ИЗУРОДОВАННЫЕ

Она постоянно уставшая. Не сказать, чтобы она была сильно занята на работе, или очень напрягалась дома. Она замужем. Двое детей. Все есть и ничего нет.

Утром она как зомби собирается на работу, машинально делает завтрак, зовет домашних к столу. Они что-то рассказывают, но она слышит через слово. Потом, глядя на часы обнаруживает, что через три минуты нужно срочно выходить. Иначе опять можно получить нагоняй от начальника.

А дети, как назло, вдруг вспоминают, что нужно что то погладить или что то оплатить в школе. Она хочет взорваться, но осекает себя и выбегает из дома.

Бежит она до остановки автобуса так быстро, как будто какие то силы поддали ей сзади жару и показали направление. Вбегая в нужный автобус она останавливается и погружается в себя. Жалеет, утешает, дает советы, принимает решения.

И все в себе.

И это Все она проделывает каждое утро.

На работе ей тоже все надоело. Но только, если раньше она хоть имела понятие, как она хочет, что хочет изменить, то теперь она вообще не понимает, где ей черпнуть энергию.

Под ее глазами огромные черные круги. А внутри что то растет и хочет выйти скандалом. Но скандал не происходит. Или происходит, но так редко и так тихо, что она сама этого не ощущает, а только продолжает что то растить.

Она часто вспоминает те места, где выросла. Деревня, родители.

И эти воспоминания дарят ей странную улыбку. Почему странную? Да потому, что она сама себя не понимала ни тогда, ни сейчас. Но так хочется на что опереться и вспомнить хоть какой то приятный момент, и даже если не вспомнить, то хотя бы выдумать.

А что же было тогда, в детстве? А было вот что.

Ее папа выпивал, часто, а точнее всегда был недоволен ею.

Почему ей? - Ну вот бывают дети, которые в семье слабое звено. И эти дети не живут своей жизнью, а только и делают, что чувствуют других. А точнее того, под чье настроение должны подстраиваться.

Под чьи эмоции находить ключик, нося в себе постоянное напряжение. и считая себя обязанным контролировать все происходящее, чтобы такому родителю было хорошо, а точнее не стало вдруг плохо.

Ведь когда ему плохо, особенно плохо ей.

Он может начать бить ее, обзывать. Да просто пугать своим настроением.

Ей постоянно страшно. Она только и думает, как быть незаметной, не приносить хлопот, не высовываться, а еще угождать тем, кто недоволен.

Другими словами держать небосвод своей семьи, которая только и держится, что ее усилиями. И только вечерами, редкими вечерами, когда приходил ее дядя, которого очень боялся отец, она могла успокоиться и заняться своими делами.

Что же ей доставляло удовольствие?

Минуты гармонии. Редкие минуты гармонии. Когда дома никого не было , и не было необходимости контролировать себя и все вокруг. Хотя, как не контролируй, все равно ничего не выйдет. Все равно можно оказаться плохой.

Она все детство смотрела на маму, и ждала поддержки. Чего она хотела? Она хотела, чтобы какой-нибудь взрослый взял, и перехватил контроль, чтобы взрослые сами регулировали свои дела, чтобы не считали ее во всем виноватой.

И вот она выросла. Но продолжает держать небосвод. Ей до сих пор кажется, что будь она хорошей, послушной, а точнее будь она для всех удобной - гармония восторжествует. И ей больше не придется брать все на себя. Но этого не происходит.

И когда ее дети хотят то, что она не может им купить, она чувствует свое бессилие, и хочет исчезнуть. Когда муж не разговаривает с ней или просто отдыхает, она считает, что не смогла построить так, чтобы им всегда было о чем поговорить. Он молчит - а она чувствует себя виноватой.

Да, если бы тогда, когда родителям было плохо, они могли решить все вопросы между собой, а не выводить на поле непригодного по возрасту игрока и требовать с него, чтобы он стал виновником родительских неудач, она могла бы быть свободной от держания этого небосвода.

Но она изо всех сил сдерживает себя, детей, старается предусмотреть, предвидеть, чтобы только не попасть в те чувства, чувства отвержения, одиночества, виновности за все.

Знаете что самое страшное для ребенка?

Нет, не ругающиеся родители, а родители, которые не говорят о том, о чем в последствии кричит ребенок, о чем не может уснуть, о чем болеет, о чем не понимая тащит что то.

Что-то не свое. И только усилием воли, родительской воли, воли старшего, можно освободить ребенка от причастности к родительской несчастности.

Знаете, что хочет эта уставшая женщина?

Она хочет, чтобы ее все оставили в покое. Чтобы больше не держать небосвод.

Чтобы не бояться своих замолченных эмоций.

Чтобы они не кричали в ней голосами ее родителей.

Чтобы проснуться одной.

И почувствовать свободу.

Свободу от внутреннего ребенка, который до сих пор держит небосвод родительских отношений.