Мамам невундеркиндов посвящается…

Давным-давно, в далёкой юности, когда у меня ещё не было никакого жизненного опыта, зато было высшее педагогическое образование, я была свято уверена в том, что дети, с которыми регулярно занимаются, просто не могут не быть успешными в школе. То есть, другими словами, занимайся с ребенком, учи читать-писать, разговаривать-думать-рассуждать, считать-угадывать-строить — и всё будет более чем прекрасно.

Давным-давно, в далёкой юности, когда у меня ещё не было никакого жизненного опыта, зато было высшее педагогическое образование, я была свято уверена в том, что дети, с которыми регулярно занимаются, просто не могут не быть успешными в школе. То есть, другими словами, занимайся с ребенком, учи читать-писать, разговаривать-думать-рассуждать, считать-угадывать-строить — и всё будет более чем прекрасно.

И значит, те родители, дети которых звёзд с неба не хватают — сами виноваты. А вот потому что занимались бы с самых первых дней, да даже ещё до рождения читали ребёнку в животе сказки и включали классическую музыку — сейчас бы таких ужасных проблем не имели.

Почему-то, пока не имеешь своего печального опыта, в голову не приходит простая в общем-то мысль, что есть люди, которые занимаются с ребёнком день и ночь — просто для того, чтоб малыш держался в каких-то нижних границах нормы.

Именно для того, чтоб удержаться за эту нижнюю границу, как за подножку уходящего поезда, некоторые мамы годами платят значительные деньги логопедам и бесконечно отрабатывают скучные упражнения, водят ребёнка на занятия по ИЗО, лепке, чтоб хоть немного развивалась мелкая моторика, к психологам, дефектологам, два раза в неделю по любой погоде тащатся с баулами в детский бассейн, занимаются дома по разным пособиям и штудируют специальную литературу.

И тем не менее успехи весьма скромны. Именно нижняя граница нормы.

— Куда это вы? Снова на занятия? вундеркинда растишь? — усмехаются не особо посвящённые в проблемы окружающие. — Оставь ребёнку детство. Я вот свою ни по каким занятиям не таскала, в школе всему научили. А твой что будет в школе делать?

Как будто на разных языках, точно. Сытый голодного не разумеет.

Да хоть бы взяли его ещё в эту школу. Да хоть бы ещё после первого класса не выгнали. Или в коррекционный класс не перевели. А мы бы уж в лепёшку разбились… Занимались бы не поднимая головы. Ведь умение читать — это ерунда, когда у ребёнка каша во рту, карандаш в руке не держится, куча проблем с вниманием, памятью и прочим… Вундеркинда ращу, ага…

Иногда, правда, какой-нибудь очередной очень внимательный врач-невролог удивится: «Смотри-ка, логика у него неплохо развита… Читает, говорите? А ну-ка расскажи мне, детка…. А сделай так и вот так… Да, мама, вижу, поработала на славу. При таком анамнезе и таких симптомах ребёнок выглядит вполне, вполне… Где вы занимались?»

И мама горда и рада. Ещё бы. Ну не избалована она подобными похвалами. С самого начала, когда ровесники уже садились, вставали, ходили, говорили, и их мамы с гордостью и такой немного показной грустью («Ах, ну куда он так спешит…Пополз уже, в 6 месяцев! Теперь глаз да глаз…») рассказывали об этом на площадке — ей нечего было сказать. Хвастаться тем, что Ванечка вчера сказал долгожданное «мама», когда ровесники уже шпарят наизусть Чуковского — как-то даже унизительно. Потому что собеседники тут же пускаются в пространные рассуждения о том, что с ребёнком надо заниматься, разговаривать, читать ему книги — вот как они, и всё будет в порядке.

Да занимается она, и ничуть не меньше, а часто гораздо больше среднего. Потому что уже напугана, уже в панике — ну все уже сидят, встают, ходят, а мы-то что? Ведь мы и массаж сделали уже, и по врачам пробежались, а толку пока что-то не особо много. Врачи, сильно не вникая, прописывают препараты горстями, которые давать страшно, и не давать ещё страшнее — вдруг сейчас упустишь время, а дальше уже не наверстаешь? И спросить особо не у кого. Не хотите, дескать, не пейте, но потом — к нам, пожалуйста, никаких претензий. Решайте сами, вы же мать.

«Ну вы же мать, — чуть позже скажет какой-нибудь психолог. — Вам должно быть интуитивно ясно, как поступить в таком случае. Что хорошо с одним ребёнком, с другим — недопустимо. Рецептов здесь нет…»

Значит, что? — плохая мать? У хороших-то матерей и проблем нет.

Потому что — ну не ребёнок же плохой, правда же. Ребёнок плохим быть не может.

И как легко любить чистенького, опрятного малыша, которого хвалят все возможные педагоги, который занял все возможные места на всех олимпиадах, кроме того, делает успехи в английском и танцах, даже на соревнования ездит в другие города. И как больно после этого смотреть на своё вихрастое чудо, которое вылазит вечно невпопад, у которого весь пиджак в клее или пластилине, ручки текут, карандаши теряются. Вот он опять вышел без тапочка в мешке, без пенала и без задания в дневнике. И значит, опять надо бежать по школе и собирать свои вещи, а потом ещё звонить кому-то из класса — «Извините, это мама такого-то. Скажите, а по математике задавали сегодня что-нибудь им? А что, не подскажете?.. да нет, мы не болеем, просто не записали ничего…. Спасибо вам огромное… Да, наверно, буду звонить, придётся, спасибо…»

Любить и верить. И не раздражаться, и находить во всём этом хорошее, и как-то хвалить и поддерживать. Потому что — а кому он нужен-то, такой вот весь угловатый. Кто ему ещё доброе слово скажет?…

А эти бесконечные вопросы от окружающих: «Оооо, в первом классе уже? ну и как? Учимся? Нравится?». Люди просто не понимают, что для некоторых это больная тема. Разве в первом классе может быть тяжело, плохо, неприятно??? Разве может первокласснику не нравиться школа??? Да полноте.

А вот и может. Не нравится. Не учимся, а мучимся. Можно хотя бы в выходные об этом не говорить?

А эти разговоры бабушек, слегка посвящённых в проблему? Эти рассказы как бы невзначай — «Видела тут Юльку, соседку, её Андрей профессионально занимается (плаваньем, боксом, китайским языком, рисованием…). Он, кажется, на полгода младше нашего? Ну да. Так вот, поехал сейчас на сборы. Вася, ты слышишь? Помнишь Андрюшу Иванова?..»

Легко быть мамой отличника. «Яяяя? Домашние задания с ним делать??? Да никогда! Я сразу сказала — с первого сентября только сам. Как хочешь. В детях, знаете ли, надо воспитывать самостоятельность…». Стенгазету рисовать? — с чего это, я работаю, мне некогда. Класс мыть — да вы вообще с ума посходили, нате вам сто рублей, наймите уборщицу, я не собираюсь. И вообще, что это за поборы ещё, я вот сейчас разбираться пойду.

Хорошо, что есть мамы НЕвундеркиндов, бессловесный народ, которые готовы и класс с коридором бесплатно драить каждую субботу, и костюмы шить, и рефераты писать, и ехать на другой конец города за рабочими тетрадями на печатной основе для всего класса, и денег сдать сколько нужно хоть на учебники, хоть на видеонаблюдение, хоть на портрет господина Медведева, да даже на его конную статую, — только вы уж, Марья Иванна, потерпите нас, а? Будьте так добры! Ну сложно нам всё даётся, что ж поделаешь. Но мы — стараемся…

…И верить, что когда-нибудь — гадкий утёнок обязательно превратится в Белого Лебедя…

Елена Дунаева