Жизненное: Знакомая рассказала.

Жизненное:

Знакомая рассказала.

Когда ещё можно было не соблюдать дистанцию в магазине...

Очередь. Магазин. Касса. Девушка передо мной нервно ищет в сумке мелочь, чтобы расплатиться за литровый жбан акционной сметаны. Выяснилось, что кошелек она оставила дома. 10 рублей, 5, 2, еще 2… «Вот же зараза! Как я могла его забыть?! Ах, вот еще рубль… Сейчас…Сейчас».

Мы стоим, ждем, не бурчим. Рядом пристроился мужчина — с ним до этого пересекались в «молочке». «Оууу, снова вы?! У вас классная майка!», — начал наступление он. Еще дома, надев Ван Гога, я подозревала, что его автопортрет на толстовке будет оценен в «Пятерочке» Нахаловки. Пришлось повернуть голову в сторону мужика.

«А вы не знаете ли, что это?», — произнес он игриво, обрадовавшись моей встречной траектории. Вопрос относился к блоку жевательной резинки, похожему на упаковку презервативов . «Охренительная шутка…Прошу, не продолжай!», — подумала про себя я и поправила очки.

Гражданин не унимался: «Чего только нет в этих магазинах! А мне вот нужно самое необходимое: молоко, хлеб, мясо и хороший коньяк». «Молчи ты ради Бога! Ни слова о коньяке! Вчера в буфете Филармонии мы с друзьями пили его как не в себя… Брррр…», — я тяжело вздохнула. Девушка, желающая сметану, продолжала искать мелочь.

Мужик заходил на четвертый круг: «Я уже неделю в отпуске! И думаю, что делать еще 20 дней… А вы были в Кисловодске?» «Бл@ть. Ну началось... Пфффф...». Дядя-ровесник наседал: «Вот представьте! Кисловодск. Вечер. Чистейший воздух. Я заказываю люляшечки, коньячок, лучок… Вы не подумайте, я туда не гипертонию езжу лечить! Я еще ого-го! Секс-пекс-все дела!», — и локотком меня так тюк в бок. Я измерила длину очереди — она равнялась одиннадцати человекам.

Любительница сметаны переживала и все еще рылась в сумке, и от этого на ее щеках проступил дико извиняющийся румянец. Дядя же решил бить козырем и достал из кармана 5-тысячную купюру. Розовую бумагу он держал так, чтобы я смогла оценить его состоятельность. Мне очень захотелось домой.

«Девушка, а сколько вам не хватает? Давайте доплачу!» — предложила я. «Ой, мне жутко неловко… Рублей 6, наверное…», — барышня поправила берет. Кавалер подхватил мою идею: «Да! Заплатим! Заплачу!»

«Еще 26 рублей», — кислым голосом сказала кассирша и посмотрела на любителя люля. Он спрятал купюру и отвернулся.

«Девушка, забирайте сметану и идите!» — я протянула женщине-кассиру 26 недостающих рублей и еще 42 за мои Ессентуки №4. Девушка засунула сметану в сумку и сказала «Спасибо».

Обольститель же молча стоял ко мне спиной, будто и не было больше Кисловодска с люлями и сексом. 26 — это вам не 6.