Он стал обильно поливать все вокруг бензином. Через приоткрытую дверь мужчина проник в гараж и взбешенно несколько раз…

Он стал обильно поливать все вокруг бензином. Через приоткрытую дверь мужчина проник в гараж и взбешенно несколько раз подряд излил на баснословно дорогой автомобиль горючее. Затем Николай, которого стало лихорадить от нервного перенапряжения и страха, поспешил к выходу. Он проложил через порог длинный самодельный бикфордов шнур, поджег его конец и что духу бросился домой.

Поджигатель, оставив пустую канистру и фонарик в сарае, юркнул на цыпочках в жилище и также тихо лег в кровать. Через минуту-вторую раздался треск и за окном стало светло как днем.

– Коля, поднимайся! – вскрикнула Инна. – Дом Ивана горит.

– Как, где?! – протирая глаза, имитировал сонного Николай.

Пламя стремительно охватило все здание. Прибывшие пожарные наряды уже были бессильны перед всепожирающим огнем и не столько тушили пожар, сколько сбивали пламя, следя, чтобы огонь не перекинулся на соседние дома.

Вскоре от величавой виллы остались только печки и рама джипа.

Прошел день, второй… Николай весь извелся, боясь, что его разоблачат стражи закона. Но тут до его слуха донеслась весть о заключении комиссии: «замыкание электропроводки». Поджигатель глубоко вздохнул с облегчением и упоением. Ведь до этого он не мог даже по-настоящему порадоваться истреблению и исчезновению особняка. Если прежде от вида красивой виллы

Николай испытывал лишь отвращение, то теперь он любовался уродливым пожарищем.

Но как-то по возвращении с работы Николая, который в очередной раз ликующе тешил взгляд отвратительным видом остатков виллы, еще у порога встретила жена.

– Коля, звонил какой-то высокий начальник из областного центра, – сообщила она. – Повелел тебе срочно приехать с паспортом.

Сказал, что это в твоих интересах. Я вот на полях газеты, – она указала рукой на «Районный вестник», лежащий на столе, – адрес записала: улица Дзержинского тридцать семь, первый этаж, металлическая дверь.

– А-а откуда он звонил… кто он?.. – спросил Николай, чувствуя, как не только спина, но и сердце холодеет.

– Когда он начал представляться, в трубке затрещало… я не расслышала. А переспрашивать боялась – уж больно строгий голос был у него.

«Дзержинского… тридцать семь… строгий голос… – повторял мысленно хозяин дома. – Все-таки вычислили… Там… Это областная прокуратура… или ФСБ…»

***

Ранним утром утомленный ночными кошмарами Николай горячо поцеловал супругу, еще спящих детей и отправился в областной центр. Прибыв в город, он с тревогой вошел в старинный, обвешанный разноцветными вывесками, неприветливого серого цвета дом. По тесному психологически сковывающему

свободу коридору Николай приблизился к металлической двери, даже не обратив внимания на вывеску. В кабинете его встретил представительный мужчина в костюме с галстуком и сообщил:

– Вам неимоверно повезло. Недавно от раковой болезни умер Иван Добротин. У него не было родных. И этот великодушный человек вашей многодетной семье оставил завещание. То есть передал вам в собственность виллу и автомобиль. Вот он ваш счастливый документ.

Николай обомлел. Он схватил бумагу и перед его глазами все затуманилось.

Он выпустил завещание из рук, обхватил ими голову и по-звериному закричал:

– А-а-а-ай!!! О-о-ой!!! Не-ет! Не-ет!..

– С ума сошел от счастья, – ошеломленно смотря на клиента, молвил с улыбкой сам себе нотариус.