Николай Медведев: Сбои Яндекса как антропологическое событие: Яндекс такси, Яндекс Еда и Яндекс…

Николай Медведев:

Сбои Яндекса как антропологическое событие: Яндекс такси, Яндекс Еда и Яндекс Большой Другой

Мы привыкли жить в мире, где можно за 2 минуты вызвать такси, заказать практически любую еду или технику - и все это за пару свайпов. Если бы Битлз творили сейчас, они записали бы песню «All you need is swipe» - и были бы правы.

Но недавно в серверах Яндекса начали происходить сбои из-за физического разрушения инфраструктуры. На время возникли проблемы с сервисами - еда, такси, покупки, навигация, доставки, системы умный дом - все это стало ли.бо недоступным, либо работало совершенно непредсказуемо и даже немного смешно: я лично вызывал такси куда-то на середину Ладожского озера. Эти события можно рассматривать с разных сторон: бытовой, социальной, экономической, военной или геополитической.

Но я хочу предложить немного другое: психоаналитическую и антропологическую оптики.

Психоаналитически, Яндекс - это несомненный Большой Другой. Как цифровая экосистема, он будто родительская инстанция, которая все знает: Алиса отвечает на любой вопрос, яндекс карты знают маршрут, яндекс такси везет по нему, яндекс еда предлагает меню, а яндекс маркет подсказывает чем наполнить свой дом. Но в моменте сбоя этот «Яндекс-Большой Другой» вдруг обнаруживает нехватку, что переживается почти что как гибель реальности. Чем обширнее цифровая инфраструктура, тем менее она остается набором сервисов и тем более оказывается способом модулировать действительность (Шюлль). Как передвигаться? Как заказать? Как выбрать? Как оплатить? Как развлечься?

Винникоттовски можно рассматривать такие инфраструктуры и как переходные пространства - поисковики, маркеты, стрим-платформы и социальные сети - это не просто сайты, а объекты, через которые мы поддерживаем связь с миром и с собой. Их исчезновение переживается не как поломка чего-то технического - а как утрата объекта, который постоянно контейнирует сепарационную тревогу. И массовые мемы «курьер везет мои роллы куда-то в тайгу» создают эвакуационное пространство, которое фиксирует эту тревогу там, где распалась привычная цифровая координация.

Но проблема психоаналитической оптики в том, что она интрапсихична. А такие сбои интересны еще и тем, что показывают, какая реальность создаётся из со-становления людей и машин (Гейсмар, Нокс). Это уже антропологический ракурс, потому что в фокусе оказывается не то, как мы реагируем на те или иные события, а то, какого человека формирует цифровая повседневность. И здесь имеется ввиду не ностальгический плач о «свободном человеке», а ряд интересных наблюдений. Например, описываемая ситуация обнажает такое свойство цифровой среды, как «бесшовность».

Бесшовность обычно не замечается нами именно потому, что работает: цифровая среда стремится к тому, чтобы переходы между сервисами, устройствами и контекстами были невидимы. А вот сбой их обнажает: оказывается, между нами и набором наггетсов стоят операторы сети, банковские системы, дата-центры, оптоволоконные кабели, вышки связи, АЭС…Таких сбоев много: NHS WannaCry, парализовавший клиники в Англии, Nest, отключивший отопление в США, поломка Rogers, блокирующая вызовы 911 в Канаде и так далее. Антрополог Бэллстроф говорит о том, что разрыв между виртуальным и материальным в цифровых инфраструктурах часто размывается, в то время как именно он-то и конститутивен для нашего Я.

Речь идет о временном разрушении условий возможности «быть» определенным образом: простая досада «я не могу заказать такси» выступает уже как «я на время перестаю быть тем, кем являюсь через эту инфраструктуру» - мобильным и способным управлять своим временем. Или согретым (Nest), спасенным (Rogers), вылеченным (NHS). Код, сеть, люди, вещи, влечения, аффекты, желания, дата-центры, тревога - все это сплетается в единую ткань цифровой повседневности и уже не может быть разделено на «внешнее материальное» и «внутреннее психическое».

В этом-то и есть основное достоинство антропологической оптики - она дополняет психоанализ и возвращает нас к Фрейду с его «протезным богом», но оказывается, что протез - это уже не дополнение, а условие сложившейся формы Я.

🤩

Обожаю!