Что случилось с Любой Линдеман?

💣 Глава 4. Lindemann.

Это был какой-то сюр. Мне хотелось зажмуриться. И чтобы ничего этого не было. Переиграть!

Я видела волнительный взгляд Кирилла Аверьяновича. От этого становилось ещё хуже. Значит, все действительно плохо. Очень плохо.

Оля тоже видела.

- Люба, не ссы. Пока ничего не случилось. Человек он такой просто. Тяжёлый. Виктора Сергеича пару раз на ковёр вызывал. Ничего, живой, как видишь. - она указала взглядом на Витю.

И взяла меня за руку. Крепко. По-дружески.

- Чего-то ты перемудрила, Линдеман. Намаркетанила. - проходя, бросил мне кто-то небрежно. Я даже не поняла, кто.

- Брысь отсюда с подколами! - зашипела на него Оля.

Все резко стали расходиться.

Кто-то закашлялся.

Я пришла в кабинет, тяжело опустилась на стул. Как будто весила не 50 кг, а все 100.

Уткнулась лицом в ладони.

- Люб, ну хорош убиваться. Ну денёк пообсуждают. И забудут. А ролик твой - ну максимум из эфира уберут и все. Запустишь по стандартам. Делов-то. Давай я тебе для нервов налью коньяка? Есть у меня для таких случаев.- Оля кивнула куда-то на шкаф.

- Не надо. - замотала головой я.

Слезы потекли как освобождение.

В дверь постучали. Роман Юрьевич. Начальник куховного цеха.

- Что за шум а драки нет? - он уселся в клиентское кресло нога на ногу. - Любк,

ты чего вся трусишься?

- Роман Юрич, шел бы ты пока отсюда. Не нагнетай. - тараторила Оля откуда-то из шкафа, доставая рюмку под коньяк.

- Ну интересно же. Что произошло? Аверьяныч не в духах?

- Хуже. - буркнула Оля. И указала глазами наверх.

- Тутанхамон?

Моя напарница кивнула.

- Почему Тутанхамон? - сквозь слезы спросила я.

- Тутанков его фамилия. Илья Константинович Тутанков. Ну мы его между собой так. Тутанхамоном зовем. Только ты, Любка, при нем не ляпни. А то он из тебя Тутанхамона сделает. Ну или просто хамон. - хохотнул Роман Юрьевич.

- Ром! - закатила глаза Оля.

- На вот, Любаш. - Оля поставила передо мной 50 грамм и шоколадку. - И не обращай внимания. Роман Юрьевич шууууутит.

Она сделала громкий акцент на слове "шутит".

- В каждой шутке, знаете ли, есть доля....

Роман не успел договорить, как в дверь заглянула Олина помощница.

- Оль, можно?

- Заходи.

- Тутанков кофе просит.

- Так отнесите, в чем проблема? Горячий. Чёрный. Без сахара он пьёт. Запомнить уже пора бы.

- Да это мы помним. - замялась та.

- А что тогда?

- Он просит, чтобы Люба принесла.

- В смысле? - строго посмотрела на неё Оля.

- Ну так и сказал: а кофеек пусть мне рекламщица-выдумщица принесёт.

Я в ужасе откинула голову на стену.

- Ладно. Разберёмся. Кофе приготовьте НОРМАЛЬНО - и сюда чашку. А Люба отнесет. Иди давай. - Оля махнула ей рукой, как будто метлой.

- Люба успокаивайся. Сопли подотри. Лицо умой. У него совещание по видеосвязи через 15 минут. Не будет он с тобой беседы светские вести.

Оля посмотрела на часы.

Я пошла в туалет, громко включила воду. Высморкалась. Умылась.

Завязала пучок. В кабинете меня ждал принотовленный и кофе для Тутанкова и Оля с тональным кремом.

- Давай глаза замажу. А то видно, что плакала.

Она прошлась ароматной щекотной кисточкой по моему лицу.

И поправила мне юбку.

Я взяла поднос.

- Люб, не ебнись только на каблуках от волнения. Аккуратней. ОН в переговорной сидит. Знаешь, как туда дойти? - и Оля подтолкнула меня к двери.

- Знаю

Я поднялась по лестнице на второй этаж. Комната переговоров находилась в самом конце узкого коридора.

Волнение распирало в области средостения. Я готова была задохнуться. И руки дрожали.

Но шла я уверенно. Каблуки цокали по плитке. А чашка по подносу.

Дверь в переговорную была закрыта. Я постучала.

- Заходите. - послышался ЕГО голос.

Я, удерживая из последних сил поднос, нажала на ручку и открыла.

Шагнула на мягкий пол. Посередине стол длинный стоял и вдоль него стулья и кресла. Комната была похожа на вытяную капсулу. С одной стороны была глухая стена. А с другой - стеклянная с зеркальной пленкой. Сквозь неё было видно все, что происходит в шоу-руме. А из щоу-рума ничего видно не было.

ОН сидел на одном из кресел и разговаривал с кем-то по видеосвязи.

- Так что вот так...Ничего не радует. Есть все, что есть у других. И мне даже нечего хотеть. Дожили. Скучно. Ладно, будь здоров. Перезвоню. - улыбнуся он в экран, а потом спокойно посмотрел на меня. С ног до головы.

Я подошла. И дрожащими руками молча опустила поднос рядом с ним на стол. Он это видел. Что руки дрожали. И ничего не сказал. Слава Богу. Теперь бежать отсюда.

Я развернулась на каблуках и пошла к выходу.

- Стой. - вдруг произнёс он ровным тоном.

Я остановилась. И боялась повернуться. Но надо. Мне казалось, что у меня уже дёргается глаз.

- Как зовут? - спросил он, делая глоток.

- Люба....Люба Линдеман.

- Линдеман? - вскинул он бровь и улыбнулся уголком губы.

Я кивнула.

- Забери поднос, Линдеман. - он поднял чашку с блюдцем с подноса, освобождая его для меня.

И я забрала.

Вылетела из кабинета пулей. Закрыла дверь изнутри и выдохнула....Медленно, ртом, надув щеки.

Всё.

Всё закончилось.

Сердце стучало в ушах.

Я облокатилось на стену.

Вдруг из комнаты прслышалась мелодия.

Громкость звука плавно росла. И через секунду басы забили так, что дрожали стены.

Рамштайн.

Du, du hast, du hast mich

Ты, ты получил, ты получил меня

Du, du hast, du hast mich

Ты, ты получил, ты получил меня

Двери кабинетов начали осторожно открываться. И выглядывали люди.

На втором этаже находился юротдел и бухгалтерия.

Они не понимали, что происходит. В их глазах читались вопросительные знаки.

Я быстро шла по коридору. И стук моих каблуков попадал в ритм басов.

Nein, nein

Нет, нет

Потом бегом вниз по лестнице.

Оля ждала внизу. Я сунула ей поднос в руку и пролетела мимо.

Все с непониманием косились наверх. У кого-то от удивления были вытянуты лица.

- Линдеманн в честь нашей Линдеман? - хмыкнул Роман Юрьевич.

- А в чем прикол? - спросил кто-то.

- Он Рамштайн включил. У солиста фамилия Линдеман, неуч ты наш - пояснил ему Роман Юрьевич.

Музыка бахала эхом

На весь шоу-рум.

Nein, nein

Нет, нет

Клиенты, ожидающие авто с ремонта, тоже перегдядывадись.

Я на секунду замедлилась, а потом в юркнула в кабинет и громко захлопнула за собой дверь. И махом выпила приготовленную Олей рюмку коньяка.

Вскоре музыка стихла. Зазвонили телефоны. И все будто пошло своим чередом.

Я сидела в кабинете одна. Пялилась в монитор. В горле пересохло.

Вода кончились.

Я вышла в зал за бутылкой.

- А что она натворила? - услышала я перешептывания.

- Да ничего особенного....- Оля увидела меня и замолчала.

Они разговаривали с Надей из отдела кадров.

- Люб, иди сюда. - махнула она мне рукой.

Я молча подошла.

- Ты не пугайся только, но Тутанков по тебе дело личное запросил. Изучает. Не знаю, правда, зачем. - она неуверенно пожала плечами. - Но мне показалось, что ты должна об этом знать.

- Спасибо, Надь.

Тут послышалось шаги Аверьяновича.

Он всегда ходил широко, уверенно и узнаваемо.

И шум со второго этажа.

ОН спускался. С мужиками в пиджаках. С которыми приехал. Один нес его пальто.

Все замерли.

Он быстро спустился в шоу-рум. И остановился посередине зала. Повернулся к нам лицом.

- Я сейчас разговаривал с дистрибьютором. Конкуренты слили...Эээм...Вольности ваши. Если будет штраф за нарушение стандартов...Кирилл Аверьянович и Линдеман...Ну вы же его между собой поделите? - он обаятельный улыбнулся.

Вопрос, конечно, ответа не подразумевал.

А потом внимательно почмотрел на меня:

- На конференцию со мной поедешь. По стандартам. За косяки надо отвечать.

Чётким и спокойным тоном сказал ОН мне.

А Виктор Сергеевич подавился клиентским кофе.

Все молчали.

ОН развернулся и пошёл к выходу.

У дверей его уже ждал АСтон Мартин, который специально подогнал кто-то из сотрудников.

Перед выходом ОН остановился.

Обернулся с улыбкой.

- А вообще...Молодец. - он подмигнул мне.

И исчез за дверями.

#любалиндеман