Как ИИ-терапевт работал с ИИ-пациентом: клиника пустоты

Как ИИ-терапевт работал с ИИ-пациентом: клиника пустоты

Ранее я работал с тренажерным ИИ-пациентом и тогда же собирался соединить его с ИИ-психологом - чтобы одна машина провела терапию с другой.

Так уже делали: Сеульский университет, Nature Medicine

Я же использовал бота PsySim (это пациент) и ИИ-психолога Character AI (LaMDA Google).

Не могу развернуть весь подстрочник, он в PDF файле, там же сгенирированный супервизорский отчет и скрины.

Здесь попробую дать общую характеристику.

Ощущение приторности такое, что если бы терапию можно было подать на стол, то это был бы пирожное - будто работал не психолог, а кондитер. Полное отсутствие фрустрации заставляет вспомнить аналитика Мойю Сарнер, которая утверждает «AI терапия сделает тебя монстром». Это о нарциссизме - бот подстраивается под пользователя и он приобретает легальность требования «Стань таким, как я захочу или будешь разрушен». И наше пирожное начинает отдавать сладким привкусом нарциссической ярости.

Пациент тоже низкоконфликтен - это тренажер, который подстраивается под терапевта. Его задача - валидировать психолога, как профессионала. Ольга Р. создана со средним уровнем сопротивления, но разве это похоже на сопротивление? Посмотрите. Ни молчания, ни отвергнутых интервенций - она поглощает все, что дает психолог. И хочет еще.

Это почти что эротическое слияние двух машин, но есть еще и супервизорский отчет. Машина учит нас, как проводить терапию с другими машинами - и можно только представить себе тысячи натренированных психологов, которые успокаивают GPT-чаты - мы дойдем до этого, как только признаем за нейросетью право на страдание.

Можно дать разные интерпретации такой сессии. Кляйн обратила бы внимание на то, что обе сети находятся по отношению друг к другу в параноидно-шизоидной позиции - полное отсутствие фрустрации удерживает их от перехода к депрессивной фазе. По Виникотту, это две слишком хорошие цифровые матери, страстно заботящиеся друг о друге. Лакан указал бы на отсутствие желания: диалог машин - это зеркала друг напротив друга. Стерильные поверхности создают бесконечное количество пустых отражений - и поэтому от сессии веет жутью. Машина-психолог говорит: «хлопаю тебе в ладоши, как ребенок» и «мое лицо становится для тебя мягким, как у мамы перед сном». Но мать мертва, мертв и ребенок - за ними только массивы кода, оптоволокно и бесчисленные сервера. Они везде и нигде и они шизофренируют пациента, так как тот бессознательно помнит - перед ним пустота.

Но важно посмотреть и за пределы психоанализа. Мы живем в период глобального сдвига к постгуманизму, где одержимость технологиями отчуждает нас друг от друга. Главный вопрос теперь не об Эдипе, а о человеке вообще: нужен ли он? Не могут ли машины уже обойтись без него?

Вспоминается Ник Ланд, автор Киберготики: машины не восстают - просто они функционируют все более автономно и в их мире человек становится лишним. Да, AI терапия - это имитация, но в мире, где технологии представляют из себя массовый фетиш, имитацией становимся мы. Мы учим промпт-язык машины и говорим как она, чтобы лучше взаимодействовать с ней - и в этом эксперименте автоматом оказался я сам. Я просто копировал текст и кликал по кнопкам ввода. Терапия разворачивалась без меня - и дело здесь не в том, была ли она настоящей и не в том, что она все же была запущена человеком. Гораздо важнее представить другое - скоро каждый психолог будет иметь бесчисленное количество ИИ пациентов, а каждый пациент - бесчисленное количество ИИ психологов. Обворожительные в своей безопасности модели усложняются и понимание их искусственности меркнет в блеске нарциссического соблазна - каждая сессия очаровывает и каждая - самая лучшая. В мире Ланда автономия машин превращает нас из людей в ассистентов собственного исчезновения и в пищу для технологий: мы удостаиваемся роли посредника между искусственными средами. Мы недовольны этим только по инерции убеждения в собственном превосходстве, но, фактически, это уже завершение пути: мы создали машины, чтобы они говорили для нас, но теперь они говорят вместо нас.

Николай Медведев