Часть 8 Первый день прошел неплохо, в палате папа лежал в мужчиной, примерно такого же состояния.…

Часть 8

Первый день прошел неплохо, в палате папа лежал в мужчиной, примерно такого же состояния. Они общались. Все вроде неплохо. Но на следующую ночь у папы опять поднялась температура. Он ждал меня к обеду. Хорошо, что на моей работе поняли моё положение, тогда мне было наплевать, уволят меня или нет. Я должна проводить время с папой, других вариантов нет. Поэтому меня отпускали всегда, без вопросов. По приезду я увидела другого папу, он сначала рассказал мне, что ему ставили уколы этой ночью, сейчас ему по легче. Но слушая его я не понимала его. Он нёс какую то ерунду, какие то слова не понятные. Он нервничал и даже пытался кричать на меня, от того, что я не понимаю его. Пытаясь объяснить мне что то. Стискивая зубы он что то бормотал. Я сидела с каменным лицом, недоумевая, что происходит??!! Что ему там кололи….?? Через 2-3 предложения, он пытался прийти в себя и говорил, - «Ниче не понимаю. Бррр…. Что такое»… «Папа, я не понимаю тебя, сейчас я приду…» и я побежала к врачу… Забегая к врачу, там стояла женщина возле нее, плачет и говорит, - «Вы мне скажите сколько ей осталось», наверно только это волнует родственников. Потом она ушла, я была настолько испугана папиным поведением, слезы текли. «Что с Киселевым? Он какой то не адекватный, он несет какую то чепуху, сам это понимая. Сегодня у него ночью была температура, что вы ему кололи, морфий?!» К слову, я очень боялась этого препарата, этого наркотического обезболивающего, начитавшись опять в интернете, что от него голова кругом и можно вовсе потерять голову от него, ничего не соображать, я до последнего боялась, что ему начнут колоть его, без нашего согласия, ведь впереди нас ждет нотариус, который должна с его слов написать дарственную на всю недвижимость оформленную на него, ведь он так переживал вместе с мамой, что это достанется Олегу – первому сыну. Врачиха ответила, - « Да сегодня ночью у него было очень плохое состояние, поднялась высокая температура из – за интоксикации организма, его очень трясло и мы поставили ему укол ненаркотического анальгетика (название не помню), почему у него сейчас такое состояние я сказать не могу. Он же все таки больной, может метастазы пошли в мозг.» Я спросила о дальнейших его стадиях болезни. Она рассказала, что процесс интоксикации будет в любом случае, раковая опухоль в какой то момент разорвется и тогда начнется самый ужас. Именно от этого и наступает смерть. В то же время метастазы скоротечно разрастаются и проникают во все органы, расположены возле ракового очага.

Успокоившись от слез, я пришла к папе. Он был уже вполне адекватный, но особо не разговорчив. Мне кажется ему было даже стыдно за свой бред. Я очень боялась метастаз в голове, ведь это все, разум считай потерян. А нам ведь так хотелось общаться с ним. Я спросила болит ли у него голова, ведь при метастазах этот орган обязательно будет болеть, он ответил отрицательно.

Через пару дней папа попросился домой. Я не хотела понимать, что ему осталось не много. Я забрала его. Ехали как всегда молча, он облокотившись головой на панель автомобиля тяжело дышал. Дома царила тишина, мама в состоянии шока, представляю какого ей. Нам с сестрой было безумно тяжело, это наш папа, но всем известно, это вполне нормальный процесс, хоронить своих родителей, вернее правильный. Ей же предстояло это сделать с мужем. С любимым мужем, у которых сегодня было бы 33 года совместной жизни. 23 января 1985 года они поженились.