Вдохновение пришло: история о знакомстве с родителями

Продолжение будет?

Продолжение…

Никита ни разу раньше не видел её родителей, да и они о нём знали совсем немного. С Аэлитой они встречались всего три месяца, но она заранее дала понять: если он настроен серьёзно, то обязательно нужно получить благословение родителей.

Они зашли в дом, и их встретила мама Аэлиты. По сравнению с суровым отцом, она была словно солнце. Яркая, молодая, красивая — совсем как сестра Аэлиты. Никита удивился и даже успел сделать комплимент: «Вы точно её мама? А то выглядите такой молодой».

Вот семья села за стол. Аэлита очень волновалась, зато Никита держался уверенно: он сам начал рассказывать о себе, о своём бизнесе и планах. Узнав, что парень обеспеченный, отец стал намного мягче. А матери Никита сразу пришёлся по душе — они быстро нашли общий язык.

Отец дал Никите понять, что молодые люди будут спать раздельно, и тот без возражений согласился.

А тем временем по городу пополз слух: все знакомые и не очень люди узнали, что к единственной дочке капитана районной полиции приехал жених.

Семейные вечера проходили очень тепло. Отца почти не бывало дома — дела службы, — и Аэлита с мамой и Никитой болтали обо всём на свете, вместе готовили, играли в настольные игры.

Один из вечеров Аэлита поехала к школьным подружкам на девичник. Чтобы Никите не было скучно, мама Аэлиты пригласила его помочь ей на работе — сделать в магазине инвентаризацию товара. Никита с радостью согласился, и ему очень понравилось проводить время с мамой Аэлиты. По сравнению с дочерью она казалась ему женщиной мудрой, интересной, очень женственной, и он понемногу начал ею интересоваться.

Но когда они остались вдвоём, наедине, он понял, что пьян ею. Такого чувства он раньше не испытывал ни к кому. Он просто желал её.

Они сидели в полупустом магазине, считали товар, и Никита не мог отвести от неё глаз. Света двигалась легко, почти танцуя между стеллажами, и он ловил себя на том, что давно уже не слушает, что она говорит — просто смотрит.

— Светлана Николаевна... — тихо начал он, когда они в очередной раз оказались рядом. — Можно... можно я буду звать вас Светой?

Она остановилась, удивлённо подняла на него глаза и мягко улыбнулась:

— Конечно, можно. Мы ведь почти ровесники.

И вдруг, словно доверяясь ему, она рассказала. Рассказала про свою школьную любовь, про то, как рано родила Аэлиту. Про мужа, который почти силой завоевал её — одаривал подарками, красивыми словами, не давал прохода молодой девочке. Потом она забеременела, и деваться было уже некуда. Жила с ним только ради дочери. А потом и вовсе осталась одна.

Никита слушал, затаив дыхание. И когда она замолчала, он тихо потянулся и поправил прядь волос, выбившуюся у неё из-за уха. Пальцы его дрогнули.

— Вы меня простите, пожалуйста... — голос его стал хриплым. — Но я уже не могу держать это в себе. С первого дня, как я увидел вас... со мной что-то случилось. Как будто внутри расцвёл сад.

Светлана замерла. От такой нежности у неё перехватило дыхание — ей никогда и никто таких слов не говорил. Муж её был человеком жёстким, суровым, привыкшим, что всё в доме делается по его слову.

Никита ей тоже нравился — она не могла этого скрыть даже от себя. Но тут же накатило чувство вины. Перед Аэлитой. Перед своей дочкой.

— Вы... вы даже не думайте об этом, — твёрдо сказала она, отступая на шаг. — Вы же жених моей дочери.

Никита опустил голову. Казалось, её слова ударили его прямо в грудь. Но, пересилив свою гордость, он снова поднял на неё взгляд — и в этом взгляде было столько боли, что у Светы ёкнуло сердце.

— Я уже не смогу быть с ней... после встречи с вами, — голос его дрогнул. — Я как будто вами дышу. Пожалуйста... дай мне просто обнять тебя.

Он взял её за руку, мягко, но настойчиво притянул к себе и обнял. И в этот момент что-то внутри него словно взорвалось. Он вдохнул её запах — тёплый, родной, — прижался щекой к её волосам и понял: он без неё жить не сможет. Это была любовь. Самая настоящая, которая случается раз в жизни.

Светлана стояла в шоке. Она и сама не испытывала ничего подобного давным-давно. А когда он обнял её, она вдруг почувствовала то, чего ей так долго не хватало, — ощущение безопасности. Под крепостью его рук. Впервые за долгие годы.

Они постояли так немного. Потом Никита медленно отстранился, не отпуская её рук, и тихо, но твёрдо сказал:

— Я не буду разбивать сердце Аэлите. Завтра же куплю билет и уеду. Поезжай со мной.

Светлана смотрела на него широко раскрытыми глазами:

— Как?.. Нет. Нет, я не могу. Не могу оставить дочку.

«Не могу ему поверить», — крутилось у неё в голове. Она осторожно отстранилась и добавила уже строже:

— Извини. Но я тебя не знаю. И ты... ты не делай так. Ты разобьёшь сердце моей дочери.

Никита посмотрел на неё долго, тяжело. И ответил так тихо, что она едва расслышала:

— Я раньше даже не понимал, почему меня тянуло к Аэлите. Теперь я знаю. Она была дана мне судьбой только для того, чтобы я познакомился с тобой.

Вдруг тишину разорвал грохот открываемой двери — после работы приехал муж Светланы.

Он увидел, что они вдвоем, и его лицо потемнело.

— Где дочка? — настойчиво спросил он, впиваясь в них тяжелым взглядом. — Что вы вдвоем здесь делаете?

Он был невероятно ревнив — мог приревновать даже к столбу. Именно поэтому Светлана из дома выходила редко, а в магазин приезжала только вечером, когда уже никого не было.

Светлана мгновенно собралась, изменилась в лице и ответила:

— Аэлита недавно поехала к подружкам. Мы уже заканчиваем.

Муж повернулся к Никите и недовольно бросил:

— Можешь идти. Надеюсь, дорогу найдешь.

Никита почуял неладное и ответил:

— Нет, я вам помогу до конца. Мне несложно.

Но Светлана знала: муж сейчас явно начнет злиться. Она быстро вмешалась:

— Езжай. Скоро Аэлита приедет, никого не будет дома, она расстроится. Лучше езжай, пожалуйста.

Никита нехотя вышел из магазина.

Как только дверь за ним закрылась, муж подошел к Светлане, схватил её за волосы и прорычал:

— Ты что, с зятем своим трахаешься, что ли?

Светлана знала, что так будет. Это был не первый раз, когда он поднимал на неё руку из ревности. Она начала плакать, заголосила:

— Нет! Отпусти! Мы просто работали...

Она оправдывалась, как всегда, тихо и покорно, словно это было привычнее некуда.

Аэлита приехала после девичника домой. Они немного выпили вина с подружками, и она чувствовала себя расслабленной, весёлой. Зайдя в дом, увидела, что родителей нет, обрадовалась и пошла в комнату, где должен был спать Никита.

Он стоял у кровати и что-то укладывал в сумку. Аэлита подошла сзади, обняла его и прошептала:

— Мы только вдвоём дома... Можем поиграть.

И вдруг увидела, что он собирает вещи.

— А куда это ты? — спросила она, и голос её дрогнул.

Никита повернулся к ней. Лицо его было серьёзным, даже холодным.

— Извини... Я, оказывается, не готов с тобой строить отношения. Я очень надеюсь, что ты меня простишь. Ты очень красивая, хорошая девочка, но я не для тебя.

Аэлита стояла в шоке. Она с детства брала то, что хотела, — и в этот раз у неё не получилось. Внутри всё закипело, она была в бешенстве.

— Что ты говоришь?! Это кто, отец, что ли, тебя надоумил? Я ему всё выскажу!

Никита замахал руками:

— Нет, нет! Он тут ни при чём.

И вдруг в дом зашли родители. Светлана сразу прошла в комнату, торопливо вытирая слёзы. Отец, бормоча что-то себе под нос, последовал за ней.

Аэлита смотрела им вслед и постепенно успокаивалась. Не хотела тревожить их. Она знала: если сейчас отцу нажалуется — он Никиту прибьёт без жалости.

Никита ушёл. И на следующий же день улетел.

Аэлита осталась одна. Мама утешала её, была рядом, говорила:

— Мужиков много, не надо зацикливаться на одном. Ты молода ещё.

И в один из таких разговоров Аэлита вдруг спросила:

— Мам, а почему ты продолжаешь жить с отцом? Он же тебя бьёт, требует любви силой... И ты его любишь?

Светлана опустила глаза и тихо ответила:

— Куда мне идти? У меня никого нет. А тебя я хотела вырастить в достатке. У тебя всё было, всё, что ты хотела. Ведь так?

И только тогда до Аэлиты дошло: мама терпела всё это только ради неё. Только из-за неё.

Наступила осень. Каникулы у Аэлиты закончились, и она уехала обратно в институт.

Светлана вернулась в свою привычную жизнь — к мужу-тирану. Шли месяцы. Вскоре у Аэлиты появился другой парень, и она писала письма родителям.

Но однажды пришло письмо — только маме.

Светлана, стараясь не показать это мужу, открыла конверт дрожащими руками. Подумала: с дочкой что-то случилось. Но внутри было другое.

«Мам, я недавно встретилась с Никитой. Он так же работает, всё у него идёт — даже ещё один магазин открыл. И знаешь, он мне всё рассказал. Правду. Что тогда уехал, потому что влюбился в тебя. Он до сих пор ждёт тебя. И магазин назвал в честь тебя — «Светлана». Говорит, ты приедешь и будешь работать там. Он всё подготовил к твоему приезду. Мам, может, и правда приедешь к нему? Я зла не держу. Знаю, у вас с ним ничего не было. Бросай уже папу, убеги от него. Скажи, что приезжаешь ко мне помочь — и всё. Знаю, он тебя просто так не отпустит. Но ты попробуй. Ради себя. Ради нас.»