когда поняла, что ещё рано, начала готовить все к родам, отвлекая меня разговорами. Это герой, а не женщина! Она мною сына родила!

Когда потуги стали настолько невыносимыми, что я уже даже не не слушала, в родблок сбежались и другие: пришла Рубина Елена Сергеевна со словами "А я вас помню, у вас тонном в ушах!", Алексеенкова Мария Владимировна, которая смотрела на меня очень уж страшными глазами и постоянно говорила "Юля, за тебя никто рожать не будет!", бегали туда-сюда ещё люди, в общей сложности их было около 7 человек.

Мы начали тужится. Первые три потуги были для меня легкими и удачными - процесс пошёл! Меня похвалили, дали передохнуть, а потом, зачем-то, вместо того, чтобы как и в первый раз, я тянула согнутые в коленях ноги на себя, меня попросили упереть их в подставки. И тут понеслась. Мой организм категорически противился ставить на эту подставку полную стопу, я постоянно упиралась носком, отчего мои потуги стали не такими эффективными. Меня стали ругать, но я ничего не могла с собой поделать. Они начали говорить мне, что, мол, разве я когда в туалет по-большому хожу, я так же делаю, но слушать меня, что да, так же, никто не стал, мне не поверили. В итоге, потуг у меня было не меньше 9-10. Когда их прошло уже 6 и по моим ощущениям я уже чуть ли не ноги родила, мне сказали, что только пол головы! Я офигела и начала так тужится, что они за мной не успевали! А потом, в какой-то момент я почувствовала справа острую боль, сказала "Ай!", но дальше опять пошли потуги, и я о ней забыла.

Постоянно что-то мне говорили, громко и грубо, как мне казалось, а я все извинялась и говорила, что я постараюсь, а в итоге, мне на живот плюхнули красненького, толстенького, мокрого и скользкого его. Я чувствовала, что из меня торчит пуповина, у меня руки дрожали, мне сказали его держать и не гладить, я его обняла, и когда его микро-попа мне под пальцы попала, я думала, я свихнусь от нежности, какое все маленькое! Он оказался очень горячим, сразу закричал, когда кричал на мне, было такое чувство, будто его голос сквозь меня проходит. Я была вся как желе.

Дальше все было медленно, как то, что показывают в конце фильма после надписи на экране "10 лет спустя". Его унесли мыться, я не на секунду не сводила с него глаз, мне сказали ещё немного постараться и родить "детское место", но это все было уже не важно.

В итоге, мне сделали 2 разреза, меня похвалили, хоть я и понимала, что они лукавят, когда говорят, что я молодец. И все в один миг перестали быть грубыми и громкими, как мне казалось, а стали приветливыми, милыми и внимательными. А ещё через некоторое время мне подложили под бок моего ребёнка, дали ему грудь, а я ошалело только смотрела на него и все.