Я бы, наверное, никогда не решилась рассказать об этом всем, если бы не щемящая боль, которую я…

Я бы, наверное, никогда не решилась рассказать об этом всем, если бы не щемящая боль, которую я испытываю эти несколько дней в роддоме.

Такая, которую я не пожелаю ни одной женщине в мире.

.

09.05 моего Ваню увезли на скорой в больницу с температурой выше 40. С ним поехал муж.

Всю ночь их продержали в приемном покое, брали анализы, сбивали температуру.

10.05 утром у Вани взяли тест на короновирус. Только вечером этого же дня у мужа.

11.05 пришёл Ванин положительный тест. Их сразу переместили в инфекционное отделение. На следующий день пришел отрицательный тест мужа. Никакие уговоры, сделать ребенку повторный тест не действовали, хотя мы готовы были сделать все за свой счёт. Мы весь карантин сидели дома. Шанс заразиться Ване и не заразиться нам - нулевой.

19.05 я со схватками еду в инфекционный роддом, потому что - "контактная". Никому не нужны мои самые свежие отрицательные тесты на коронавирус, никому не нужны мои тесты на антитела, которые говорят, что я не болела.

С момента, когда у моего ребенка обнаружили положительный тест, я- прокаженная.

Я рожаю в маске, вокруг меня люди в полной амуниции, которые сутками на ногах и не снимают эти костюмы. Бедные врачи, акушеры и медсестры, которые трудятся из последних сил.

И вот на свет появляется мой Рома.

Пуповину перерезают сразу, к груди не прикладывают, на живот не кладут. Показывают издалека, проговаривают вслух вес, рост и по просьбе делают пару кадров на телефон.

.

Уносят.

.

Я не могу прийти к ребенку, не могу даже посмотреть на него через стекло. Я не могу его кормить, не могу передать ему свое молоко и российским чиновникам глубоко срать на рекомендации ВОЗ.

По протоколам, для моей встречи с ребенком, необходимо получить два отрицательных теста у меня и два отрицательных теста у ребенка.

Тесты делаются долго - лаборатории перегружены.

.

Спасибо педиатру, которая вчера вечером прибежала и сказала пару слов про Рому, сделала фото и переслала на мой телефон.

Эта пара фото и пара слов от педиатра держат меня на плаву.

.

Я не эпидемиолог, не врач, не инфекционист. Я не знаю как должно быть, я не знаю как должно быть правильно.

Но точно знаю, что разлучение мамы и ребенка это самое страшное, что может быть.