Как ребенок проверяет связь с вами?

Вот самая обычная ситуация: вы ждёте гостей. Ваш ребёнок тоже рад предстоящему празднику, он помогает вам накрывать на стол, старательно моет овощи, раскладывает салфетки, расцветает от похвалы. Это поведение привязанности: он хочет быть с вами, хочет вам нравиться, делать общее дело.

Вот гости на пороге – и ребёнок вдруг смущается, прячется за вас, вам стоит труда уговорить его выйти и поздороваться. Это поведение привязанности: он осторожен с чужими, “не своими” взрослыми и ищет защиты у родителя.

Вы сидите за столом, увлечены интересным разговором, а ребёнок словно с цепи сорвался: шумит, бегает, дёргает вас. Это поведение привязанности: он испытывает тревогу, видя, что вашим вниманием завладел чужой человек, и хочет вашего внимания как подтверждения, что с вашими отношениями всё в порядке.

Вы теряете терпение, сердитесь на него и выставляете из комнаты. Он громко плачет, бьётся об дверь, начинается истерика.

Это поведение привязанности: вы дали ему понять, что можете оборвать связь с ним, более того – символически прервали её, закрыв дверь, он протестует изо всех сил, стараясь восстановить связь…

Вам становится его жалко, вы идёте к нему, обнимаете, ведёте умыться. Он еще какое-то время всхлипывает, потом обещает, что будет вести себя хорошо, и вы разрешаете ему остаться. Вскоре он затихает, свернувшись калачиком у вас на коленях, и правда больше не шалит.

Это поведение привязанности – связь восстановлена, напряжение спало, страх отпустил, ребёнок обессилен, а восстанавливать силы лучше всего рядом с родителем.

Возможно, вы никогда не думали об этом в таком ключе. Возможно, вам казалось, или вам говорили окружающие, что это всё происходит потому, что ребёнок избалованный, или невоспитанный, или вредничает, или перевозбудился. На самом деле, всё проще и всё серьёзней.

Ему просто жизненно нужна связь с вами. Вот и всё. Если это понимать и уметь видеть то, как состояние ваших отношений влияет на состояние и поведение ребёнка, очень многие случаи «плохого» поведения предстанут совсем в другом свете.

«Мы помним, что отношения ребёнка с родителем для него ещё более (чем для нас отношения с партнером — прим.) значимы, он ещё больше зависит о того, чтобы любовь родителя к нему была незыблема, как скала, чтобы эта связь не могла быть прервана ни ошибкой, ни глупостью, ни несовершенством характера, внешности, способностей.

Попытка установить ребёнку «планку ожиданий» ввергает его в глубочайший стресс, вызывает сильный протест. И вместо ожидаемого «педагогического эффекта» своих нотаций и вразумлений мы получаем явный или скрытый саботаж, а порой и парадоксальную реакцию: ребёнок усиливает как раз то поведение или качество, которым мы часто бываем недовольны. Как это работает?

Представьте себе, что вы гуляете по тропе над пропастью (а это в некотором смысле вообще метафора нашей жизни), и страхует вас прочная верёвка, которую держит с той стороны человек, которому вы абсолютно доверяете, больше, чем себе. Именно так воспринимает ребёнок свою привязанность к родителю и родителя к нему. И вдруг вам кажется, что верёвка ослабла, провисла как-то.

Что случилось? Отпустил? Забыл? Бросил? Ушёл? Спросить вы не можете, пойти разузнать тоже – страшно же шаг ступить, без страховки-то. Что вы будете делать?

Правильно, дёргать за верёвку в надежде, что она просто немного провисла и сейчас снова натянется и станет прочной и надежной, как раньше. Дергать с замиранием сердца – а вдруг дёрнешь, и окажется, что на том конце её выпустили? Но если не дернуть, то как узнать?

Вот именно это и делает ребёнок, когда у него есть сомнение в прочности привязанности. Дёргает за веревку. Снова пробует именно то поведение, которое, по опыту, ставит отношение к нему родителя под угрозу. «Ты по-прежнему мой взрослый? – словно спрашивает он. – Даже если я вот так делаю? Даже если я плохой? Я не могу жить в такой тревоге, ответь скорее, чтобы я знал точно».

…Если у родителя получается дать ребёнку понять, что, мол, ты, дорогой, конечно, наломал дров, но не волнуйся, я тебя по-прежнему люблю, я с тобой, можешь на меня рассчитывать, верёвка прочна, – ребёнок успокаивается и может изменить поведение. Если взрослый в ответ тоже заводится, сам попадает под власть тревоги «он теперь всегда будет так делать, я плохой родитель, я не справляюсь, он меня не слушается, это он назло, нужно быть пожёстче с ним, чтоб неповадно было впредь», и всё в таком роде – вопрос ребёнка не снимается, а только становится острее.

А значит, следует ждать чего? Ага, повторения и того самого, непереносимого для родителя поведения.

Фрагмент из книги “Если с ребёнком трудно”