Привела я на днях ребенка в сад. Попрощались, как обычно, он в музыкальный класс, что в другом конце коридора от группы, а я – к заведующей, разговоры разговаривать. Как раз в том же краю.

И вот выхожу я из ее кабинета, а мне навстречу воспитательница Мишку ведет. А тот заплаканный.

– О-о-о-о, мой ангел, что случилось? – кидаюсь коршуном, конечно.

– Что-то загрустил Миша, с мамой расстался и запечалился, не пошел песни петь да танцы танцевать, хочет просто на стульчике около меня посидеть, – говорит воспитательница, – мы пошли немножко проветриться и умыться. Очень мне эта молодая, такая тонкая и хрустальная женщина нравится, много в ней ласки, нежности, терпения, но и силы много.

Мишка обнимает меня и прижимается радостно.

– А у меня, Миш, веришь, в сердце прям кольнуло. Думаю, не буду уходить, кажется, что-то моя лягушечка затосковала, – вспоминаю я “Мамину улыбку”, которую мы любим читать на даче, и вру напропалую без всякого смущения, – вернусь, обниму его покрепче, чтоб до вечера хватило, полные ладошки поцелуев оставлю, прижмусь к нему, чтоб мое сердце об его сердечко постучало, и тогда уж пойду на работу.

Смотрю, расцветает мой зайчик. Глаза высохли, но не отпускает пока.

– А сейчас смотрю на тебя и думаю, а не пойду я никуда, – не унимаюсь я, видя, что не схлынула тревога, плещется еще на дне глазенок. – Останусь тут, в коридоре. Будем мы с тобой обниматься до самого вечера. Пусть они все играют да на прогулку ходят, в бассейн там или рисуют. Все без нас. А мы вот так вот сядем тут у стеночки и отлично проведем время. Давай так сделаем? (Это звучит как «Давайтаксделаем», если быть точной. Любимая Мишкина присказка в одно слово, когда он затевает какую-нить невероятную авантюру и жаждет меня в нее втянуть.)

– Что, вот так вот целый день сидеть? – недоверчиво говорит он.

– Ну да, – отвечаю, – а что, по-моему, отличный план.

Он начинает робко вырываться из объятий, но я не отпускаю, прижимаю его крепче.

– Ну нет, я тебя не отпущу, – говорю я.

Он вырывается все настойчивее, пробуя свою и мою силу. Но и я не лыком шита, не шиком брита. Держу, сжимаю. Нет, говорю. Не пущу.

– Пусти, мама, мне идти надо, меня дети ждут!

Еще некоторое время проводим в этой борьбе, в конце концов даю ему победить и обещаю, что вечером порисуем новые лабиринты. Ликуя, бежит в зал. Вижу, как внимательно смотрит на меня воспитательница. Назавтра в разговоре с другим педагогом, когда мы стояли и общались утром, ее таки прорвало, не удержалась:

– Удивительные, – говорит, – у вас отношения с ребенком.

Киваю. А что тут скажешь? Не начинать же лекцию про то, что контакта и близости надо давать сверх запроса, про перекрывание, про то, что отрывать от себя в самостоятельность – лучший способ этой самостоятельности лишить.

Киваю. Киваю.

Удивительные, говорю. Он и сам удивительный.

И не вру.

Автор: Анна Выборнова