❤️ Глава 7. Любовь.

Все выходные я провалялась в постели.

И ничего не сказала родителям про увольнение.

Скажу в понедельник.

Или не скажу?

Совру, что заболела!

Мама, кстати, так и подумала, глядя на то, что я не собираюсь вылезать из-под одеяла.

На моей прикроватной тумбочке валялся журнальный Тутанков. И я то и дело косилась на него краем глаза.

Видно, что фото было сделано случайно.

На каком-то мероприятии.

Он улыбался, как обычно улыбаются над хорошей шуткой. Искренне.

На нем была голубая рубашка. И руки сложены на груди.

Чертовски хорош! Манжеты закатаны как всегда. Жилистые руки. Ему было 42. Старше в 2 с лишним раза. А Саня сказал, что тягаюсь с ним на равных.

С таким мужчиной. На которого даже порой просто смотреть страшно...

Мои думы прервала мама.

- Люб, это кто? - спросила она, кивнув на обложку.

Я чуть покраснела.

- Один из моих начальников...- ответила я.

- Очень непростой человек. - задумчиво произнесла она.

И, надо признать, была абсолютно права.

Понедельника я ждала...

И чувствовала, что должно что-то произойти. Что моё внезапное увольнение в пятницу не должно оставить его равнодушным. Это как следующий ход игры. Мне бы хотелось посмотреть на его лицо. Когда он узнает.

Воображая это, я улыбалась. И новости не заставили себя ждать.

В начале 11-го мне позвонила Мария Вячеславовна. Наш главбух.

- Люба, привет. - бодро начала она.

- Доброе утро, Мария Вячеславовна.

- У меня для тебя новость. Важная. Послушай меня, пожалуйста. И сама решай, что делать.

Я немного напряглась.

А она продолжала говорить.

- Как ты знаешь, дистрибьютором был зафиксирован факт нарушения корпоративных стандартов. Письмо об этом пришло в пятницу. Я обязана взыскать с тебя штраф, поскольку в пятницу ты ещё являлась нашим сотрудником. Это был твой последний рабочий день.

Я помолчала в трубку и спросила:

- И на сколько я попала?

- Ну с учётом увольнительных, которые пойдут на погашение...Ты должна конторе ещё около двухсот тысяч рублей.

У меня застучало сердце.

- Согласно договору, ты должна выплатить их не позднее рабочего дня, следующего за днем увольнения. То есть, сегодня.

- А если у меня нет таких денег?

- Тогда мы будем обязаны через суд с тебя их взыскать...Либо. - она сделала акцент на этом слове и чуть замялась. - Либо ты продолжаешь работать. И я вычитаю 10% штрафа из твоей зарплаты ежемесячно.

Я понимала, что это ЕГО следующий ход.

Он нагибает меня. Специально.

- А если сегодня принесу деньги?

- То будешь молодец. И успей, пожалуйста, до конца рабочего дня.

Я положила трубку.

И тут же набрала Сане.

Долгие гудки.

- Алло. Любка! Ты куда пропала?

- Я заболела.

- После реакции Тутанкова на пожар из журналов? - хохотнул он.

- Саш...

- Что?

- У тебя есть двести тысяч?

- Двести тысяч чего?

- Рублей! Не кроликов же...

- Люб, нет! Ты же знаешь, я только автомойку открыл. У меня инвестиционный период. Сам без денег сижу. Папа не даёт. Учит крутиться самостоятельно. А зачем тебе?

- Я потом расскажу...

- Какая-то ты странная...

- Не бери в голову...- ответила я.

И мы попрощались.

Спросить сумму у дяди Андрея? Так слухи до родителей дойдут. А я не хотела.

Вариант один. Брать кредит.

Дадут ли мне его?

Я натянула свитер. Джинсы. Взяла паспорт. И поехала в банк.

Я понимала, что это глупо. Я не хотела бросать эту работу. Затеяла историю с увольнением только лишь для того, чтобы ему не достаться...Хотя в глубине души хотела достаться!

Но мне просто невыносимо было проигрывать.

И этот необоснованный азарт делал из меня глупышку...Которая сама доставляет себе проблемы ради каких-то дурацких принципов...

Насолить - не прогнувшись.

Сделать то - чего никак не ожидает.

Удивить. И заплатить за это дорогую цену.

Но рано или поздно ему надоест.

Эта мысль была неприятной.

Я просидела в банке около получаса. И мне пришёл отказ в выдаче кредита.

Я вышла из красивого модного здания прямо в слякоть и грязь.

Мимо летели машины.

Люди прятались от моросящего дождя под козырьками случайных магазинов и остановок.

Я тоже забежала под один.

И прочитала табличку: Микрозаймы.

Зашла.

Ярко-накрашенная брюнетка лет 35-ти натянуто улыбнулась мне и сказала:

- Вход в чебуречную с другой стороны.

- Нет, я к вам. - поспешно перебила её я.

Она посмотрела на меня внимательно с ног до головы.

- Вы можете оформить мне 200 тысяч наличными? - начала я.

- Школьникам не оформляем. - хмыкнула она.

- Нет! Мне уже есть 18. Я учусь и работаю.

Брюнетка недоверчиво сморщилась:

- Ты чем собираешься отдавать? Там проценты огогого!

- Оформляйте. - вздохнула я.

Через полчаса я вышла из хлипкого павильона с 200 тысячами рублей в кармане. И с конскими обязательствами по процентам.

И с необычайно приятным чувством превосходства над обстоятельствами.

Сейчас я снова утру Тутанкову нос.

Надо было поторапливаться.

Рабочий день в автосалоне заканчивался черед полчаса.

И я прыгнула в автобус.

Аверьяновича, к счастью, не было на месте. Мне не хотелось объяснять ему всё.

- Линдеман?! Ты передумала и вернулась к нам? - пошутил кто-то из продавцов.

- Нет. Пришла забрать кое-что из вещей. - соврала я.

И аккуратно прошмыгнула мимо кабинета Оли, чтобы та не увидеда меня и не принялась расспрашивать.

Я забежала на второй этаж.

В переговорной горел свет.

И я чувствовала, что ОН там.

- Люба! Ты?! - вскинула от удивления брови Мария Вячеславовна. Она явно не ожидала меня увидеть.

- Я принесла деньги. Хочу оплатить штраф.

Мария Вячеславовна забегала взглядом. И уселась в свое кожаное кресло. Оно чуть скрипнуло.

- Давай деньги. Я сейчас распечатаю ведомость об оплате штрафа. Подпишешь.

- И буду свободна? - улыбнулась я.

- Люб...

- Что?

- Тутанков заходил.

Я молчала.

А Мария Вячеславовна продолжила:

- Сказал взыскать с тебя ещё расходы за сорвавшуюся командировку. Ведь документы на нее были подписаны до факта твоего увольнения. Был проплачен отель, трансфер, заказан перелёт. Ты должна конторе ещё 187 тысяч рублей.

Я не моргала.

В голове каша. Все зря?! Я осознавала, что ещё 200 тысяч с процентами я не потяну.

- И что делать? - чуть не плакала я от разочарования.

Финт не удался.

Он просчитал.

- Лететь, Люб. - как-то издевательски улыбнулась главбух.

Я молча встала. И пошла к выходу.

- Люююб, - окрикнула она меня. - В ведомости-то подпиши, что штраф внесла.

Но мне было все равно.

Автосалон уже готовился к закрытию.

Включили приглушенный свет. Практически все разошлись.

Я медленно плелась.

Побежденная ИМ.

Мне будто дали обухом по голове.

У самых дверей я зачем-то обернулась и посмотрела на второй этаж.

Он стоял на самом верху. В голубой рубашке, как с обложки. Засунув руки в карманы. И, кажется, улыбался.

- До завтра, Линдеман. Служебная машина заедет за тобой в 12. Купальник можешь не брать. В Босфоре плавать не будем. - его голос звонко пронёсся по шоу-руму.

В интонации звучала победа.

Я ничего не ответила. Вышла.

Если бы двери не были автоматическими, уходя, я бы со всей души хлопнула бы ими!!

Воздух был холодным. А по сравнению с ним - катившиеся по лицу слезы - тёплыми.

Я рыдала навзрыд.

От горечи поражения в битве.

И от счастья, что буду с ним. Завтра.

Родителей насторожила моя внезапная командировка.

Но я получила на почту лист регистрации от автосалона - и предъявив его маме, перестала быть под подозрением в чем-то странном.

Я взяла пару строгих платьев, каблуки. Собрание сочинений Бахтина. Свежую футболку и белье.

Согласно программе коференции, мы должны были провести в Стамбуле 3 дня.

Утром, ровно в 12, у подьезда меня ждала машина с водителем. С тем же, с которым мы собирали по городу сгоревшие журналы.

- Привет, начальница. - сказал он мне.

Я кивнула и улыбнулась.

Машина летела по трассе. И вскоре был виден аэропорт. Но почему-то мы свернули не там, где обычно сворачивают машины, чтобы подъехать к терминалу вылета.

- А почему мы едем здесь? - спросила я.

- В бизнес-терминал. - ответил водитель.

- Мы что, полетим, на бизнес джете?! - вытаращила глаза я.

- Тутанков только так и летает. Они с другими собственниками скидываются и арендуют самолёт. Ты не знала?

- Нет. - покачала головой я.

У входа в терминал меня встретила девушка в синем фирменном аэропортовском пальто и пригласила к стойке регистрации.

А затем какими-то пустыми коридорами привела прямо к самолёту и пожелала приятного пути.

Я поднялась по маленькому трапу. И зашла в салон.

- Здравствуйте! - улыбнулась мне молоденькая вышколенная стюардесса в вишневой форме с золотистыми волосами.

Я ушла в хвост. И села в самое дальнее коричневое кожаное кресло. Никого больше не было.

- Я помогу вам убрать вещи. - блондинка взяла мою сумку и отнесла куда-то. Я оставила себе только книгу Бахтина.

Видела в иллюминатор, как к трапу подъехал чёрный мерседес.

Оттуда вышло четверо здоровых серьёзных мужиков. В том числе и Тутанков. Они шумно и задорно зашли в салон.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с НИМ.

Он был в обычной синей толстовке на распашку. Без костюма, как обычно. Какой-то простой...

Но непростой.

- Это кто? - спросил один из серьёзных мужчин в очках, кивая на меня.

- Моя ..Моя секретарша. - удовлетворенно ответил Тутанков.

Двое других многозначительно хмыкнули.

Я так и сидела в стороне. Одна.

Компания шумно и эмоционально обсуждала какие-то ставки финансирования. И ещё что-то сложное для меня.

Стюардессы ходили туда-сюда, раскачивая самолет. И когда все более менее успокоились, мы были готовы к взлету.

Я расположилась лицом к кабине пилотов.

Впереди было пару кресел, повернутых в мою сторону.

В одно из них и сел Тутанков.

Снял толстовку.

Остался в белой футболке. Я впервые видела его таким.

Он закинул ногу на ногу.

То и дело кидал на меня жаркие взгляды. Или мне так казалось?

Хотелось смотреть на него и смотреть.

Но я целомудренно опустила глаза в Бахтина.

- Люба, вам принести плед? - заботливо спросила стюардесса.

Я кивнула.

И через пару минут после взлёта уютно устроилась с ногами в широком кресле под пледом и с Бахтиным.

Конечно, я не читала.

Тупо пялилась в текст.

В одну и ту же строчку не переворачивая страниц. Мысли скакали в голове как белки.

Разговоры мужчин стали тише.

Их глушил шум двигателя.

Вдруг я увидела, как ОН встал. И направился в мою сторону.

Занервничала. Сглотнула.

Подошёл вальяжно и облакотился на спинку кресла.

У меня внутри кровь забурлила под напором, словно водопад. Но я старалась даже дышать тише обычного. Показывала изо всех сил безразличие.

Он засунул руку в задний карман и достал оттуда пачку денег.

МОЮ!

Вчерашнюю!

Пачку!

Бросил на соседнее сиденье.

- Верни, где взяла. - строго сказал он.

- Это же мой штраф...- я осмелилась повысить голос и посмотреть ему прямо в глаза.

- Линдеман, в следующий раз перед тем, как оплачивать какой-либо штраф, ознакомься с документами, подтверждающими, что он у тебя есть. - он улыбнулся.

И я понимала, что ОН вчера блефовал. И ликовал сегодня от победы.

- Так не было никакого штрафа? - распахнула глаза я.

Он пожал плечами. Саркастично. И, засунув руки в карманы, собрался было идти обратно к своим важным товарищам. Но вдруг задержался. Замедлился и тембором, тише обычного, произнес, нагнувшись к моему уху:

- Но ты меня удивила, конечно. Будем считать, что 3:3.

Он еле сдерживался от улыбки.

Я вновь опустила глаза в Бахтина.

По мне побежала сильнейшая дрожь. И было холодно даже под пледом.

А ещё...

Ещё я почувствовала возбуждение...от его голоса. И испугалась этого.

Кто-то позвал ЕГО выпить стопочку.

- С удовольствием! - ответил он и так же вальяжно пошел в переднюю часть салона.

- Люба, хотите шампанского? - предложила мне стюардесса.

- Нет. - ответила я. Хотя мне хотелось. Но я боялась.

Боялась поплыть.

Всю оставшуюся дорогу я сидела на своём месте. Рядом с пачкой денег. Никто больше так не разговорил со мной.

Как только самолёт приземлился, ко мне вновь подошла стюардесса.

- Люба, сейчас пограничники проверят ваши документы и помощники пригласят вас в комнату, чтобы переодеться. Илья Константинович просил передать, что вы сразу едете на приветственный кофе-брейк.

- Спасибо. - ответила я.

Через полчаса мы сидели в микроавтобусе.

ОН спереди. Я сзади.

Тутанков переоделся в чёрный строгий костюм.

Я - в платье.

Когда он увидел меня в нем, то остановился взглядом на ногах. Долгим. Глубоким. Взглядом.

И ничего не сказал.

Я тоже молчала.

Мы подъехали к какому-то зданию, похожему на отель. Было много людей. Фоторепортеры. Машины то и дело мелькали, высаживая пассажиров.

Тутанков вышел из машины первым. А мне подал руку водитель.

Мы пошли.

ОН впереди.

Я сзади.

Холл.

Большой светлый зал.

Все здороваются.

Суета.

- Идем, познакомлю с президентом Автомоторс. Томас Ричардсон его имя. -Тутанков кивнул мне. И не дотрагивался. Почему? Он? Не дотрагивался?!

Мимо проносили поднос с шампанским.

ОН ловко схватил бокал и протянул мне:

- Только один. Для смелости. - шепнул он, наклоняясь к моему уху.

Это было так интимно, что можно было сойти с ума.

Я сделала глоток.

Пузырьки пошли в голову.

- ИЛйа! - на ломаном русском восхищенно произнес седовласый мужчина небольшого роста и раскрыл объятия.

Они обнялись.

- А это?

- Это одна из самых талантливых моих сотрудниц. Люба Линдеман. Запомни ее, Томас.

- Льйуба? - теперь мужчина искренне улыбался уже мне, протянув руку.

Я тепло пожала ее в ответ.

- Это она сделала ту нестандартную рекламу, за которую твои церберы устроили мне взбучку!

Они расхохотались.

Мне было неловко.

Я то бледнела.

То краснела.

Затем они перешли на английский.

А я плохо учила его в школе, поэтому ее понимала ничего.

- Все. Пошли. На сегодня хватит. - строго сказал мне Тутанков, указывая глазами на выход.

- Куда?

- В отель. Завтра с утра придётся слушать занудство. Идём спать.

Мы снова сели в машину.

Снова молчали.

Приехали в гостиницу.

Он пропустил меня на стойку регистрации первой.

- Ваш этаж 7. Номер 707. - улыбнулась администратор.

Я обернулась на Тутанкова.

- Иди. Твои вещи уже там. - сказал он мне.

И я пошла к лифту.

Затем по коридору к табличке с номером 707.

Приложила карту. Открыла дверь.

Было темно. Прохладно. И приятно пахло ванилью.

Я включила свет. Огромная кровать. Столик с зеркалом.

Большие мягкие кресла.

Огромная ванная. Красивый свет. Свежие цветы всюду в вазах.

Белые пушистые полотенца.

Я включила ночники.

И опустилась в кресло.

Почувствовала волну накатывающего счастья. От роскоши, в которой нахожусь.

Ты так мечтала об этом, Люба!

Вдруг шаги по коридору.

Дверь распахнулась.

Тутанков.

Сердце запульсировало будто везде. И в висках.

Он скинул ботинки у входа.

Снял пиджак.

И прямо в рубашке и брюках плюхнулся на белоснежную кровать.

- Илья Константинович? - произнесла я впервые его имя...

- Ммм. - ответил он.

- А что происходит?

- Как что?! Лежу. Устал.

- Вы лежите на моей кровати.

- Не на твоей, а на нашей, Линдеман...- спокойно ответил он.

Я вскочила от возмущения.

- Это же мой номер.

- Не твой. А наш. Мы живём в одном номере. Я так решил. Если не нравится - у тебя в сумке 200 косарей. Иди обменяй на валюту и выбери себе другой отель.

Я запыхтела от возмущения. И рванула к выходу.

Но он резко вскочил с кровати. Щёлкнул ладонью по выключателю света. И преградил мне выход.

- Можешь идти, куда хочешь. Но с одним условием....

Я замерла.

Ждала, что скажет...

Он нагнулся к моему лицу и прошептал прямо в губы:

- Сначала поцелуй, Линдеман...

Ниже живота все начало непроизвольно сокращаться.

Он подхватил меня рукой и посадил на тумбу. Нагло раздвинул мои ноги и встал между ними.

- Мне надоела эта беготня, Линдеман! Все. Хватит.

Я была так близко к нему....

Что чувствовала его тепло.

И понимала, что мне тоже...

Мне тоже надоела эта беготня.

Он дышал мне в затылок.

Не прикосаясь руками к телу.

Я спрыгнула с комода.

Отвернулась. Отошла.

И стояла к нему спиной.

Пытаясь отдышаться.

По мне шарашил разряд электричества.

Он подошёл сзади и медленно потащил собачку на молнии платья вниз.

С каждым миллиметром тело будто высвобождалось от оков ткани. Которые держали меня в форме.

А сейчас всё...обмякла.

Плечики платья начали медленно сползать по моим плечам.

А внутри не было бюстгалтера.

И я чувствовала, как ходит туда сюда моя грудная клетка. От частого глубокого дыхания. Которое становилось с каждым ЕГО прикосновением более шумным.

Я так и стояла посередине комнаты со спущенным наполовину платьем.

А он - сзади.

Не прикасаясь телом.

Но так близко.

Что я чувствовала тепло от ткани его одежды обнажённой спиной.

Он прикоснулся тёплым указательным пальцем к линии моего позвоночника.

И медленно повел пальцем вниз.

Было нежно.

Щекотно.

Я.зашлась в возбужденном дыхании снова.

Потом он повторил это уже ртом. Горячими губами по позвоночнику.

И я поняла, что внизу живота меня пронзило такой волной!

Что белье моментально стало мокрым.

Одна широкая горячая рука захватила мою шею.

Я чувствовала каждый палец, придавливающий мою кожу. Он чуть душил.

А вторая рука поползла под юбку.

По трусикам.

- Ты уже вся насквозь...Кого обманываешь, Линдеман?...- прошептал он хрипло.

Он пытливо гладил меня огромной лодонью там, под юбкой, не проникая за ткань.

Я елозила. По ней - по его ладони. Не специально будто. А тело само подсказывало, что нужно делать.

- Я так хотел тебя...Каждую минуту...С момента, как ты своей дрожащей рукой чашку передо мной опустила, там, в переговорной...- он ослабил хватку на шее и убрал оттуда руку.

Взял мою.

Положил мне на живот.

Накрыл её своей ладонью.

- Поехали...

И он медленно повел мою руку под своей вниз.

Спуская аккуратно платье.

Оно тяжело шлепнулась на пол.

Я осталась в одних трусиках. И чулках.

И наши руки как раз прокатились по телу дальше вниз прямо туда.

И одновременно ОН резко прижал меня задом к себе.

Я.впервые ощутила почти обнаженным телом мужскую эрекцию.

Он был в брюках.

Но там все стояло колом.

Я представить не могла что так бывает.

Из меня вырвался громкий стон.

А пальцы наши были уже у меня в трусиках. Он надавил средним пальцем на мой средний палец и положил его на клитор.

Мы делали это вместе. В унисон. Ласкали меня круговыми движениями. Он набухал. Под подушечками пальцев.

Я понимала, что сейчас кончу от этого всего.

Все мои органы натянулись в струну.

Подкатывала...Это предоргазменная сладкая резь.

Я не раз ласкала себя сама.

И знала, как это бывает.

Но тут ощущения умножались тысячекратно.

- Ночью я представлял твоё невинное личико. Как ты стонешь. Своим пухлым ртом...

От этих слов я больно прикусила зубами губу.

Откинула голову ему на грудь и выгнулась вся..

- Хорошо, да? Сейчас станет ещё лучше.

Я услышала звук расстегивающегося ремня.

Потом ширинки брюк.

Потом, как это все упало на пол.

И почувствовала его горячее тело. Этот жар... своей кожей.

Он аккуратно отодвинул полоску трусиков в сторону.

Я замерла.

И начал просто водить туда сюда головкой...

Доходил до клитора. И обратно.

Я чувствовала...

Что сделала его теплый член мокрым.

Он начал медленно наводить туда.

И тогда я резко повернулась к нему лицом. И посмотрела в глаза.

В темноте он был совсем другим. Таким любимым....

- Что ты хочешь мне сказать?.- он провел пальцем по щеке...

Я стеснялась... взглядом водила по его лицу.

- Я у тебя первый? - он чуть улыбнулся.

Я еле заметно кивнула.

Он приблизился к губам.

- У меня сейчас окончательно крышу сорвёт. От мысли, что никто другой к тебе не прикасался. Что вся моя!

Он обхватил моё тело. Прижал. И губами. Вцепился будто.

Очень страстные поцелуи.

За темпом не поспеваю.

Расстегиваю ему рубашку.

Хочу грудью его тело чувствовать.

Грудь на дыбы уже. Дотронуться невозможно. Сразу все вниз отдает волной

Он стянул с себя одежду. С меня.

И на кровать меня подтолкнул.

Сверху лёг.

- Малыш, потерпи пару секунд. Один неприятный момент. И потом будет хорошо. Очень хорошо...

- Доведи меня до оргазма перед этим...Поласкай пальцем...- просила я.

Я чувствовала, что мне это нужно..

Что если этого не произойдёт. Я взорвусь!

- Я не могу уже ждать. Чувствуешь. - он положил мою руку... на свой член.

Он был каменный. Пульсирующий. И влажный.- Я потом доведу тебя...Я уже не могу терпеть. - повторил он как в бреду.

И опять начинал водить туда сюда.

И вдруг. Резко. Я почувствовала между ног тупую боль...но будто без препятствий. Как будто просто узко очень.

Он вошёл. И остановился внутри

- Все хорошо? - шепнул он.

Я кивнула.

- Не очень больно?

Я помотала головой.

- Я могу продолжать?

- Да...

- Раставь шире ноги.

Я развела колени сильнее.

- Сейчас привыкнешь к мужчине внутри. И будет очень приятно...- тихо говорил он....

И я полностью.доверилась ему...

#любалиндеман

Пы сы.

Фух 😂