Дочь стала папиной после рождения второго ребёнка: опыт мамы

Дочь за пару недель до моих родов стала очень «папина».

До этого она была прямо мамина-мамина. То есть, любое действие, которое могут сделать мама или папа, должна была сделать мама. Застегнуть ей пуговки, сделать ей хвостик, почистить зубки, включить мультик, поцеловать коленку, налить молоко — хочу, чтобы мама.

Теперь хочет, чтобы папа.

С одной стороны — я очень рада, правда, потому что всё время ощущала папу несправедливо обделённым вот этим вниманием, любовью, доверием, потому что ему всё было нельзя. То есть, дело не в ревности. С умилением и восторгом наблюдаю за новыми гранями взаимодействия папы и дочки.

С другой — я тут так прожёвывала в голове весь этот её стресс, когда она впервые на вечер и целую ночь осталась без мамы и папы, укладывали её спать впервые другие люди (мы с мужем рожали), что вдруг приносят человеческого детёныша и заявляют, что он теперь тоже будет жить с нами. Что маму она не видела почти три дня (не было такого раньше). Что с ней были обе бабушки. Что папа уезжал, приходилось расставаться и ждать его, что было непонятно, когда он вернётся, вдруг снова на ночь умотал.

И я готовилась потом к такому «Мамочка! Я так скучала! Больше не уходи! Я тебя люблю!» и всякие такие штуки. Но когда я ещё будучи в роддоме спустилась к ней, боясь, что обратно не поднимусь (ну типа «Мама не уходи») (они в МФЦ приехали) она обратила внимание на нарисованные пиццы на моей ночнушке, отсутствие живота, наличие у меня подгузника и... всё, ей нужен потом был папа. То есть, я вообще не угадала. Может, и хорошо.

И по возвращению домой я ощущаю себя ей не просто ненужной, а как будто я её обидела. Может, так и есть, но она ж не может это пока словами пояснить.

Я то тут настроилась усиленно обращать на неё внимание, чтобы минимизировать ревность. Что я твоя мама, я тебя люблю, я здесь, ты моя дочка, я больше никуда не уйду и всё такое.

А мне нельзя её обнимать, целовать, нельзя пожалеть, нельзя налить молоко, нельзя вытереть попу, нельзя чистить зубы, ничего нельзя. Хочу, чтобы папа. Есть тоже хочет только из папиной тарелки. Спать с папой.

Помимо этого — «Я тебя не люблю, ты злая, ты плохая, ты била меня палкой (!)» и какие-то ещё такие вещи. Тут я даже пару раз разревелась от обиды и ахуя. Естественно, я не била её вообще.

Так вот, так-то всё логично и органично, я занята перекачиванием молока из сисек в мелкого, муж унаследовал старшего ребёнка. Если бы она всё ещё была «мамина», я бы пока не вывезла, потому что пока хромаю и оставляю за собой кровавый след.

Стою на своём — предлагаю: хочешь мама сделает, мама может, а папа пока занят, мама умеет. То есть, сообщаю о готовности. Настырно говорю «А я тебя всё равно люблю, ты моя дочка» на все гадости.

Понимаю, короче, что у ребёнка стресс, перемены и всё такое. И писать стала на пол прямо около туалета (похоже, что осознанно), но вчера вот перестала, и гулять хотела пойти в коляске (и даже пошла, но одного дня хватило, чтобы понять, что самокат всё же веселее). И по ночам очень плачет и хочет, чтобы папа взял её на руки.

Вчера меня чуть-чуть начали реабилитировать, мне уже можно было ночью её обнять, мне уже показывают всякое «Мам смотри», дают посчитать цукаты и убрать ненужные кружочки для фонарика.

Ну и да, тут пока есть выбор, потом папа пойдёт на работу и придётся чистить зубы с мамой, это понятно.

В общем, про всякие откаты знаю, про то, что не нужно реагировать на такие штуки агрессией/стыдом и прочим таким знаю, вроде в курсе.

Интересно, почему это началось до рождения брата. Просто смена периода с маминого на папин? Вообще не связано с появлением мелкого?

Интересны всякие мнения психологов, личный опыт, как на кого обижались дети, как откатывали с появлением мелких и ну вот такое, кто что знает ❤️

Я кнешно сдюжу-справлюсь, но я ж пока гормональная, меня от «мама я тебя не люблю» и толкания пяткой в лоб сразу в слёзы кидает 🥲