#янебоюсьсказати и #янебоюсьсказать

Пост Натальи Томилиной о насилии в родах. У вас как было? У меня все же было, хотя со стороны наверное покажется, что это лишь цветочки.

"После того, как я стала поддерживать женщин как доула и психолог, я осознала, как же мне повезло в жизни. Мои эпизоды - это такие цветочки, по сравнению с тем, что происходило с другими женщинами.. Сколько историй насилия, инцеста, домогательств прошло через мои уши - не пересказать. И отдельная боль - это беременность и роды. Когда уже будет флешмоб про насилие в родах, а? Когда об этом будут говорить не сторонники "естественных родов", доулы, акушерки, а простые обычные женщины?

Мой опыт изнасилования - это мои роды в роддоме, бесплатные, в одиночестве, когда мне было 19 лет. Я писала об этом некоторое время назад и пишу снова здесь.

А еще огромное количество боли от насилия я вместила в себя, пока слушала и читала сотни историй о родах. Женщины говорят об этом без злости, они говорят об этом так, как будто они виноваты в том, что не могут быть "нормальными" и спокойно вспоминать о том, как их оскорбляли, запугивали, держали за руки и за ноги, давили на живот, резали промежность и постоянно обвиняли в том, что они хотят убить своего ребенка своим неправильным поведением. Женщины рассказывают это с большим страхом, они говорят, что наверное сходят с ума, что их надо лечить, раз им больно и тяжело вспоминать такие "обычные и нормальные" роды. В их окружении все говорят: "Ну, не переживай, все так рожают, роды - они такие, да. Главное - что ребенок жив и ты жива, всё же хорошо. Ты просто забудь, полечи нервы, нельзя же так переживать, попей валерьянки".

Ну уж нет.

Не нужно путать "нормальные роды" и роды с медицинской агрессией и насилием.

Мне с моим характером борца (а себя как борца я осознала совсем недавно) иногда просто невыносимо слушать эти истории, потому что я как будто принимаю в себя весь подавленный гнев, весь неосознаваемый гнев, весь запрещённый гнев женщин и матерей и он выходит через меня. Я просто сижу в этот момент, дышу, держу ноги на земле. Обычно по мне не видно, какая ярость проходит через меня. Но в последнее время я осознаю, что мне пора говорить. Пора перестать бояться, стыдиться, сдерживать эту ярость. Она, конечно, во многом моя собственная, проснувшаяся после травмы моих первых родов.

Я не боюсь сказать, что я готова предъявить свой гнев всем тем, кто причинял боль, насиловал, унижал меня и женщин, которые рассказывали мне свои истории. Я не боюсь сказать, что мне дико больно от того, что сами женщины этого гнева не испытывают. Мне больно от того, как они себя не ценят. Сейчас я явно вижу, что возможность гневаться и яриться - четко связана с чувством собственной ценности. А чувство собственной ценности - это доступ к источнику внутренней силы, это отказ от позиции жертвы и это условие для того, чтобы ценить и уважать других людей. "