Вторичная выгода мамы при неврозе ребенка: неприятная правда

Вторичная выгода.

Сегодня неочевидная и для многих неприятная тема.

Вторичная выгода — это такая «плюшка», которая прячется за проблемой. Болезнь, усталость, тревога — вроде бы плохо, но неосознанно человек может получать от этого какой-то бонус. Например, внимание, отдых, снятие ответственности.

🤷‍♂️ Почему иногда (чаще всего неосознанно!) маме может быть «выгодно», когда у ребенка невроз?

Звучит неприятно, правда?

Какая уж тут выгода, когда ребенку плохо!

Но психика — штука сложная.

Какие мама получает скрытые «бонусы»:

⭕Чувство собственной нужности и значимости.

Пока ребенок маленький и беспомощный, он весь в маме. А когда он подрастает и начинает отделяться — это может быть больно и страшно. А вот если он тревожный, если у него проблемы — он снова «привязан» к маме. Он зависит от ее утешений, советов, защиты. Мама снова чувствует себя важной и нужной, без которой мир ребенка рухнет. Такая значимость для кого-то — мощный нарциссический допинг.

⭕ Оправдание своей нереализованности.

«Я бы могла построить карьеру или завести отношения, или заняться собой, но у меня такой тревожный ребенок, он без меня не может».

Невроз ребенка становится железобетонным оправданием тому, что мама сама не строит свою жизнь.

Удобно же. Не надо сталкиваться с собственными страхами и неудачами, можно всю энергию направить на «спасение» ребенка.

⭕Контроль.

Тревожный, невротичный ребенок, как правило, более управляем. Он боится сделать лишний шаг, потому что мир опасен.

А кто главный проводник в этом опасном мире? Мама. Она решает, что ему можно, что нельзя, с кем общаться, куда ходить.

Полный контроль над жизнью другого человека. Хоть это и иллюзия, но ощущение очень властное.

⭕ Объединение семьи (или удержание мужа).

Бывает, что пара давно развалилась, но держится «ради ребенка». А если ребенок «проблемный», «больной», то это становится еще более веской причиной не менять ничего.

«Как я его оставлю, он же не справится без меня!»

И здесь невроз ребенка — это неосознанный способ сохранить видимость семьи, потому что все общие силы брошены на его лечение.

⭕ Проекция собственных проблем.

Мама сама полна страхов и тревог, но признавать их в себе и работать с ними — сложно и не хочется.

А вот видеть их и «лечить» в ребенке — проще и понятнее. Она бессознательно транслирует ему: «Мир страшен», «Доверять нельзя», «У тебя не получится».

Ребенок, как губка, впитывает это и начинает болеть — но уже «за двоих». Мама получает возможность бороться с собственными конфликтами, но проецированными на ребенка.

😒В большинстве случаев это происходит абсолютно неосознанно, с искренней болью за ребенка. Мамы сами часто являются заложниками своих травм и установок.

Осознать свою вторичную выгоду от болезни (невроза) ребенка — это тяжелый, но важный шаг.

И это не про чувство вины, а про ответственность.

Потому что пока система «мама-ребенок» работает в таком сценарии, выздоровление практически невозможно.

Ребенок бессознательно чувствует, что его симптом нужен и по-другому он не умеет «удерживать» маму.

Выздоровление ребенка часто начинается с честного взгляда мамы на себя.

С вопроса: «А что в моей жизни пошло не так? Что я боюсь признать? Какую мою пустоту заполняет его болезнь?».

Это иногда долгий путь, через страх и сопротивление.

Но только пройдя его, можно по-настоящему помочь и ребенку, и себе. И построить уже другие, здоровые отношения — где вы связаны не болью и страхом, а свободой и любовью.