Почему я плакала на свадьбе дочери?

На свадьбе дочери я плакала так, как не плакала с детства. Горько, упоительно, безмолвно. Слезы текли и текли: по лицу, по фотоаппарату которым я снимала молодых, по рукам. "Чего ты так плачешь?"-спрашивали гости,- ведь все же хорошо. Посмотри на них: молодые, счастливые, красивые". Да они были прекрасны, светились своей новой жизнью изнутри, сияли, летали, улыбались всем. А я плакала. Смотрела на дочь, такую хрупкую, совсем ещё юную, и понимала сколько забот ляжет на её плечи через некоторое время, совсем недолгое время. Почти физически ощущала сколько трудностей, страданий и печалей им предстоит пережить. Не потому, что они как то предрасположены к этому! А потому, что это приходится переживать всем. И так хотелось укрыть, защитить, спрятать свою маленькую, любимую, первую доченьку. Но она решительно отодвигала все мои попытки уберечь её. Маша начала отдаляться как все дети в подростковом возрасте. Появилась своя жизнь, свои интересы, свои кумиры. Я радовалась что все идёт как надо и понимала, что скоро она нырнёт в свою жизнь окончательно и бесповоротно. Но чтобы так быстро? В 18 лет? Сразу замуж? И уехать подальше от дома? Нет, к этому я оказалась совсем не готова! "Я бы низачто не допустила!" - сказала как то одна решительная дама, узнав, что моя дочь вышла замуж в 18. И я представила себе как она "не допускает": запирает дома?скандалит и кричи? "Чтобы ноги его здесь не было!", "Тебе нужно закончить учебу!". Я видела эти сцены так, будто они происходили у меня на глазах: крики, слезы, обиды и злые слова. И стену, огромную бетонную стену между ними, которую мать воздвигает своими руками. Будем честными, скажем сразу тем, у кого ещё дети совсем ещё маленькие: эта стена все равно появляется в какой то момент, как бы ты не старался быть внимательным и деликатным, любящим и интересующимся. Дети растут и отгораживают свой внутренний мир, свою хрупкую зарождающуюся самостоятельность, чтобы были силы состояться, уйти от родителей. Наверное некоторая бесчувственность молодости дана, чтобы осуществить этот разрыв, сделать свои первые шаги, не купиться на печаль в материнских глазах и уйти, стать самим собой, а не маминым продолжением. Потом через некоторое время, если не пытаться пробить эту стену лбом она исчезнет. Ведь отделившись и осознав себя,ощутив свои границы, поняв, кто ты и что ты, человек с новым интересом смотрит на мир, на тех, кто вокруг. Он по другому смотрит на своих родных: уже не изнутри а как бы снаружи, но все же с той щемящей историей любви, детства, чтения книжек по вечерам , совместных прогулок и разговоров. Почувствовав себя в безопасности от притязаний и требований обязательной возвратной любви, твой взрослый ребёнок начинает снова разговаривать с тобой, чаще звонить, заезжать в гости. Иногда на это уходят годы. И только когда совсем отпускаешь, зарождаются новые отношения- взрослого ребёнка и взрослого родителя. Не того родителя, который кричит "Отдайте мне игрушку моего сыночка! Он смысл моей жизни и моё утешение", не того, который своими руками укрепляет подростковую стену: ребенок закрывается от тебя, а ты нападаешь, бомбардируешь,требуешь выкинуть "дурь из головы". Стена все выше, броня все крепче. Взрослый родитель тот,который состоялся как родитель - это тот, кто отпустил. Мы воспитываем детей, писал педагог Симон Соловейчик, чтобы стать им ненужными, чтобы дети научились обходиться без нас. Именно в этом цель своего педагогического и родительского труда. И одно из условий - отпустить вовремя. Чтобы у молодых оставалось время на ошибки, на набивание шишек, пока есть силы и задор на поиск. Это очень трудно. Действительно трудно. И не потому что ты родитель коварен и зловреден,а потому что ты любишь и переживаешь, тебе хочется уберечь и поддержать, хочется укрыть собой и принять все его удары, твоего ребёнка. Не выходит. Как в детстве надо давать падать, чтобы научился ходить, давать ошибаться, чтобы научился думать и читать, и делать какие то самые элементарные вещи, так и здесь. Надо просто отпустить, разжать объятия, опустить руки и разрешить быть счастливыми или несчастными, или усталым, страдающим, переживающим - отдельно от тебя, без твоей зашиты, без твоей поддержки . Чтобы он научился жить. Да, эта наука длится всю жизнь. И одна из истин открывающихся вдруг, что ты ничем уже не сможешь помочь своему выросшему ребёнку. Только молиться и переживать. Улыбаться, когда пьёшь чай в его- ЕГО, кухне и плакать, когда едешь от него домой. Ну и любить, также как и раньше. Ещё сильнее. Жалеть и любить всегда! 🖊 Анна Гальперина, журналист, Мама четверых детей