Марго, отец, измена, насилие, метро, бриллиант: ужас, боль и предательство

🖤Глава 7🖤

(18+)

Труднее, чем взять

тысячу тысяч Бастилий.

«Я - где боль, везде;

на каждой капле слёзовой течи

распял себя на кресте.

Уже ничего простить нельзя.

Я выжег души, где нежность растили.

Это труднее, чем взять

тысячу тысяч Бастилий!»

(«Облако в штанах»

В. Маяковский)

__

В комнату вошел мой отец.

Я вскрикнула, схватила одеяло, завернулась в него и вскочила с кровати.

Ведь я - абсолютно голая, а одежда в другой комнате, в той, где зеркало.

Я рванула туда изо всех сил. И захлопнула дверь изнутри.

Скорость моя была нечеловеческой.

Слышала, как Володя говорит ему:

- Выйдите, дайте ей одеться и успокоиться. Зачем вы так унижаете свою дочь?…

- Без неё я не выйду! - громко и уверенно ответил отец.

- Куда бы ей отсюда деться?! Выйдите! Вы делаете только хуже.

- Ты чего мне указывать будешь, старый извращенец?! С малолетками в постели кувыркаешься.

Я сжала кусок одеяла в руке. Вся дрожала от страха.

Он был глубинный, скользкий, ледяной, парализующий…

Я ощущала его так явно, как никогда раньше! Каждой клеточкой своего маленького хрупкого тела. Как будто находилась в каком-то кошмаре…

Вдруг отец начал громко стучать в дверь:

- Ну-ка, быстра вышла оттуда! – кричал он в ярости.

Я с ногами залезла на диван, сжалась в клубок, захватила волосы руками. Очень сильно. До боли. Раскачивалась из стороны в сторону. У меня начиналась истерика.

- Я сейчас дверь вынесу! Быстра вышла!

Я стала поспешно натягивать на себя белье и платье.

Долбежка в дверь не прекращалась. Я слышала, что Володя пытался что-то сказать отцу. Но тот орал:

- Пошел ты нах@й, урод! Если забеременеет, я тебя посажу.

Знал бы ты, папа, кто он…

Знал бы ты…

Я смотрела на себя в зеркало.

Какая я была жалкая.

Опустившаяся.

Так больше не может продолжаться.

Надо выходить.

Я медленно повернула замок двери и вышла.

Отец стоял напротив. Его скулы сводило от злобы.

А губы были белые.

Подбородок дрожал.

Вова отвернулся в окно, сложив руки на груди. По-прежнему, в одних трусах.

- Собрала быстро свои шмотки. И чтобы через минуту вышла!!... Я жду. – отец схватил меня за плечо и больно толкнул в сторону моего рюкзака с вещами.

А сам вышел из квартиры и громко хлопнул дверью.

Я пребывала в таком ужасе, что не могла ни говорить, ни плакать. Как переклинило.

Я бросила беглый взгляд на незаправленную мятую кровать.

Володя молчал.

Почему?!

Ведь у нас оставалась одна минута!

Лишь одна минута!

Вдруг он резко повернулся ко мне:

- Марго! Не уходи.Тебя сломают, Марго! – сухо сказал он.

Я горько хмыкнула.

Что он несет…

Как не уходить…

Я схватила с кресла свой рюкзак.

- Прости…- промямлила я сквозь подступающие слезы, юркнула в кеды и бегом вышла.

Отец ждал меня, облокотившись на перила лестницы.

Когда я появилась в дверях, он резко потянул меня за руку и грубо, с пренебрежением, толкнул вниз по лестнице.

Слезы капали на ступеньки. Я не видела дороги из-за слез. Шла по наитию…И если бы лестница оказалась неровной, точно, споткнулась бы где-нибудь.

Но ступеньки были выверены точно. Одна к другой.

Я чувствовала себя грязной шлюхой.

Опасной преступницей.

Проституткой, которую вытащили из борделя.

Отец шел впереди.

А я – сзади.

Улица плыла в слезах.

Почему Вова не обнял, не защитил, не отстоял меня….

Отдал…

Даже не пытался.

Отвращение подкатывала к горлу.

Я повернула бриллиант внутрь ладони и зашла в метро.

Милиционер презрительно посмотрел на меня. Я мягко встала на ступеньку эскалатора.

Пялилась на спину отца, растекающуюся в слезах.

Чувствовала свое мокрое белье – из меня еще вытекала сперма.

Я сидела в метро, отвернувшись. И смотрела в стекло на пассажиров переднего вагона.

У маня было ощущение, что меня переломили пополам.

Нас переломили.

Сразу.

Без наркоза…

Хотя...что значат сейчас эти неопределенно-личные предложения? Разве что оправдание собственной слабости…

И его слабости…

Или нежелания?...

Нелюбви…

За что они со мной так?!

Все.

Они.

Так!

Я не помню, как мы вернулись домой. Помню только гробовую тишину в квартире.

Отец с отвращением толкнул меня в комнату и процедил сквозь зубы:

- Иди в душ. Смой с себя этот позор…

А потом размахнулся и ударил меня по лицу.

И кажется, добавил шепотом «потаскуха»…Но, может, я не расслышала?…

Мама лежала на диване с серым лицом.

Было видно, что она плакала.

Мне хотелось просочиться незамеченной, но она хрипло окрикнула меня:

- Маргарита!

Я остановилось.

- Когда ты стала такой? Когда я тебя упустила?

Я виновата взглянула на неё.

Глаза мамы блестели и были очень печальные.

- Я и представить себе не могла, что мне будут звонить и говорить, какая ты грязная и дешевая подстилка…

- Мама…

- Уйди! Не хочу тебя видеть.

Я зашла в комнату и упала на кровать.

Значит, Алена сдала нас…Как-то выяснила. Сказала адрес..

С@ка…

Плохо.

Бессилие.

Выжали…

Последний луч упал сквозь облако в мою комнату.

Как хочется снова в детство…

Хочется затеряться там где-то, оставаясь собой. Цельной. Несломленной. Чистой.

Почему так?!

Зачем это все происходит…

Я собрала себя с кровати последним усилием воли.

Взяла чистую одежду и пошла в ванную.

Включила воду погромче.

И душ.

И кран в раковину.

Мощные струи шумели, вбирая в себя все звуки вокруг.

Я залезла в холодную ванну.

Села.

И разрыдалась.

Я плакала с надрывом.

Но беззвучно.

Большими солеными слезами.

На руке холодным переливом сиял большой дорогой бриллиант.

«Это символ Марго.

Помни, что ты моя…» звучало в моей голове.

Когда я вышла, отец подкараулил меня и сказал:

- Ты блокируешь этого урода везде: телефон, почта, аська. Меняешь номер….Если я увижу, что общаешься с ним…Будут последствия. Ты поняла?

Я еле заметно кивнула.

Зайдя в свою комнату, я взяла в руки телефон.

Три пропущенных от Муси.

От него - ни одного…

Ни одного сообщения…

Я залезла на почту.

Удалила всю переписку.

И заблокировала его емейл.

То же самое сделала в аське.

Удалила профиль с Артгероя.

Холодно.

Расчетливо.

Не сомневаясь.

Как будто меня загипнотизировали.

Внутри было пусто.

Очень пусто…

Следующим утром мне позвонил айтишник.

- Привет, Марго. Твой комп готов. Можешь забирать.

- Спасибо! - грустно пролепетала я.

- Приедешь?

- Да…

- Я жду.

Я надела платье.

Завязала волосы в хвост.

И вышла в коридор.

- Куда собралась? - строго спросила мама.

- Погулять. - сухо ответила я.

Я приехала к Венику.

Лифт не работал.

Пришлось идти пешком на 11 этаж.

Я позвонила в дверь.

Он открыл:

- Заходи…

Я зашла и облокатилась на стену.

- Вень, я не буду разуваться. Вынесешь комп?…

- Зайди. Я решил тебе новую версию фотошопа установить. Еще качается.

Я сняла кеды и зашла в комнату.

Привычно был разложен диван.

Повсюду валялись какие-то провода и диски.

- Чего грустная? - спросил Веник.

- Да нормальная…- буркнула я.

Он сел за стол, водя мышкой.

И произнёс задумчиво:

- Больно, да? Расставаться с любовником?

Он взглянул на меня так, что у задрожало всё внутри.

Озноб.

Он знает!

Значит!

Это не Алена…

Это он!

Я сглотнула и молчала…

- Я тут у тебя на компе файлик интересный нашел. Пикантный. Ох@ел знатно. От того, как ты умеешь, Марго. Какая ты, оказывается, талантливая девочка!

Я сидела, не моргая.

- Ты меня ко рту своему и близко не подпускала. А он, значит, тебе уже на второй раз в глотку спускал…И не только в глотку. Я читал, как ты позволяла ему в себя к@нчать…Может, он и в очешник твой тебя долбил, Марго?

- Ты что говоришь…- еле слышно вымолвила я из себя.

- А то, малышка, что ты грязной шл@шкой оказалась. С двойными стандартами…

- Вень….

Он громко встал с кресла - оно скрипнуло.

Подошел ко мне.

И грубо схватил за подбородок.

- Ну что, Ритуль. Может, и меня порадуешь?

- Отвали, придурок! - я резко вскочила и оттолкнула его рукой.

Но он был сильнее меня.

Схватил сзади и повалил на диван.

- Побудешь девочкой для многих, Марго! - шепнул он мне и задрал юбку.

Я закричала.

Истошно.

Начала вырываться.

Но он закрыл мне рот рукой. И больно навалился всем телом.

А другой рукой снимал штаны.

Я осознала, что участь моя неизбежна.

И вся тряслась…

И плакала.

Он отодвинул трусы.

И я поняла.

Что сейчас…

Он проникнет в меня.

Анально.

Он смачно плюнул туда и растёр.

Начал. Очень больно.

Очень…

Больно.

Сейчас разорвет меня.

Все там разорвет…

Я плакала.

Сжимала кулаки.

И ощущала на правой руке, повернутый внутрь, к теплой ладони, большой, холодный, угловатый бриллиант…

Вдруг Веник резко остановился.

Отпустил.

Сел в спущенных штанах на кровати.

И схватился за голову.

Я валялась на простынях с задранной юбкой.

Побитая как собака.

Почти изнасилованная...

Хотя почему - почти?

Вдруг он сказал:

- Рит, я идиот! Прости…Рита…Я не имел права…этого делать.

- Пошел ты нах@й, м@дак! - крикнула я в слезах.

И рванула к выходу.

Там будто зияла дыра.

Было больно идти.

Я бежала по лестнице вниз с 11 этажа.

Дура!

Зачем ты удалила его номер!

Нужно позвонить ему!

Вдруг он не уехал.

Он отомстит за меня.

Он защитит!

Обнимет.

Прижмет к груди…

У Машки остался! Номер!

Я схватила телефон и набрала подруге.

Она долго на брала. Но все же ответила.

- Марго, милая! Наконец-то! Как ты? - обеспокоено спросила она.

- Почему ты спрашиваешь?…

- А ты не знаешь?

- Не знаю - что?…

- Марго…это я тебя сдала…

В воздухе и в трубке повисла тишина.

Я ничего не понимала.

Как?

Как!

Зачем?!

- Что ты сказала?!- запыхавшись спросила я.

- Твой отец приехал на дачу. И буквально прижал меня к стенке. Выпытывал, где ты. Пришлось сказать…Прости…Но я пыталась предупредить, ты не брала телефон…

- Значит, это ты?! А я думала жена слила адрес или Веник как-то выяснил…

- Нет…Веник нашел роман. На твоем компе. Начал звонить мне и спрашивать, где ты…Очень психовал. Я не сказала. Тогда он позвонил твоим родителям. Зачитал им смачные сцены из вашего аквариума…И через час у меня на даче был твой отец…Мне пришлось сказать, Марго…это была тяжелая артиллерия…

Я повесила трубку.

Уже забыла, зачем звонила…

Как-то дошла до метро.

Села и поехала к нему.

В нашу квартиру на Садовой.

Мне было уже все равно.

Если кто-то узнает.

Внутри все болело от неудачного анала.

Я вышла на станции Маяковская и зашагала по улице под вывеску: Садовая 302 БИС.

Забежала на 3 этаж.

И начала звонить.

Стучать в дверь.

Вова.

Открой!

Ну где же ты!

Но никто не открывал….

Я спустилась вниз на холодный пол.

Расплакалась.

Его не было.

Он просто уехал.

А может ушел?

Вышел в ресторан?

Я подскочила.

И рванула на Патрики.

Забежала в то заведение, нервно рыская глазами по посетителям.

Его нигде не было.

- Вы что-то потеряли? - спросил безразлично и презрительно официант

- Извините…- тихо ответила я.

Вечер был таким тихим, что я чувствовала на своих плечах

его остывающий воздух…И медленно брела по Патриаршим. Мысли постоянно возвращали меня на Садовую 302-БИС…

Меня несло по завьюженным тополиным пухом московским улочкам.

Меня, потрёпанную, уставшую и измятую, как кленовый лист, прибило к лавочке под окно того злополучного дома.

Лишь приоткрытая форточка на третьем этаже смотрело на меня сверху вниз немигающим глазом.

Казалось, что этот бесстрастно невозмутимый глаз проницает и сковывает меня всю: и голову и остальные части тела.

Но сковывало меня всего лишь разочарование…

В тот вечер свет в окне на третьем этаже, соседствующего с Булгаковым дома, не зажегся.

Не зажегся он и через неделю.

И через месяц.

Я больше ничего не слышала о Вованде.

Спустя несколько дней после происшествия, Веник вернул мне мой комп.

Он был девственно чист.

Ни одной фотографии.

Ни одного текста.

Ни предложения.

Ни строчки.

Ни слова.

Он просто заменил жесткий диск.

Еще через неделю я пошла в парикмахерскую и отрезала свои длинные вьющиеся волосы.

Совсем.

Моя женственность тут же канула в лету.

Я оказалась похожа на мальчишку-подростка.

Перестала ловить на себе мужские взгляды.

Единственное, что осталось с тех пор неизменным - так это то, что я носила на безымянном пальце правой руки холодный сверкающий бриллиант…

Нерушимый символ чего-то там…повернутый камнем во внутрь.

#неАбрамович