Два волшебных зуба. Вова играл с динозавром. Большой, зеленый, с огромной пастью и движущимися четырьмя лапами. Почти…

Два волшебных зуба.

Вова играл с динозавром. Большой, зеленый, с огромной пастью и движущимися четырьмя лапами. Почти как живой! Ыыыыы – изображал злобный рык Вовка.

Эта игрушка приглянулась ему здесь больше остальных. Даже детский комплекс «городок» не так впечатлил.

Вовка играл, а я разговаривала с врачом. Оба в масках. И только по глазам и дрожанию в голосе можно было понять, что я очень волнуюсь и встревожена. А доктор, как и положено профессионалу, спокойным и уверенным тоном описывал предстоящий процесс медикаментозного сна.

Наркоз. Вовке предстояло четыре часа наркоза. Лечение 15-ти зубов и две коронки. Коронки на молочные зубы!.. И это в неполные три года, когда и зубов то всего 20-ть и все они молочные. Сказал бы мне кто раньше, что так может быть – не поверила бы. Ведь уже не первый ребенок, и даже не второй. Но с такой ситуацией никогда не сталкивалась.

Страшнее всего было решиться на подобное лечение. Пугало длительное воздействие наркоза, а вдруг побочка..

Обошли четыре клиники. Консультировались, переспрашивали: а точно надо лечить? А может необязательно? А отчего это? Искали врачей по рекомендациям.

Все говорили как под копирку: лечить обязательно, причины могут быть разные, но сейчас это уже и не важно, в вашем случае лечить только под наркозом. И только ценник в разных клиниках отличался. От 47 000 рублей до 102000 руб.

Перед операцией , а именно так именуют это лечение в клинике, необходимо сдать анализы крови, сделать экг или узи сердца и тимуса (вилочковой железы) и получить справку-допуск от педиатра. Нас предупредили , что анализ действителен две недели.

За два дня до операции все это богатство надо предоставить анестезиологу. Благо, в наш век вотсапа это не проблема. Врач заранее оценивает здоровье маленького пациента и сообщает, если по каким-то причинам наркоз не может быть проведен.

В нашем случае, допуск был получен.

Отдельно можно рассказать, как я в экстренно-срочном порядке делала Вовке узи. Упомяну только, что если нужно срочно, а везде запись на неделю вперед – поезжайте в ДДЦ на Постовой и в платных услугах есть шанс сделать все необходимое. Нам повезло, все прошло гладко.

Полезным оказался опыт лечения ребенка дома ингалятором. Вова знал, что такое маска, что надо просто дышать и это не страшно. Правда, газ Севоран, а именно его применяют для наркоза детям, имеет специфический запах и конечно малыш сразу захотел маску снять. Но я держала его на руках и не позволяла этого сделать. Меньше минуты длился протест, а потом сынок успокоился и обмяк. Его переложили на кресло, меня попросили выйти в палату, которая находилась рядом, за стенкой.

Палата представляла собой чистое небольшое помещение с кроватью и диваном. Есть санузел, телевизор с мультиками, тумбочка с игрушками.

Я села на диван. Мыслей в голове не было, кроме того, чтоб написать мужу, что все началось. Минут через 15 зашел анестезиолог и сообщил: «С мальчиком все хорошо. Стоматологи начали работать. Ваша материнская совесть будет чиста, если Вы два часа погуляете, а не будете здесь сидеть страдать»

Я вышла на улицу. В таких ситуациях, когда решение уже принято, процесс запущен и в данный момент от меня ничего не зависит, важно довериться происходящему и быть уверенной, что все идет хорошо. Быть спокойной. Можно, конечно молиться. Впрочем, это я делала, пока держала в своих руках возмущенного малыша с маской на лице. Теперь, на улице, больше пригодился опыт медитаций. Никаких грустных мыслей. Все идет хорошо.

Спустя три часа стало томительно ждать. И тревожило как Вова будет выходить из наркоза. Врач объяснил, что первые пол часа будет не очень хорошо. Но самое плохое, что может случиться – это малыша вырвет после первого приема пищи.

Первой вышла врач-стоматолог. С фотоаппаратом в руках. Почему-то меня это немного удивило, но не сильно. Она показывала мне снимки – отчет о проделанной работе. Принесли спящего Вовку. Первые минут пять он спал. Лицо помятое , на ушках заломы от долгого лежания.

Приходил он в себя со стоном и плачем, было понятно, что ему нехорошо. В правой ножке еще стоял катетер. Я говорила с ним, гладила, пела наши любимые песенки. А мое сердце ныло вместе с Вовой.

Через пол часа принесли сок и мороженое. Было велено дать малышу попить сок. Выждать пять минут. Если не будет рвоты, дать мороженое. Сок Вовка пил с удовольствием, хоть и был еще слаб. Прошло пять минут. Он висел у меня на руках. Все также жалобно скулил. Предложила ему мороженое. Согласился. Даже начал его кушать, когда сок фонтаном вернулся мне на футболку.

Вот и пригодился санузел. Застирала свою одежду. Порадовалась, что на улице жаркий майский день. Вовке сняли катетер. Больше он был не нужен, малыш понемногу приходил в себя. Разрешили уезжать.

Окончательно Вова стал самим собой только часа через два с половиной. Покушал. Больше рвоты не было. Все норовил пальчиками пощупать что там такое новое мешает ему во рту.

А мы с мужем выдохнули. Это было не просто. Но мы это сделали. Впереди еще долгий путь, но определенный этап пройден.