ТЫ ЖЕ БУДЕШЬ, МАМА? …Мама, а ты будешь меня ждать — когда я приду? Когда тебе будет плохо по утрам,…

ТЫ ЖЕ БУДЕШЬ, МАМА?

…Мама, а ты будешь меня ждать — когда я приду? Когда тебе будет плохо по утрам, ты будешь спать сутками и ругаться с папой на пустом месте. Когда у тебя ужасно будет болеть копчик или лобок, а ноги станут как два пенька. Может быть, ничего этого и не будет, но если вдруг да? Будешь ты меня ждать все с той же любовью, мама?

…Мама, а ты будешь обо мне помнить — когда станет совсем больно? Когда ты вдруг потеряешь дыхание и закричишь от невыносимости. Когда огнем обожжет твой живот и промежность, а я — начну рождаться. Мама, ты будешь помнить, что мне сейчас еще тяжелее?

…Мама, а ты сможешь меня искренне полюбить, когда я не дам тебе спать ночами, растрескаю в кровь твои соски и не буду лежать ни минуты без тебя рядом? Когда ты потеряешь себя в пеленках, забудешь, как причесываться, а круги под твоими глазами станут глубокими и несчастными. Мама, ты сможешь меня научиться любить — когда тебе будет трудно, как никогда раньше?

…Мама, а ты будешь меня принимать, когда я начну закатывать истерики в магазине, кататься по полу и отказываться от всего-всего, а особенно — от того, чтобы продолжать быть частью тебя. Когда я буду невыносимой, бесящей, проверяющей твое терпение на самом пределе — ты будешь меня по-прежнему принимать и обнимать с той же нежностью, мама?

…Мама, а ты сможешь остаться спокойной — когда я пойду в школу, стану такой самостоятельной и начну неистово интересоваться внешним миром, намного больше, чем тобой. Когда я развернусь спиной к тебе и начну влюбляться и мечтать, дружить и ссориться, искать и познавать, и ты перестанешь быть первой в моих мыслях. Мама, сможешь ты быть мне по-прежнему — опорой?

…Мама, а ты продолжишь меня любить — когда я стану подростком, проколю ноздрю, попробую сигарету? Когда я буду уходить без спроса и возвращаться позже обещанного. Или не возвращаться вовсе. Когда буду говорить, что ты ничего не догоняешь, напишу пару стихотворений о смерти и потеряю девственность. Сможешь ли ты остаться понимающей и искренне интересующейся моим новым миром, мама?

…Мама, а ты сможешь попросить прощения — когда я зайду в тупик взросления, и вдруг мне вспомнятся все-все детские обиды, которые ты мне нанесла? Когда я приду к тебе и выплесну всю мою боль тебе в лицо. Когда я буду рыдать и говорить — никогда не хочу быть такой, как ты! Когда перестану видеть все ту любовь и заботу, что ты мне дала. Мама, ты сможешь тогда, смиренно и не потеряв лица, попросить прощения за твои ошибки, ну, пожалуйста, мама?

…Мама, а потом, ты сможешь забыть все разногласия и просто помочь — когда мои собственные дети родятся, и мне будет тяжело и трудно, как никогда в жизни? Так трудно, как когда-то было тебе со мной. Ты сможешь, не поучая и признавая мое право воспитывать моих детей так, как я считаю правильным, просто помогать мне и любить от всего сердца их, твоих внуков, но стать им просто бабушкой, мама?

…Мама, и потом… ты же будешь, мама?

Когда мои дети подрастут, а я действительно научусь тебя любить и благодарить за жизнь. Когда я начну принимать твои недостатки и искренне восхищаться твоими достоинствами. Когда я оценю всю ту любовь, что ты мне дала и продолжаешь давать.

Когда я пойму, что ты у меня самая замечательная мама на свете. Единственная.

Пожалуйста, мама, ты тогда еще — будь. Просто будь — рядом.

Юлия Сианто