💬 Глава 44. Игрок.

Моё тело прилипло к поверхности трюмо.

И все вокруг будто замедлилось.Тянулось, как жевательная резинка. Или паутина. Я вязла в этом липком хронотопе. А в голове шумело от скорости событий.

Всё так быстро произошло.

Всё, к чему я была совершенно не готова.

Я медленно сползла с трюмо и почувствовала, что на ногах остались следы от края столешницы. Подошла к раскрытому окну.

Посреди сада стояло ведро, в котором лежали какие-то саженцы. Их оставила повариха Ирина. И тем самым будто остановила жизнь.

Я снова накинула халат.

И выглянула в коридор.

Там стоял аромат ЕГО парфюма.

Я прислонилась к дверному косяку, равномерно вдыхая воздух и боясь вдохнуть меньше обычного. Ведь еще минута - и молекулы рассеятся. Перемешаются со сквозняком из открытого окна.

Я подошла к лестнице.

И посмотрела вниз.

На диване валялся передник гувернантки. И было слышно, что на кухне кто-то громко помешивает в чашке чай. Ложка с ритмичным звеньканьем стучала о фарфор.

Я скинула неудобные туфли и сбежала по ступенькам вниз.

Залетела на кухню в распахнутом халате, ожидая увидеть там Ирину Александровну. Но затормозила в ступоре.

За столом сидел охранник Паша.

Я резво запахнула халат. И скрестила руки на груди.

- А где Ирина? - кивнула я на стул, на котором обычно сидела повариха.

- Она с Ильёй Константиновичем уехала. - спокойно ответил Паша. И даже бровью не повел.

- Как?! С Ильёй...Константиновичем?

В груди перехватило.

Стало сложно дышать.

- Так нужно, Люб...овь Витальевна. - Паша был неуклонен в своём спокойствии. И этим очень раздражал.

- Кому нужно? - дрожащим голосом переспросила я.

И слезы начали стекать по щекам на рукава моего халата.

- Ему. Кому ж ещё... - Паше стало неловко от того, что я плачу.

Он отвернулся.

- А я? А я - не нужна?! - с обидой крикнула я на всю кухню.

Паша шумно перевёл дыхание.

- Нужна! Очень нужна, Люб! Поэтому он тут тебя и оставил, чтобы с тобой ничего не случилось.

- Не пизди! - сквозь слезы прошипела я.

Мне хотелось вцепиться этому двухметровому амбалу в грудки.

И колотить!

Колотить!

Изо всех сил.

Но он ведь был...не виноват.

Я резко развернулась босиком.

И побежала обратно.

В коридоре уже не пахло Тутанковым.

Я залетела в его спальню.

Заметила, что собирался он  поспешно. Шкафы были распахнуты. Но в них почти ничего не было тронуто.

На подушке валялись его любимые часы. Егер Лекутер.

Я зачем-то защелкнула их у себя на запястье. Хотя они были для меня очень большими и тяжёлыми.

Массивный холодный циферблат сполз на ладонь и чуть придавил её своим весом.

Я легла на ЕГО кровать.

Положила ладони под голову.

Слышала только тихое.

Тик-тик-тик-тик.

Он забрал её.

Кухарку.

А меня оставил.

Тут.

Ветер медленно надувал занавеску.

И отпускал.

Надувал.

И отпускал.

Я смотрела, как становится мягким свет, как садится солнце сквозь эту воздушную ткань.

Я снова осталась одна.

Только теперь у меня действительно никого нет.

Крышка мышеловки захлопнулась.

Всё. Приехали. Люба.

Я водила взглядом по белым рубашкам Тутанкова, висящим в шкафу. Рукав каждой был идеально проглажен. Но одна выбивалась из общей картины своей помятостью.

Я встала с кровати, подошла к шкафу и дернула ее с вешалки.

Поднесла к лицу.

Вдохнула.

Пахнет им.

Моим любимым мужчиной.

Я завернулась в неё, словно в кокон, и легла дальше.

Солнце уже почти село.

И его заключительный тёплый луч скользнул по полу прямо под стоящее напротив кровати кресло.

Я заметила там какое-то яркое пятно.

Что-то розовое.

И сползла туловищем с матраса, чтобы посмотреть ближе.

Подобролась на локтях по пушистому ворсу ковра и пощупала предмет.

Пластиковая папка для бумаг.

Внутри мятая исписанная тетрадь в клетку. Какие-то беспорядочные цифры. Точки. Шифры.

Листы были наполовину порваны.

На последней странице плохо пишущими чернилами было нацарапано: "откр.-шка 楼层 92".

Машинально я засунула тетрадь под подушку.

А пустую розовую папку закинула обратно под кресло.

Вскоре стало совсем темно.

А вместе с темнотой пришло осознание смирения и безысходности.

Он.

Меня.

Бросил.

Тут.

Примерно, как эту вот рубашку.

Я расхохоталась.От такого сравнения. И громкий заливистый смех прокатился по спальне господина.

Через минуту в комнату заглянул испуганный Паша:

- Все в порядке Любовь Витальевна? - спросил он.

- Зови меня просто Люба. - нездорово оскалилась я.

- Люба, без меня из дома не выходи. Это распоряжение Ильи Константиновича.

- Ладно. - кивнула я, а про себя подумала. - Да пошёл ты!

- Собери сумку на всякий случай. - вдруг тихо сказал он.

- Какую сумку?

- С вещами.

- Зачем?

- Так нужно.

На все у него был один ответ: так нужно. Как же он меня раздражает.

Паша внимательно вглядывался в темноту.

Искал глазами что-то.

- Люба, - охранник медленно перевёл на меня взгляд, - А ты тут розовую папку не видела, случаем?

- Нет. - осторожно помотала головой я. - Если хочешь, можешь включить свет и поискать.

- Да нет. Завтра посмотрю. Спи. - ответил Паша.

И вышел.

Мне показалось, что он специально замял этот разговор. И я поняла, что нашла что-то очень важное.

То, что нужно оставить себе при любых обстоятельствах.

Я сунула тетрадку глубже под простынь. И легла сверху.

"Егер Лекутер" по-прежнему благородно тикали на моей руке. Отмеряя, сколько времени осталось до утра. А я так и не сомкнула глаз.

От этого начала болеть голова.

А я зачем-то терпела.

И так провалялась в кровати до 9ти.

Тело начало ломить.

Я встала.

И прямо в рубашке Тутанкова спустилась вниз. На кухню.

Никого не было.

Вот она. Моя новая реальность.

Ни-ко-го.

Я включила телевизор.

Открыла холодильник.

Там стоял вчерашний нетронутый ужин.

Я положила в тарелку жаркое. И сунула в микроволновку, чтобы разогреть.

Тихо бубнили новости. Их перекрывал звук воды из шланга. Садовник включал автополив.

Вдруг я увидела на экране наш автосалон.

И застыла. Вслушиваясь.

- Кредитор подал заявление в прокуратуру на одного из крупнейших автодилеров региона, обвинив его в преднамеренном банкротстве ряда дочерних компаний. В главном офисе компании проходят обыски. Владелец сети, Илья Тутанков, комментариев по данному вопросу пока не давал...

Корреспондентка исчезла из кадра, и показали ОМОН. Бойцы стояли у входа в автосалон, проверяя каждого выходящего оттуда. Я заметила растерянных Аверьяновича и Олю.

Они, как-то скукожившись, переглядывались у пункта охраны.

Видеоряд завершился.

Микроволновка пикнула.

На кухню влетел Паша и дернул меня за рукав.

- Люба, собирайся срочно. Через пятнадцать минут тут будет шмон.

- А причём здесь я?

- Все причем. Уходить надо. Или ты хочешь, чтобы тебя задержали?

- Не хочу.

- Тогда. Быстро. Вещи. Бери. У тебя пять минут. Встретимся на заднем дворе.

Он рванул куда-то.

Я за ним. Залетела по лестнице на второй этаж.

Схватила сумку. Одним махом сгребла туда все украшения. Нацепила джинсы. Сунула паспорт в задний карман.

Вспомнила про тетрадку.

На первом этаже раздался громкий топот. Охрана собиралась. Запирала какие-то замки. Кто-то кричал:

- Вытаскивай сейф.

- Люба, шевелись! - кричал следом Паша.

Я на цыпочках, чтобы не заметили, пробралась в спальню Тутанкова и вытащила из-под простыни грязную старую тетрадь.

И сунув её в пояс модных джинсов, наспех завязала узлом на талии Тутанковскую рубашку, которая была мне велика. И осторожно шагнула в коридор.

Услышала резкий звук подьезжающих машин.

Кто-то барабанил в ворота.

- Быстрее, туда! - Паша больно  схватил меня за руку и прямо босиком потащил по коридору к чёрному входу, задыхаясь от напряжения.

- Сейчас спускаемся. Направо вдоль стены. За гаражами дверь, оформленная под кирпичную стену, туда, поняла?!

Я кивнула.

И вспомнила, что сумка осталась в спальне!

И с собой у меня только паспорт. И тетрадь в штанах.

- Я не взяла ничего! Все осталось в доме.

- Потом привезу! - буркнул Паша, таща меня за собой по лестнице.

Мы выбежали на задний двор.

Кто-то уже выламывал ворота.

Я толкнула от себя кирпичную дверь. Выскочила. Паша плотно придвинул её обратно в стену.

Рядом с выходом стоял небольшой фургончик, обклеенный рекламой ветеринарной клиники.

Я залезла в машину.

Паша сел за руль. И аккуратно перестроился к соседнему забору.

В это время дом Тутанкова уже окружал омон.

- Успели. - пытался отдышаться мой спасатель.

- Куда теперь? - безразлично спросила я.

- Доедем на этой развальне до авторынка. Там подождешь меня. У наших людей. Я кое-что урегулирую и вернусь.

- Ладно. - кивнула я. - Только купи мне какие-нибудь тапки по дороге. Я босиком.

Он промолчал.

- А если конфискуют все мои украшения? Бриллианты. Шопарды?! - вдруг спросила я.

- Они ищут не украшения. - серьёзно ответил Паша.

- А что?...

Охранник сосредоточился на дороге. И больше не произнес ни слова.

Вскоре фургончик затормозил у автомобильного рынка.

Мы вышли.

Паша кивнул как будто на первый попавшийся павильон. Яркие светодиоды вырисовывали за стеклом слово "открыто".

У входа курил какой-то парень.

- Это Любовь Витальевна. - пробурчал ему под нос Паша. - Здесь меня подождет. Ясно?

Парень молча кивнул.

Я прямо босиком прошла внутрь. И села на какой-то скрипучий доисторический стул с отломанной спинкой.

- Вон таааам сланцы есть, мадам. - криво улыбнулся мне хозяин.

Я брезгливо взглянула на старые порванные резиновые шлепанцы и ответила:

- Спасибо. Так посижу.

Вскоре в окно заглянул Паша и протянул мне коробку.

- Держи, Люба. Размер 37 вроде же носишь?

- Да. - кивнула я и открыла ее.

Там лежали тряпочные кеды под джинсу. И две пары носков.

- Спасибо. Очень стильно. - наигранно улыбнулась я.

- Не время думать о моде. На вот. Ещё. - Паша сунул руку во внутренний карман пиджака и достал оттуда небольшую пачку денег и кнопочный телефон с сим-картой.

- Это что? - спросила я.

- На карманные расходы. И для связи. Жди тут. Вернусь через пару часов.

Я фыркнула. Мне не хотелось сидеть на неудобном стуле в этой конуре так долго.

- Чай будешь? - спросил парень.

- Нет уж. - скривилась я, глядя на коробку с дешёвыми чайными пакетиками и плохо помытую кружку в жёлтых разводах.

- А курить?

- Не курю.

- ПрЫнцесса на горошине. - хрипло рассмеялся он, щёлкая пальцем по крышке электрического чайника. - Телек то хоть смотришь?

- Это что ли телек? - кивнула я на крохотный советский "ровесник".

- А чем тебе не аппарат? Ретро!

И парень нажал на тугую кнопку.

Экран затрещал и начал показывать черно-белую картинку. А иногда фиолетовые полосы.

Я отвернулась.

Уставилась в грязное окно.

В воздухе летала пыль. Было очень душно. И тетрадка Тутанкова неприятно липла к вспотевшему животу.

Кто-то ннскольуо раз заходил покупать какую-то ерунду типа пластиковых бочек или скотча. И пошло присвистывал при виде меня

Я натянула носки.

Кеды.

И просто закрыла глаза.

Делая вид, что засыпаю.

Отвлек меня звонок телефона.

Парень, на удивление, достал из кармана новый айфон, сунул сигарету в зубы и вышел на улицу.

А когда вернулся, процедил, не вынимая курево изо рта:

- Пашу не жди. Проблемы. Тебе есть, куда идти? Если да, то иди.

Я устало пожала плечами.

Идти мне было решительно некуда...Кроме как в домик на станции.

Мог ли кто-то искать меня там?

Возможно.

Имело ли для меня это значение?

Уже нет.

Я молча поднялась со скрипящего стула.

И вышла из повильона вон.

Поехать на электричке?

А вдруг кто-то решит проверить документы?

От кого я бегу?

Я так и не понимала.

- Где тут ближайший автовокзал? - спросила я, заглядывая к парню в окно с улицы.

Он безразлично пожал плечами.

- Спасибо за гостеприимство. - зачем-то сказала я и зашагала по направлению к троллейбусной остановке.

Рядом был овощной ларёк и какой-то сутулый и чёрный от загара старичок таскал из старенькой шестёрки деревянные ящики, набитые доверху овощами.

- Перцы забыл. - недовольно буркнула продавщица.

- Привезу. Завтра. Второй ходкой из Ивантеевки.

Я встрепеннулась на слове "Ивантеевка".

- Это Ивантеевка, которая у железнодорожной станции? - резко встряла в разговор я.

- Ну да. - старик добродушно осмотрел меня с ног до головы.

- А вы знаете там улицу Полевую?

- Конечно. На соседней живу.

- А отвезите меня. Я из дома четыре.

- А ты Ленкина дочка чтоли? - с интересом спросил дед.

- Нет. Я снимаю домик у Елены Михайловны.

- Ну, садись. Поехали. Только придётся нам ещё несколько ящиков по двум овощным точкам развести.

- Я никуда не спешу. - ответила я и плюхнулась на грязное просиженное сидение автомобиля.

Овощными точками оказались два затрапезных ларька на противоположных концах Москвы. Весь день мы простояли в пробках. И возвращались в поселок уже поздно вечером.

Темное небо было затянуто тучами настолько, что впереди не было видно дороги.

Было ощущение, что мы ехали на ощупь.

С обеих сторон трассы были леса. Впереди маячила машина, габариты которой почему-то не были включены, но водитель курил, и огонек тлеющей сигареты был единственным маячком, указывающим дорогу.

Я очень боялась потерять эту сигарету из виду. И вообще - боялась…Кнопочный телефон, который дал мне Паша, сел.

Вскоре лес стал редеть и впереди показалось село, усыпанное по периметру тусклыми фонарями.

Я облегченно вздохнула,

Кое-как начало ловить радио, заглохнувшее на трассе.

Голоса дикторов то и дело прерывались от плохо ловящей радиоволны. И я стала переключать станции. Одну за другой. Как вдруг услышала:

- Бизнесмен Илья Тутанков, объявлен в розыск. Сегодня утром в его автосалонах прошли обыски по подозрению в незаконном выводе денежных средств. Так же правоохранители заинтересовались  складскими помещениями криминального бизнесмена...

Волна захлюпала и оборвалась.

- Вот же ворюги наглые! И не боятся ничего. Для них это все как игра. Игрок хренов. - в сердцах произнес дед.

- Точно. Игрок. - хмыкнула я и откинулась на неудобную спинку старого автомобильного кресла.

Через 10 минут машина остановилась у знакомого забора.

В доме бабы Жени не горел свет.

Я открыла не закрытую с прошлого раза калитку.

И спокойно прошла по крапиве к крыльцу.

Входная дверь тоже была не запрета. Я со скрипом толкнула её.

И включила в сенях свет.

В комнате стояла открытая и недопитая бутылка дорогого шампанского и две пустые пластиковые тарелки от Том- Яма, над которыми жужжали мухи.

Я поморщилась.

И брезгливо двумя пальцами выкинула их в мусорку.

Вылила выдохшееся игристое в раковину. Запахло кислым алкоголем. И протерла стол мокрой тряпкой.

Затем вышла во двор.

Закрыла калитку. Постояла у забора, заглядывая в окна бабы Жени, но никто так не вышел.

И вернулась в дом.

Пересчитала деньги.

Сто тысяч рублей.

На первое время хватит.

Вытащила из штанов мятую тетрадку и аккуратно сунула её в секретер.

Распахнула окна, чтобы проверить.

Устало плюхнулась на кровать.

Сил менять постельное белье уже не было.

И осознала.

Что отныне я могу положиться только на себя...

Часы Тутанкова, которые я забыла снять, убегая, показывали полночь.

За окном громко пронесся товарный поезд.

Я смотрела на попадающий в комнату редкий свет луны.

И думала...

Кому  выгоднее подставить Тутанкова?

Сонину?

Или Марии Львовне? За Гришку?

И зачем Паша искал эту розовую папку с тетрадкой? Там что-то важное?

Я поднялась с кровати и вытащила её из секретера.

Стала вновь перелистывать страницы, пытаясь понять, что к чему. Но ничего не понимала.

- Ты снова бросил меня, игрок Тутанков...- подумала я про себя, водя пальцем по засохшим кляксам от чернил. - А что если...Теперь я с тобой поиграю?

#любалиндеман