Впечатлительным и беременным не читать!

5 марта 2000 года произошёл беспримерный в истории медицины случай: женщина сама сделала себе кесарево сечение, причём осталась жива и спасла ребёнка. Оба до сих пор здравствуют. Женщину зовут Инес Рамирес, её сына – Орландо. Это индейцы из народа сапотеков. Их деревня Рио-Талео находится в мексиканских горах.

На полтысячи жителей деревни приходится один медицинский работник по имени Леон Круз. Он гордо носит звание санитара. Его профессиональная обязанность – выдавать населению лекарства из казённой аптечки, а подготовка позволяет уверенно рекомендовать аспирин при высокой температуре, и кесарево сечение при трудных родах. Именно эту меру он предложил Инес Рамирес, когда днём 4 марта у неё начались схватки.

Инес благополучно произвела на свет шестерых детей, и роды всегда принимал её муж Антонио. Но теперь он ушёл в запой и сидел в деревенской кантине. На случай, если придётся делать кесарево сечение, Инес отправила 8-летнего сына Бенито – нет, не в кантину, а в лавку, купить нож подлиннее и поострее, потому что наточить имеющиеся в доме ножи было некому.

К часу ночи 5 марта воды отошли, боли стали нестерпимыми, а процесс изгнания плода никак не начинался. Тремя годами раньше так уже было: после долгих мучений родился мёртвый ребёнок. Инес решила, что это не должно повториться, и отважилась оперировать себя сама.

Выпив для анестезии стакан спирта, она взяла нож и приняла характерную для индейцев родовую позу. Это спасло ей жизнь. Индейцы рожают сидя, слегка подавшись вперёд. В этой позе стенка матки оказывается прямо под кожей. Поэтому, взрезав себе живот, Инес не повредила кишечник.

Она приставила лезвие к низу живота и повела разрез вверх, для верности – длиной целых 17 сантиметров (достаточно было бы 10). И стала повторять это движение, с каждым разом углубляя рану. Кровь била фонтаном, Инес вопила от боли, но не сбивалась с линии разреза. За час она проделала дыру в матке, а заодно и в животе, откуда выпали «кишки и ещё какие-то органы», как потом вспоминала героиня. Отодвинув эту «бесформенную кучу» в сторону, Инес вытащила ребёнка на свет божий за ногу. К её восторгу, мальчик тут же запищал. Перерезав пуповину ножницами, мать завернула Орландо в тряпочку, положила рядом с собой, потом затолкала свои кишки и «органы» обратно в брюшную полость – и потеряла сознание.

Она пришла в себя только на рассвете. Её бил озноб. Обмотав кровоточащую рану свитером, Инес послала сына Бенито за санитаром. Тот принёс иголку с ниткой, которой его жена штопала одежду, и как умел зашил разрез. Потом с помощью родных дотащил Инес до остановки и затолкал в «пасахеро» (маршрутку). Два с половиной часа скакал микроавтобус по разбитой грунтовой дороге, пока не выбрался на шоссе, где находится ближайшая поликлиника. Там дежурила женщина-врач. «Ну, а что вы ко мне-то приехали? – спросила она. – Это вам в Сан-Пабло надо». (В районном центре Сан-Пабло-Уихтепек есть настоящая больница с оперблоком). Но в поликлинике был хотя бы телефон, и женщина-врач вызвала из больницы скорую. Тут силы совсем оставили Инес, так что в Сан-Пабло за неё говорил санитар Леон Крус.

При виде 17-сантиметрового разреза, прихваченного хлопчатобумажной ниткой, завотделением Онорио Гальван взял камеру и стал снимать всё, что делает хирург Хесус Гусман. Заглянув в рану, оба не поверили своим глазам: матка уменьшилась до обычных размеров, кровотечение прекратилось, и при этом никаких признаков инфекции! Брюшную полость промыли, маточные трубы перевязали во избежание новой беременности. Полости закрыли, поставили дренаж, стали колоть антибиотики. Приключения кишечника даром не прошли: на третий день дали себя знать спайки, которые пришлось удалять абдоминальному хирургу. И всё же выздоровление шло в невероятном темпе: Инес рвалась домой, где остались без присмотра шестеро детей. Орландо был при ней неотлучно, он исправно сосал грудь.

На десятые сутки после госпитализации Инес выписали и посадили в маршрутку, которая заезжала в её деревню. Правда, путь был настолько извилист, что занимал 12 часов. Не в силах перенести столь долгую дорогу, Инес вышла, едва микроавтобус перевалил горный хребет, за которым находилась деревня Рио-Талеа. Посадив Орландо за спину и привязав его шалью, наша героиня двинулась по горным тропам вниз. Через полтора часа она была дома, очень довольная, что срезала крюк.

Акушеры-гинекологи Гальван и Гусман описали её случай в статье, но редакторы медицинских журналов не хотели брать материал, принимая за какую-то мистификацию. Наконец, через три года Гальван оказался на международной конференции в Чикаго и повстречал там светило испанского происхождения – Рафаэля Валле. Когда тот посмотрел видеозаписи и фотографии, и убедился, что всё это не розыгрыш, то пристроил статью в номер «International Journal of Gynecology and Obstetrics» за март 2004 года, выступив соавтором.

В Рио-Талеа нахлынули журналисты. Инес раздавала интервью и даже снялась в документальном фильме, не подозревая, что за это можно просить гонорар. Увидев «героическую маму» по телевизору, оживились чуткие на пиар чиновники. Премьер-министр субъекта федерации – штата Оахака – пообещал провести в Рио-Талеа дорогу с твёрдым покрытием, чтобы могла приехать скорая помощь. А министр здравоохранения сказал: «Мы построим в этой деревне больницу и назовём её госпиталем имени Орландо Рамиреса».

Ни асфальтированной дороги, ни канализации в деревне Рио-Талеа нет и поныне. В 2008 году соорудили медпункт под названием «Дом здоровья». Он тут же закрылся под предлогом нехватки средств у субъекта федерации. Доктор бывает в «Доме здоровья» наездами, по три дня в год.

Орландо теперь юноша, умеет читать, писать и считать. Денег на дальнейшее его образование у матери нет, как и у родителей двух сотен других детей в деревне. Но парень сознаёт свою уникальность. Интересуется у старших, отчего заперт на замок «Дом здоровья» и по какой причине медпункт не носит имя Орландо Рамиреса. Ответа на эти вопросы мать не знает.

Из просторов интернета...