#яжмать

В последние часы марта я незапланированно стала мамой. О том, что все пойдёт не так, я давно догадывалась, но не настолько же...

А дело было так. Отпахав воскресный трудодень за компом (вот только не надо закатывать сейчас глаза, работающих на последних месяцах больше, чем кажется), часов к 9 вечера удалось, наконец, прилечь. Все, казалось, как обычно - вот сейчас приду в себя, пойдём на ужин к его родителям, в понедельник покатим на съемку, во вторник - пойдём за разрешением на партнёрские роды в 24 больницу, в среду - в 25-ю по направлению, чтоб сказать: "у вас рожать не хочу". Короче, был план, который накрылся... водами!

Дальше все очень быстро. По ногам течёт. И ни фига не водичка, а нормальный такой крепкий чай. Скорая, которая ехала минут 30. Бегающий из комнаты в комнату муж - я ж ничего в роддом-то не собрала. Думала, че там - 38 недель всего.

Едем в... Юдина - туда, где рожать не хотела ни в коем случае. Потому что, как говорили знакомые и моя гинекологиня, это как в русскую рулетку сыграть. Подтверждаю - так и есть.

Дальше медленный осмотр. Сажусь на кресло, меня льет. Тетечка засовывает в меня пальцы, чтоб проверить раскрытие. Твою ж мать, почему никто не сказал, что это так адово?!

УЗИ. Она водит по животу, потом зовёт врачей, медсестёр, подлетает каталка, меня раздевают по пути, снимая одежду, браслет, пытаясь распутать цепочку. Операционная, свет. Я лежу в позе Христа - с животом самая неприятная поза. Из-за эпидуралки начинают неметь ноги. Я уже не чувствую тела ниже рёбер, но движения медсестры, протирающей меня спиртом все равно неприятные. Тут бы очень кстати был муж - никто не хочет со мной общаться, отчего я только больше циклюсь на своих личных ощущениях. Они не из приятных - как будто меня раздавило грудой камней, я почти не могу дышать. Хотя по приборам все ок.

Они режут очень быстро. И через несколько минут я слышу слабый писк котёнка, перетекающий в заливистый плач. Акушерка уносит что-то очень волосатое.

"Да, это ваш ребёнок!" - подтверждает анастезиолог.

Время замедляется. Минуты кажутся вечностью, ощущение удушья ещё сильнее, пытаюсь отвлечься на все ещё плачущего малыша.

Наконец, надо мной повисают... яйца.

Кто? - спрашивает акушерка

Марк Ильич, - отвечаю, думая, какая же у него смешная попа.

Уносят. Меня шьют. Снова задыхаюсь. Пытаюсь привстать, меня укладывают. Начинается паника. Снова несут ребёнка, уже запеленованного - приложить к груди и... попрощаться с мамой.

Увижу его уже на утро. Перед его переводом в морозовскую больницу. У него в желудке кровь. У меня - шрам от пупка вниз. И дикие боли спины на следующие двое суток - подарок от анастезиологов.

Диагноз Марка пока выявлен. Жду своей выписки и прихода молока.