Страх на свадьбе: почему невеста дрожала и молчала?

Бесприданница. Часть 3

---

Часть 2 на странице

---

Она не танцевала, не смеялась, не участвовала в конкурсах, которые тамада, пышная женщина по имени Людмила, пыталась устроить. Когда тамада попробовала вытащить её на танец невесты, Маша посмотрела на неё такими глазами, что та отступила и больше не трогала.

-Бесприданница,-процедила

Людмила, - Даже улыбнуться по-человечески не может.

-Может, она больная, предположил

Виктор.

-Она хитрая. Это хуже. Но Настя, племянница Михаила Петровича, видела другое. Она видела, как дрожат Машины руки, когда та берёт бокал с соком, как она вздрагивает от каждого громкого звука, как при каждом пошлом тосте (а их было много) Маша сжимается, будто её ударили. Это была не хитрость, это был страх.

И ещё Настя заметила, как Михаил Петрович смотрит на Машу. Не так, как мужчина смотрит на молодую жену, не с вожделением, не с гордостью. Он смотрел на неё так, как смотрит на раненую птицу, которую подобрали на дороге, - с осторожностью, с тревогой, почти с болью.

Один раз, когда Маша от очередного шума уронила вилку и полезла под стол, Михаил Петрович положил свою тяжёлую руку поверх её ладони. Легко, почти невесомо.

-Ничего, - сказал он тихо, так что слышала только Настя, сидевшая наискосок. - Потерпи, скоро закончится.

Маша подняла на него глаза, и впервые за весь вечер на её лице мелькнуло что- то похожее на спокойствие, как у ребёнка, который наконец нашёл взрослого, которому можно доверять

Свадьба катилась своим чередом. Шашлыки Ахмета расхваливали, водку пили. Тамада в десятый раз кричала «горько». И в десятый раз Михаил Петрович целовал Машу в лоб, а зал разочарованно выл.

Ближе к одиннадцати Михаил Петрович поднялся из-за стола. Маша встала следом мгновенно, как солдат по команде.

-Мы уходим, сказал он.

И тут началось.

-Ну, молодые! — загоготал Виктор. Пора-пора, давайте, чего тянуть.

-Михаил Петрович!-крикнул кто-то

с дальнего конца стола. Там на подушке сюрприз, не пугайся!

Хохот, свист. Кто-то застучал ложками по тарелкам.

-Машенька, ты там аккуратнее с дедулей, хихикнула Людмила, и её

глаза блеснули маслянно.

Маша шла к выходу, опустив голову. Уши пылали алым. Михаил Петрович шёл рядом, прямой, как штык, с портфелем в руке. Ни один мускул не дрогнул на его лице.