История моих вторых родов будет по факту короткой, потому что я нашла своего врача, который не побоялся сложного случая и даже дал мне маленькую надежду на ЕРпКС.

Заря О.В. (9 роддом) - не из тех специалистов, кто категоричен в выборе родоразрешения. Так было и в моём случае. Анамнез учтён, все риски тоже: полостная операция после моего сепсиса и резекции была не менее опасна, чем попытка родов с состоятельным рубцом. Поэтому с предложения Олега Викторовича была применена тактика выжидания с постоянным наблюдением: если что-то идёт не так, если появляется угроза для жизни меня или сына - без замедления ЭКС. Но если всё хорошо, роды без стимуляций проходят по плану - это было бы совсем идеально. Мой боевой настрой никуда не делся вплоть до ПДР: после кромешной тьмы первых родов по ОМС в этот раз меня окружали такие заботливые акушерка (Солдатенкова О.А) и врач, что мне хотелось извиняться перед ними за доставленные беспокойства и благодарить за заботу. Я знала, что всё будет хорошо.

Адам оказался очень пунктуальным мальчиком. В ночь на 9 марта всё началось достаточно быстро, схватки от полуночи к утру срезали интервал от 15 минут к 6-7, когда шов пару раз прострельнуло жгучей болью, Но-Шпа и горячий душ не помогли, и тут уже я подумала: ну что, можно уже будить врача? Хотелось остаться дома, но интуиция сделала правильный выбор. Оставаться дома с рубцом - это игра в русскую рулетку. После звонка мне тут же сказали выдвигаться.

Собралась, попрощалась со своими парнями и поехала за сыном. К десяти утра после осмотра я уже лежала на КТГ, и хотя все было хорошо и по УЗИ (нормальный по фетометрии плод), и по схваткам, врача тревожил один момент: шейка с течением времени хоть и раскрывалась, но отходила назад. Оксана Анатольевна всегда была рядом. Олег Викторович в моменте тоже перестал от меня отходить и как можно спокойнее объяснил после очередного осмотра причину необычной для меня жгучей боли: сын решил родиться прямо в шов, и на месте рубца уже тонкая пленка. Медлить было просто нельзя.

Дальше всё происходило очень быстро, времени до начала разрыва матки по рубцу хватило ровно на начало действия спинальной анестезии, но обезболить меня как следует она не успела. Опустим подробности ощущений, которые я предпочла бы забыть, потому что через пять минут над моей головой вознесли мяукающее чудо, на вид точную копию моего Давида, и меня буквально откинуло на три года назад.

- 12:45! 3740, 54 см. Бригада, я вам озвучиваю: это вообще-то ребёнок с высоким риском СЗРП. PAPP белок 0,18, чтоб вы понимали. Сепсис, резекция. Ну, борец? Адамом назвали!

В операционной было много людей, я практически сразу узнала все известные лица девятого роддома, потому что все пришли помочь: кто резать, кто шить. Олег Викторович успевал утешать все ещё чуть задыхающуюся меня, руководить бригадой и искусно шить мою несчастную рваную матку. Возможно, это было моей слабостью, но я попросила приложить Адама к здоровой груди. Акушерка запечатлела такой важный для меня момент, и нас с сыном повезли на разные этажи. А дальше - бесконечные часы в ПИТе, где я пыталась как можно быстрее начать переворачиваться и вставать, чтобы тут же забрать сына, хотя меня уговаривали этого не делать. Кажется, я встала с кровати и села на кресло быстрее, чем медсестра скакала девочкам брать пример «с соседки, которая сейчас будет вставать».

Через семь часов после операции малыш был со мной. Мой. Наконец-то снаружи, здесь, рядом. Вероятно, надо было действительно хотя бы немного отдохнуть, но я не могла ни о чем думать, а боль и сокращения матки всё равно не дали бы спать. Теперь мы рядом. И я не могу представить себе мир, где у меня не было двух сыновей, между которыми теперь ровно поровну поделено моё сердце. Такая вот история. Может, и не по плану, но я оставлю в памяти только лучшее, а любая боль забывается. Я знаю это наверняка ❤️

#какпоявилсяадам

#какпоявилсядавид

#нелактационныймастит

#резекциямолочнойжелезы

#ерпкс