Каждый раз перечитываю и все равно 🤣🤣🤣🤣🤣🤣

Каждый раз перечитываю и все равно 🤣🤣🤣🤣🤣🤣

Быть беременной мне не понравилось. В первые месяцы мне

постоянно хотелось спать и блевать, а в последние месяцы у меня был такой

огромный живот, что моему мужу приходилось возить меня по квартире на

инвалидной коляске. Однажды, когда его не было дома, мне захотелось поесть

яблок, и я пошла к холодильнику. Открыв дверь, я присела, чтобы добраться до

нижней полки, где хранились яблочки. Яблочко я взяла, а вот встать на ноги в

исходную позицию у меня не получилось, поэтому я ввела немытое яблочко в рот

цельным куском и поползла на четвереньках к дивану, чтобы от него уже

оттолкнуться и встать. Коты в ужасе шарахались от меня.

У меня постоянно было плохое настроение. А еще у меня

страшно чесался живот, и вообще, набранные 30 кг веса не оставили никого

равнодушным. Особенно смешно

это смотрелось еще и потому, что я не поправилась в ширь, а живот у меня просто

выехал вперед, типа он лоджия. Было очень тяжело сидеть за столом, вся еда шла

мимо рта и падала на живот. Спать тоже было очень неприятно. На спине не

полежишь, на боку тоже. Ночью в туалет я вставала через каждые 40 минут.

Поэтому сон был не сон, а дурацкая борьба с животом. Иногда я плакала и мечтала

о том, что вот рожу и высплюсь. Но об этом позже. Меня до сих пор

бесит, когда говорят, что беременность — это счастливое время.

Отсыпайся, типа. Счастливыми в это время бывают только

женщины, которые не в себе. А обычному человеку никогда не будет приятно

находиться в состоянии дискомфорта и иметь при этом непривлекательную внешность

(и не надо говорить, что беременные красивые — это наглая ложь, выдуманная для

того, чтобы поддержать несчастных животастых женщин, которые почему-то так

любят беременные фотосессии).

Родов я боялась еще с детства. Начитавшись сообщества

беременных, я поняла, что ключевая фишка в родах – это клизма. Ее я и боялась.

Поскольку мне предстояло плановое кесарево на 38 неделе, я еще и очень боялась

родить раньше срока. Последние 2 недели перед родами я дважды будила мужа, и мы

бежали в роддом по встречной полосе, я типа рожала. Странно, но меня никто не

ругал за ложные схватки. Только муж после второго раза перестал мне верить,

поэтому когда 15го октября я встала и сказала, что я сегодня рожу, он только

махнул рукой и сказал – ну да, ну да. И мы поехали на плановый осмотр к

гинекологу. Я на всякий случай взяла с собой зарядку. На осмотре мне сказали.

Ой у вас уже большое раскрытие, вы разве не ощущаете схватки. Я сказала, что

схватки я ощущаю последние 8 месяцев. Но мне никто не верит, так что нет –

считайте, что не ощущаю. Меня спросили ела ли я что с утра, и я сказала, что

немного перекусила перед визитом к врачу – 2 вареных яйца, стакан молока, 4

бутерброда с сыром, полстакана орехов, курагу и 2 помидора. И чай. И пору ложек

сгущенки. Мне сказали, идите на 3й этаж, там ваша комната, роды в 16.00. Я

спросила когда клизма? И на меня тревожно посмотрели. В комнате мне сразу

понравилось, потому что она была большая, и для мужа уже была застелена

постель. В комнате мне поставили капельницу, велели больше не перекусывать и не

пить воды и прислали тетку, которая меня переодела в смешную казенную одежку с

мишками. Я терпеливо ждала клизмы. И стала сообщать всем знакомым посредством

мобильной связи, что я, мол, сегодня рожаю. Ох, лучше бы я этого не делала, но

кто ж знал. Где-то около 15.00 мне принесли подписать бумагу, которая гласила,

что если я помру в родах, то я сама виновата. Я радостно подписала ее и

спросила когда клизма. Через пять минут пришла медсестра и сказала, что, мол,

мне сказали, что вы желает клизму. Я сказала ей, что клизмы я не желаю, но раз

ее уж будут делать, то я хочу подготовиться. Она сказала, что мы клизмы обычно

перед родами не делаем, но если вы настаивайте, то давайте вам сделаем. Я

сказала – ну нет так нет. И обрадовалась. Это было первым, чему я обрадовалась

за всю беременность. Через минуту меня повезли в операционную. А мужа отправили

в другую комнату переодеваться в костюм хирурга. В операционной мне сделали

эпидуральный укол в спину, и я перестала чувствовать свои ноги. Мне и так не

было видно своих ступней вот уже месяца три из-за огромного живота, а тут мне

было и не видно их, и не слышно. Очень интересное ощущение. Такое впечатление,

что ноги – это два огромных опухших столба, которые не ваши и которые лежат отдельно

от вашего туловища, да еще и в странном положение – 2 позиция в балете. В

комнату набились люди в масках, и в какой –то момент один из них наклонился и

поцеловал меня. Прошло минут пять прежде, чем я поняла, что это мой муж. Так я

думала, что это услуга такая в роддоме – поцелуй постороннего мужика. Муж тоже

был хорош, он бегал по операционной и щелкам фотоаппаратом каждый угол, при

этом заставляя людей в масках улыбаться. Из того, чего я не ожидала – это

огромное кол-во народу в комнате, но потом мне объяснили, что на каждого

ребенка положено по педиатру и по 2 медсестры, поэтому так. Еще через мгновение

у меня перед глазами натянули ширму. Пришел мой врач и спросил как я себя

чувствую. Лежать в комнате, набитой людьми, в пижаме

с мишками во второй позиции, с голым животом и еще неизвестно чем – моя голубая

мечта. Врач запросил музыку, но получил шиш, и меня стали резать. Я ничо не

чувствовала, и это меня беспокоило. А врача беспокоило то, что мой муж щелкает

все, что видит. В итоге, его попросили сесть у изголовья жены и сидеть там до

конца. Через пять минут из меня вытащили моего первого младенца, и он сказал

ааааааааа. Мне сказали, что это хорошо, и унесли его вытирать. Еще через минуту

вытащили второго, который сказал точно такие же слова. Его тоже понесли

помыться и еще через 3 минуты мне выдали обоих в смешных шапках. Я смотрела на

них и думала – ах вот что у меня чесалось в животе. И не ощущала решительно

ничего. Нас вчетвером сфотала медсестра, детей увезли наверх, меня обрадовали

тем, что у обоих детей апгар 10/10, и это редкость для близнецов. А затем меня

повезли обратно, и все стали аплодировать, будто мы только что все вместе

приземлились на самолете с одним двигателем, которым управляла пьяная

стюардесса. Я не поняла почему, но тоже стала, а муж меня ударил по рукам – не

хлопай, сказал, это тебе хлопают, скромнее себя веди.

Меня ненадолго завезли в реанимационное отделение, где мне

под простынь просунули трубу с горячим воздухом. Для подогреву. Минут через

пять меня уже везли в палату, где на ушах стояли все родственники, окружив

кроватку с двумя пупсами. Пупсов осматривала педиатр. А про меня типа забыли.

Потом про меня вспомнили и снова начали аплодировать. Меня эти аплодисменты

страшно бесили, потому что я была одета не по уставу и не ощущала своих ног.

Еще меня напрягал тот момент, что у меня был катетер и кулек с мочой.

Потом стали приходить люди. Кто был у меня на свадьбе,

помнит, сколько там было народу. Вот они и пришли. В роддоме нет часов

посещения, можно заходить когда тебе захочется. Если бы вы знали, как меня

задолбали посетители за те 2 дня, что я там пролежала. У меня в руках был шнур с

кнопкой, на которую мне надо было нажимать, когда у меня болел шов. Я нажимала

на эту кнопку каждые 15 минут, но потом мне сказали, что это плацебо

, все равно обезболивающее не поступает чаще раза в час. И это мне тоже

не понравилось. Ночью, через каждые 2,5 часа мне привозили детей на кормежку.

Когда я слышала, что по коридору едет телега с детьми, я делала вид, что я

мертвая, но медсестра это не хавала, настойчиво, но вежливо будила меня словами

— ваши дети хотят есть. Мне все время хотелось крикнуть ей — ну и покорми их,

мне больно их кормить! Но я этого не делала, так как не хотела, чтобы обо мне

плохо думали. И да, кормить мне было очень больно. Я допускаю, что некоторым

это не больно, но из числа моих знакомых больно было всем, по крайней мере

первые пару месяцев. И еще у меня было постоянное чувство усталости, потому что

на сон у меня не было никакого времени. Двух часов тревожного сна в сутки мне

не хватало. Потом нас выписали и началось то, чего не пишут в книгах. Я потом

расскажу, если кому интересно.

После роддома.

Продолжение.

Из роддома меня выписали на 2й день. Если бы я знала, какое

заподло меня ожидает дома, я бы сломала себе руку и ногу и, возможно, нос,

чтобы полежать в роддоме подольше. В роддоме мне нравилось все, начиная с

питания и заканчивая тем, что там меня аккуратно помыли шваброй, типа я

мерседес. Дома меня ждали голодные рыбки в аквариуме, умеренно сытые коты,

несобранный урожай арбузов в фермерской игре и 2 орущих кулька, которые я

принесла с собой из роддома. Наверное, самый длинный сон у нас с мужем

произошел в первую ночь дома, потому что мы наладили радио-няню, уложили детей спать

по своим кроваткам в их комнате, а сами легли у себя в спальне. Ну, мы не

знали, что у радио-няни сядут батарейки и проспали 3 часа, проснувшись от

адских криков из детской. После этой ночи мы с мужем переселились в детскую.

Дети просыпались, я кормила одного, пока муж менял подгузник второму, потом мы

менялись детьми, я кормила второго, потом опять первого, потому что нам

казалось, что он недоел. В это время второй засыпал, но просыпался ровно тогда,

когда первый заканчивал, есть, и мне приходилось снова его кормить. Первые 3

месяца мне казалось, что эта круговая порука никогда не закончится. При этом мы

вели журнал, где записывали по времени кто, сколько поспал, поел, пописал и

покакал. Мы начали вести журнал после того, как перепутали детей и покормили одного

и того же дважды, а второго оставили голодным. После этого случая мы покрасили

одному ребенку ноготь на ноге, но потом, правда, забыли, которому покрасили.

Тогда мы налепили им на грудь пластыри с именами. Наверное, мне повезло, потому

что мне очень помогал и помогает муж. Я не понимаю, как можно справиться с

ребенком дома одному. Даже если это не двойня, а один ребенок. Первые месяца 4

нам помогала свекровь – она готовила еду, потому что у меня не было времени

даже сходить в туалет. Походы в душ были для меня праздником. И это притом, что

мы взяли дневную няню, когда детям исполнилось по полтора месяца. Даже если я

отходила на секунду в магазин, я боялась, что сейчас меня собьет грузовик, в

больнице не смогут найти моей резус-отрицательной крови, и мои дети останутся

без еды. Потому что я ощущала себя едой. И мне было жалко себя, и я много

плакала. Где-то на 5м месяце муж решил показать меня специалисту и мне

диагностировали послеродовую депрессию. Диагноз мне понравился, и мне очень

хотелось, прикрывшись им, прекратить кормить детей грудью и перейти на искусственное

вскармливание, но чтение сообщества «лялечка» убедило меня в том, что я

эгоистка и что надо кормить и дальше. По правде говоря, с каждым месяцем мне

становилось все легче и легче, ведь к недосыпам привыкаешь. Когда детям

исполнилось по 5 месяцев, я вышла на работу. Я продолжала кормить их ночью и

утром, а на работе сцеживалась и приносила вечером молоко, чтобы няня на след.

день его им скормила. Не знаю почему, но молока у меня было до*уя, не побоюсь

этого слова. Так продолжалось до 7, 5 месяцев. Потом они сами перестали есть

ночью, наверное, потому что мы стали давать им вечером каши. И я постепенно

свернула грудное вскармливание. Я думала, что все, наконец-то я теперь посплю.

У них стали лезть зубы. И ночами они спали, просыпаясь на поорать каждый

час и никогда не одновременно. Нам приходилось идти в комнату, брать на руки,

качать, успокаивать и снова укладывать. И так по 24 раза за ночь (по 12 на

человека в среднем). Мы пробовали совместный сон, но он у нас не сложился от

того, что я чутко спала, и мне все время казалось, что кто-то из детей упал на

пол. Один раз ночью муж застал меня ползающей на четвереньках по полу и ищущей

детей, хотя они при этом спокойно спали у себя в кроватках.

Сейчас моим детям почти по 2 года. Они все еще неважно спят,

потому что не все зубы еще вылезли, но мы привыкли. У нас есть своя система (по

ребенку на человека), благодаря которой мы стали более лучше одеваться

(зачеркнуто) спать. Из хорошего, что могу сказать. Дети – это прекрасно

Ничто не может сравниться с ощущением, когда ваш ребеночек в

парке бежит к вам с криком папааа (а вы – мама) с чем-то зажатым в маленьком

кулачке. Он разжимает кулачок, а в нем – сухая собачья какашка. И он улыбается

ртом с редкими зубами, и он горд тем, что принес вам какашку. И это да, это

счастье.