В понедельник был суд… и я до сих пор не могу прийти в себя. Когда я увидела его, меня просто накрыло. Он пришёл с…

В понедельник был суд… и я до сих пор не могу прийти в себя.

Когда я увидела его, меня просто накрыло. Он пришёл с перегаром, помятый, в каких-то огромных спортивных штанах, будто с улицы зашёл. Лицо опухшее, вид — абсолютно неухоженный. И это человек, который требует ночёвок с детьми… Мне было физически стыдно стоять рядом с ним.

Самое страшное — ощущение, что ты снова маленькая и беззащитная, и перед тобой человек из прошлого, который столько боли принёс, а теперь решает судьбу твоих детей. Сердце колотилось, руки тряслись, внутри всё сжималось.

Детский адвокат спросила его, почему он не отвечал на её письма. Он сказал: «Я не понимаю немецкий». И всё. Ни извинений, ни попытки что-то объяснить, ни ответственности. Просто пустота.

В итоге суд назначил три сопровождаемые встречи под контролем Jugendamt. Не ночёвки, не «забираю и делаю что хочу», а только в присутствии специалистов. После этих встреч будут смотреть дальше и решать, можно ли вообще расширять контакт.

Я вышла оттуда полностью выжатая. Как будто снова прожила весь этот кошмар, от которого так долго пыталась уйти. Но одно я поняла точно: я не сумасшедшая, не истеричка и не «злая мать». Я просто мама, которая хочет, чтобы её дети были в безопасности. И это, похоже, наконец-то кто-то услышал.