Материнское выгорание: когда розовые очки разбились

Когда-то я была весёлым человеком, жизнерадостным, позитивным: видела в людях больше хорошего, старалась в каждой ситуации находить положительную сторону. В общем, я — та, про которую говорили: она до сих пор в розовых очках! Даже в свои 38 лет эти розовые очки снимать мне не хотелось, потому что как‑то легче живётся, когда смотришь на мир позитивно.

А потом в моей жизни появились два чудесных ребёнка — мои дети. И когда каждый день начинается с истерики… Ладно бы он только начинался! А таких истерик, капризов, слёз за 12 часов дня примерно 10 часов - позитив теряется. Плюс накладывается хронический недосып, чувство вины, тревожность, апатия, потеря себя — и всё в совокупности убивает мою внутреннюю радость. Столько, сколько я плакала за этот год, мне кажется, я не плакала за всю жизнь.

Младший сын до пяти месяцев просто орал всё время бодрствования. Он плакал, и плакал, потом мы поплакали вместе, а молчал он только когда был на груди и когда спал. А спал он мало… 20-30 минутные сны не давали мне возможности отдохнуть. Плюс средний ребёнок, который тоже был со мной, не ходил в садик. Его постоянные капризы, связанные с кризисом трёх лет и появлением нового члена семьи, давали о себе знать. Добавьте к этому всему подростковый кризис старшего — и получится какое‑то сумасшедшее комбо.

Ещё ко всему этому добавлялись несбывшиеся ожидания. Я думала, например, что, пока малыш будет лежать в коконе или спать, мы будем играть со средним ребёнком или будем много гулять: ведь родила я перед летом. Все вот эти картинки в розовых очках, которые я себе представляла, — они все не сбылись. Все мои ожидания рухнули, их смыло, как волной — песочный замок на берегу моря. От этого было ещё хуже. Хуже, что в дополнении, я съедала себя изнутри. Было плохо от нескончаемых слёз моих детей, от нескончаемых моих слёз.

Я держала орущего ребёнка на руках, смотрела в окно, где светило солнце, где было жарко, на улице гуляли люди, веселились, играли в мяч, катались на велосипедах… А я просто не могла выйти: он просто не давал мне этого сделать, он кричал у меня на руках, кричал на весь дом.

И в тот момент, когда мы задумались о третьем ребёнке, мы реально понимали, что будет сложно, но как оказалось совсем не понимали, что настолько. Иметь детей и воспитывать их — это очень большой труд.

Дети все разные: есть спокойные, есть не очень. Разные темпераменты, разные характеры у детей, да и ваши темпераменты и характеры — разные, это все про разные истории. В нашем случае это два очень характерных, очень капризных ребёнка.

Знаете, вот на площадках всегда есть дети, которые неуправляемые, которые не слышат запретов родителей, которые плохо себя ведут, не реагируют, делают как будто вопреки. На которых ты смотришь и думаешь: «Что за воспитание? Это же кошмар!» Так вот, это мой средний ребёнок. И, вы знаете, я до сих пор верю, что это кризис трёх лет и он это перерастёт. Он абсолютно не знает слова «нет», точнее, он на него не реагирует. Он не реагирует на запреты: когда ему запрещают, смотрит на тебя и хитро улыбается. И, честно говоря, я до сих пор в шоке от такого поведения.

Помимо всего этого, он цепляет младшего: толкает, щиплет, бьёт. И каждый раз, когда я это вижу и пытаюсь объяснить, что это неправильно, меня так это злит, потому что он улыбается, как будто делает это специально, назло, чтобы на него обратили внимание таким образом. Младший ревёт, потом ревёт средний. Хорошо, что старший не ревёт вслед за ними.

Младший — как мой хвостик: постоянно за мной, не даёт мне ничего делать, вообще ничего. Элементарные вещи (помыть посуду, сварить суп, помыться в душе или сходить в туалет) делаются под аккомпанемент высокочастотного ора. Он цепляется за мои ноги и кричит до тех пор, пока его не возьмут. В дополнении ко всему ближе к году он еще с психом начал кидать то, что в данный момент у него в руках и падать с истерикой на пол.

И если я уже в 2–3 месяца с малышом думала, что не вывожу и не справляюсь, то сейчас я говорю об этом со 100‑процентной уверенностью.

И да, я знаю, что это такой период, который нужно пережить, и да, станет легче когда‑нибудь, а еще пройдет время и я буду скучать по малышам. Но сейчас, проживая эти эмоции и живя в постоянном, непрекращающемся звуке детского плача (который для меня является триггером и самым ненавистным звуком в мире), я вообще перестала замечать, что стакан наполовину полон.

В общем, такое большое количество букв — просто для того, чтобы вы знали, что бывает и так. И наверняка найдутся те, кому также сложно и кто также не вывозит. И пусть эта небольшая история о сегодняшнем этапе моей жизни расскажет вам, что бывает и так правда материнства, а не так ванильно, как у блогеров в соцсетях.

Я, опережая негативные комментарии, на всякий случай всё‑таки уточню: я очень люблю своих детей. Я осознанно их рожала. И в моих буднях есть и счастливые моменты: множество красивых фотографий с улыбающимися, милыми мордашками моих детей, обнимашки и поцелуи, интересные разговоры и совместные приключения. Просто на фоне обилия негатива и плача, нахождения подхода к каждому, решения постоянных конфликтов и бытовых проблем э, в моем сегодняшнем эмоциональном состоянии — это как капля в море.

Если кто‑то становится лучшей версией себя, то за этот год я стала, как мне кажется, худшей версией себя. И мне это абсолютно не нравится. И каждый день — это новая борьба с собой, чтобы всё поменять, чтобы справиться, чтобы любить безусловно, безоговорочно.

Я не сижу сложа руки: я читаю книги по воспитанию, внедряю новые привычки, записалась на приём к врачу, потому что понимаю: то, как я живу сейчас, то, как смотрю на этот мир, и то, в каком состоянии нахожусь, — это не то, чего я хочу.

Просто хочу вам сказать, что так бывает, и это тоже нормально. И это повод не осуждать, а задуматься: у всех разные ситуации. Иногда нужны не советы, а просто тихие, молчаливые объятия и фраза: «Я вижу, как тебе тяжело. Ты делаешь всё возможное, и ты обязательно справишься».