Когда материнство становится испытанием: от осуждения к пониманию

ПРОСТИ МЕНЯ, ЖЕНЩИНА, РОДИВШАЯ ДО МЕНЯ

Мне так стыдно – не передать. У вас есть знакомые, которые любят сказать немного в воздух: «Да, жаль, что у тебя не получилось нормально родить. Ну ты не переживай, это не главное. Главное, что ты кормишь. Аааа, ты еще и не кормишь?»

Я их не осуждаю, нет. Не потому что их осудят в аду профессионалы (хотя осудят). А потому что я была еще хуже.

За пару лет до того, как у меня родился сын, мой друг стал отцом. Это был первый ребенок, появившийся в поле моего зрения. И мне захотелось что? Правильно, порадовать маму этого ребенка. Поэтому я послала ей шарики. Огромную композицию из шариков. В роддом. Курьер явно не сбежал из зала сообразительности французской палаты мер и весов. Скорее, из зоопарка, из аквариума с черепахами, наполненного тормозной жидкостью. Поэтому друг, вместо того, чтобы посетить наконец жену и ребенка, примерно час блуждал вокруг, пытаясь встретиться с ростовым аистом и моей адекватностью. Нашел только аиста. Видимо, чтобы отнести его на помойку, потому что… потому что позже я узнала, что у мамы было тяжелое кесарево, сутки в реанимации, своего ребенка она смогла увидеть впервые из-за стекла, сбежав из палаты, как маньяк в американском сериале: прямо с капельницей на колесиках, которая идеально дополняла ее лук из окровавленной ночнушки в цветочек и уринопакета в кармане.

То есть если и был какой-то смысл в моем подарке, то стоило дарить целую фуру шариков, чтобы она с ребенком на руках улетела пулей из этого ада.

Чтобы вы понимали, насколько мои друзья тактичные люди, скажу, что они не перестали со мной общаться. Они пригласили меня в гости! Я приехала с игрушкой для ванны. С моторчиком и музыкой. Странно, что не с портсигаром – ребенку было уже две недели. И очень удивилась, почему дома не такой кристальный порядок, как у них обычно. И вообще сделала вывод (хотя бы не вслух, посылаю двадцатитрехлетней себе лучи благодарности), что друг с женой уже не те: бесконечно обсуждают молоко, и что вчера его было больше, а сегодня мало, а завтра может… о! какашки!

Я решила, что самое время размять их мозги вопросом в стиле «Что? Где? Когда?», против невыспавшихся знатоков играет бестактное чудовище из Москвы: «Что в этом доме на устах у всех, кроме маленького Марка?»

Пиип. Молоко. Я еще пошутила, что у нее грудь Шредингера – никогда не знаешь, есть там молоко или нет. Кстати, за год до этого я уже шутила, что, возможно, она просто хочет и дальше пить шампанское по утрам, раз пока не получается забеременеть. Материнский юмор всегда был моим коньком. Да. И эмпатия. Потому что после шуток про шампанское я на полном серьезе делилась с ней своими бесценными советами по поводу способов забеременеть. Нет, я не гинеколог. И, конечно, не репродуктолог. НО ОДНА МОЯ ЗНАКОМАЯ смогла забеременеть после нескольких лет попыток, как тут удержать в себе настолько полезную информацию.

И даже после этого они не перестали со мной общаться. То ли святые, то ли они просто умеют ждать, когда по реке проплывет твоя ранее бездетная подруга в послеродовых трусах поверх растяжек.

…А еще через год родила другая подружка. И тоже позвала меня в гости. Я немного удивилась, что она не захотела оставить кому-нибудь ребенка и приехать тусить в центр, потому что мозгов за этот год у меня не прибавилось.

Но я приехала к ней в гости. С подарком младенцу (для ванной, с музыкой, работающая схема, ну!) и голодная. Нет. Очень голодная. И, знаете, что? Она меня покормила. Но сама почему-то есть не стала. Мне это показалось естественным – она же и так постоянно дома, наверное, целыми днями ест. А в перерывах между едой голову моет. Поэтому там уже залысины.

Вдруг она сказала: «Сейчас 17:00, я пойду будить дочь». Тут я окончательно осознала, что она так себе мать, раз не дает ребенку даже спать. Ладно, что я скрываю. Я это не осознала. Я это ОБСУДИЛА с ее мужем, уже пришедшим домой. Пришли к выводу, что с сегодняшнего вечера ему стоит уйти в декрет и все делать самому, а ей вернуться на работу, раз уж она все равно в два раза больше зарабатывает. Ахахаха, конечно нет. С легкой иронией мы пришли к выводу, что она совсем сдвинулась на ребенке и книжках по его воспитанию. И продолжили пить чай на кухне. Так бы и двинула сейчас себе той, двадцатичетырехлетней.

…А потом я родила. И было у меня кесарево под общим наркозом. И лежала я в реанимации, стонала вслед ускользающей анестезии и мрачно думала, что аиста из шариков хочется, аж зудит. Не бутылки воды с трубочкой и не сочувствия, ну зачем. А потом ребенок не набирал… а потом он «гулял» по ночам по 2-3 часа, и я поняла, что единственный способ с этим справиться – не давать спать днем больше трех часов подряд и будить…

В общем, прямо из реанимации я написала обеим девушкам короткое сообщение: «ПРОСТИ».

Это, конечно, несколько пугающее сообщение от подруги из реанимации. Хочется сразу позвонить в роддом и уточнить, они там что, обещали наивной женщине, что этот кошмар скоро кончится и можно прощаться с близкими?! А это же она еще думает, что самые страшные колики – почечные! А самая страшная зубная боль – это у себя во рту. Нет, нет, никаких прощаний, пока не познаешь ВСЕ.

Но потом они поняли, в чем дело и приняли извинения. И даже не стали мне кидать ссылки на инстаграм мамы четверых детей, которая на третий день после родов улетела на Гоа, и вот, уже снимает прямо оттуда свой курс йоги «Практика для органов малого таза, среднего уха и большого вранья» Потому что я на третий день после родов – встала. И искренне считала, что это стоит внести отдельной строчкой в резюме.

Позже я обнаружила в телефоне сообщения от своих бездетных подруг – не хочу ли я через пару недель на ночь музеев, не собираюсь же я становиться домашней клушей? Еще узнала от медсестры, что боль при кормлении – это ерунда, все терпят, и ты потерпи, да мужу не показывай – а то бросит. И от бабушки, что я совсем разленилась, мужу давать ребенка переодевать, она же как-то сама прекрасно справлялась.

И у меня возник вопрос. А, действительно, прямо обязательно оценивать каждую мать ежесекундно? Мы все оценщики на специализированном материнском аукционе Non-Breastfeeding Christie’s? Мы все окончили Гарвард по материнству, и вот эта заблудшая мать подошла к нам и смиренно попросила оценить ее дипломный, чуть закаканный, проект? Или мы такие же люди с далеко не универсальным опытом, даже если у нас прости-господи 18 детей, 40 лет врачебного стажа за спиной и неуемный зуд в области речевой полости?

И, если уж мы хотим наш опыт по-настоящему использовать, то можно сначала вспомнить, как нам самим было когда-то грустно, тревожно или обидно. В реанимации, в незнакомом городе или в новой школе. И как нам мешало, что кто-то пришпиливал нам на грудь воображаемый ярлычок «бестолковая», отдавал неуместный приказ: «ты давай, соберись, нормально же все», или подкидывал просроченной философии: «такая уж у нас материнская доля».

И как это поддерживало, когда в ответ на твою проблему – тебя по-человечески понимали. Как в сочинении из фильма «Доживем до понедельника». Счастье – это когда тебя… кажется там не было «забросали ценными советами и искрометными шутками».

Понимают. И принимают без оценок. Без клейм «прекрасная мать» и «ужасная мать». Молча и искренне. С крепкими объятиями. Или просто проходят мимо, если на доброе отношение сегодня нет сил.

Жаль, до меня это дошло только, когда я сама оказалась на общедоступных весах в виде куска материнского мяса. Но лучше поздно, чем «я троих вырастила, и это мой пожизненный абонемент на аттракцион «найди косяк в её материнстве за 5 секунд».

Эти парки развлечений сильно устарели, но, конечно, все еще дарят немножко удовольствия в процессе. Может, это такая вредная привычка для успокоения, что мы-то молодцы, а не как вон она? Что вот я когда рожу (без боли, разумеется) – у меня ребенок и спать будет всю ночь, и разговаривать со мной вежливо-вежливо: в перерывах между заливистым смехом и уборкой комнаты. Ой, да что это я? Пусть прямо в процессе заливисто смеется.

В общем, с этой привычкой пора завязывать. Например, начинали с пачки оценённых матерей в день, а к концу месяца – всего 10. И хвастаться другу: «Я просто купил в метро книжку Аллена Карра, и как отрезало. Смотрю, у матери в магазине ребенок орет на ультразвуке «Купии!», а я думаю, как же ей сейчас тяжело, стыдно и грустно. Пройду-ка я мимо, куда шел, раз единственный вариант помощи у меня в голове это пообещать ребенку забрать его от мамы в полицейский участок».

А друг тебе в ответ: «Ой, а у меня никакой зависимости, я могу оценивать матерей, могу не оценивать. В любой момент брошу!»

И ты ему книжечку, книжечку подсовываешь. Эх, мечты-мечты.