Рабочее утро психолога: встреча с пациенткой

Рабочее утро шло своим чередом: в холле отделения было многолюдно. Я поприветствовала коллег и поспешила скрыться в кабинете. После чашки кофе смотреть на мир стало приемлемо, что оказалось к месту: через пять минут начинались консультации.

Уже год я трудилась в социально-реабилитационном центре для жертв семейного насилия. Сталкиваться с историями своих пациенток зачастую было непросто, но чужие проблемы как никогда отвлекали от своих. После бегства Соловьева я с головой погрузилась в работу, часто выходила не в свой график и даже на выходные, за что, безусловно, ценилась руководством.

От мыслей отвлек стук в дверь. На пороге показалась новая пациентка.

Краснова Светлана, как гласила запись в карточке, меньше всего напоминала жертву и выглядела эффектно: ухоженные волосы, собранные в тугой хвост; высокие скулы; лицо незнакомки демонстрировало постоянный уход у косметолога, а слегка увеличенные губы добавляли дерзости. Спортивный костюм на девушке, хоть и выглядел скромно, но стоил дорого. Обычные пациентки в первый прием выглядели в разы хуже незнакомки, сидящей передо мной. Однако больше всего настораживал взгляд: Светлана смотрела уверенно, даже с неким пренебрежением, и я в очередной раз за прошедшие пять минут решила — девушка ошиблась адресом.

— Добрый день, — представилась я. — Меня зовут Ирина, я провожу психологические консультации, которые и предлагаю начать. Расскажите о себе, что заставило вас обратиться за помощью?

— Девушка, — резко высказалась собеседница, — мне психолог не нужен.

— Психологическое сопровождение — часть вашей реабилитации. Я понимаю, что сегодня вы не расположены к общению, можем перенести разговор на завтра.

— Ни завтра, ни послезавтра вести задушевные беседы с вами я не намерена, — Светлана усмехнулась и снизила тон. — Скажи своему начальству, что мы работаем, а сама, будь добра, оставь меня в покое.

— Что ж, — я не стала настаивать, решив дать женщине время. — В любом случае, завтра я буду вас ждать, если возникнет желание, приходите. Также в шестнадцать ноль-ноль по средам и пятницам у нас проходят групповые консультации. Думаю, полезно побывать и на них.

— Это всё?

— Да.

Пациентка молча вышла за дверь, а я, пользуясь возникшим перерывом, заглянула на ресепшен. Сегодня там дежурила Анна — молодая девушка, студентка педагогического института. Аня находилась в одиночестве, склонившись над журналом регистрации, и что-то усердно записывала.

— Привет, — пришлось мне отвлечь девушку.

— Здравствуй, — улыбнулась коллега. — Ты по делу или на чай?

— Расскажи про Краснову Светлану. Новенькая, поступила с утра, — в доказательство я показала Ане карту с черно-белой фотографией на первой странице.

— А, эта, — девушка сморщила носик. — Вредная баба. Еле фоткаться далась, рассказывала мне про персональные данные и прочую туфту.

— Как поступила? Побои были?

— Не-а. Приехала сама, документов при себе не имела, так что данные записаны со слов. Побои девчонки в приемке не зафиксировали.

— Что говорила хоть?

— Якобы живет в соседнем регионе, муж при бабках, но садист. Терпела, сколько могла, не выдержала — сбежала. Просит у нас помощи и пожить некоторое время, чтобы благоверный не нашел.

— Не похожа она на жертву, — зачем-то вслух прокомментировала я.

— Не похожа, — согласилась Аня. — Но кто их, богачей, поймет. К нам народ попроще приходит…

— Спасибо, — поблагодарила я девушку и вернулась в кабинет.

Время шло своим чередом. Я консультировала пациенток и заполняла личные карточки. В один из таких моментов меня отвлек телефонный звонок — номер оказался неизвестным. К горлу подступил комок: вдруг это объявился Игорь? Я схватила трубку, стараясь не дышать часто, ответила:

— Алло?

— Привет, — мужской голос был чужим, низким, с легкой хрипотцой.

— Кто это? — ответила я с неким раздражением от осознания того, что на том конце снова не Соловей.

— Мы вчера в «Тиндере» общались, помнишь? Ренат.

— А, — события прошлого вечера смутно всплыли в памяти. — И чего ты хочешь?

— Выпьем кофе?

— Я до восьми работаю, — засомневалась я. Видеться с парнем совершенно не хотелось, но и грубить без причины — тоже.

— Отлично. Скинь адрес, откуда тебя забрать.

Новый знакомый отключился, а я повертела телефон в руках. Не знаю, что двигало мною в тот момент. Артур сказал бы: это судьба. Но, несмотря на полнейшую апатию, я отправила смской адрес реабилитационного центра человеку с сайта знакомств.

***

В половине восьмого я отложила карточки и принялась рассматривать себя в зеркало. Надежда была права: за прошедший год я похудела. С отражения на меня смотрела блондинка с короткой стрижкой и волосами цвета спелой пшеницы.

Черты лица у меня правильные, но не кукольные: высокие скулы, тонкая линия подбородка, чуть приоткрытые в полуулыбке губы. Большие серые глаза — когда-то весёлые, сейчас потухшие, с залегшей в них усталостью.

Я дотронулась до губ помадой. В последний раз косметикой довелось пользоваться на Новый год, дабы не вводить в сомнения маму. Однако макияж не помог. В черной блузке и джинсах я выглядела не особо романтично, хотя мне это было и ни к чему. Настроение общаться с мужским полом отсутствовало, и я планировала извиниться перед парнем и отправиться грустить домой.

На парковке возле реабилитационного центра обнаружилось три машины: две из них принадлежали нашим сотрудникам, а третья оказалась жутко дорогой иномаркой — темно-синий «Мерседес» последней модели. Вряд ли хозяин этого автомобиля являлся менеджером двадцати пяти лет. Я покрутила головой в поисках потенциального ухажера, никого не обнаружила и с чистой совестью развернулась на пятках в сторону дома.

— Ира? — раздался за спиной мужской голос.

Я неловко обернулась. Возле иномарки материализовался мужчина. Он был высок — на голову выше меня, с широкими плечами и хорошо сложенной спортивной фигурой, которая угадывалась даже под свободной одеждой. Одет незнакомец оказался не по погоде: классические брюки и легкая светлая рубашка с закатанными до локтя рукавами, открывающими сильные, жилистые предплечья. Словно в довершение моих слов на землю упали капли дождя.

— Садись в машину, — крикнул мужчина, и в его голосе прозвучал не вопрос, а скорее короткий приказ.

— К кому? — озадачилась я, накинула капюшон ветровки и снова засобиралась уходить.

Мужчина чертыхнулся и в три широких шага преодолел разделявшее нас пространство.

— Меня Стас зовут, — представился он. — Это я с тобой общался в «Тиндере».

— Неужели? — я недоверчиво прищурилась. — Там фотка другая. И имя ты перепутал. Ренат, если не ошибаюсь?

— Мне не по статусу на сайтах знакомств сидеть, — хмыкнул собеседник, но в его усмешке не было извинения — только констатация факта.

— Но ты сидишь, — кивнула я.

Между нами возникла пауза, которой было грех не воспользоваться, чтобы как следует разглядеть стоящего передо мной человека. Возраст, как нынче модно говорить, определялся как тридцать плюс. Черты были правильными, но не красивыми в классическом смысле: широкие темные брови, прямой нос с чуть заметной горбинкой, жесткая линия подбородка. Кожа лица с едва заметной сеткой морщин у глаз и глубокими носогубными складками говорила о том, что улыбается он редко, а живет напряженно. Особенно запоминались глаза — карие, с пристальным, чуть насмешливым выражением, словно он знал про собеседника нечто такое, чего тот сам о себе не догадывался.

— Понравился? — расплылся в улыбке Стас. Улыбка вышла неожиданно открытой, почти мальчишеской, и на секунду я забыла, что собиралась огрызнуться.

— Я блондинов не люблю, — буркнула я, отводя глаза.

— Ничего, первое впечатление обманчиво. Тем более я не блондин — просто на свету выгораю. — Он отправил руки в карманы брюк, отчего рубашка натянулась на груди. — Поехали?

— Куда?

— Ужинать.

— Ты с какой целью в «Тиндере» знакомишься? — теперь стало весело мне. — Вряд ли имеются проблемы с дамами. Внешность у тебя, скажем так… запоминающаяся. Да и машина вон какая. Что, сами в руки не идут?

— Провести приятно время, — ответил Стас без тени смущения. — Без особых заморочек, если повезет. Но это не цель. Скорее — ожидание. Знаешь, когда много работаешь, на долгие ухаживания времени не остается. А иногда просто хочется выпить с кем-то кофе и не говорить о делах.

— Прости, — я потерла переносицу, чтобы скрыть невольную улыбку. Его откровенность, хоть и наглая, почему-то не отталкивала, а скорее подкупала. — Ни в одном из случаев я тебе не подойду. Я не ищу приключений на одну ночь, а приятное времяпровождение вообще не гарантирую.

— Я уже понял всю серьезность ситуации, — он развел руками, и в этом жесте было что-то почти комичное. — Но поужинать придется. Чего вечеру пропадать?

Стас жестом пригласил к машине, открывая передо мной дверь. Я секунду поколебалась, затем села внутрь. Кожаное сиденье мягко приняло меня, в салоне пахло дорогим парфюмом и почему-то мятой.

— Ладно, — сказала я, пристегиваясь. — Но только кофе.

— Договорились, — Стас сел за руль. — Только кофе и, может быть, десерт. У них там такой чизкейк… даже девушки, которые не едят сладкое, просят добавки.

Я хмыкнула, но промолчала. В конце концов, какая мне разница, где грустить, дома или за чизкейком?

Всю дорогу в ресторан мы провели в молчании, перекинувшись лишь парой ничего не значащих фраз. Стас сосредоточенно вел машину, изредка поглядывая на меня с каким-то странным выражением — будто изучал.

— Ты всегда такая неразговорчивая? — спросил он, когда мы остановились на светофоре.

— Когда хочу — да. Когда не хочу — просто молчу.

— То есть сейчас ты хочешь молчать?

— А ты всегда такой любопытный?

— Когда встречаю интересных людей — да. — Он повернул голову, и в карих глазах мелькнула искра. — А ты, похоже, очень интересный человек.

— Не льсти, — я отвернулась к окну, чувствуя, что краснею.

Он усмехнулся, но ничего не сказал.

***

Заговорил Стас лишь за столиком модного в городе кафе. Мы сидели в уютной кабинке с видом на ночной город, между нами горела маленькая свеча, отражаясь в его глазах веселыми бликами.

— Ты работаешь в социально-реабилитационном центре? — спросил он.

— Ага.

— И кого вы там реабилитируете?

— Женщин, подвергшихся насилию со стороны сожителя или мужа. Я психолог.

— Вот как, — он задумчиво покачал головой. — Сложная работа. И чем лично ты им помогаешь? Выслушиваешь? Утешаешь? Спасаешь?

— Помогаю им поверить в себя заново, — я отодвинула чашку. — Это долгий процесс.

— Однако, — улыбнулся Стас, — каждому психологу нужен свой психолог, правду говорят?

— Заезжено, — нахмурилась я, хотя внутри что-то кольнуло. — Кому вообще в наше время не нужен психолог?

— Мне, — прямой взгляд собеседника давал понять, что в произнесенных словах он не сомневается ни секунды. — Я сам себе психолог. Сам себе аналитик. Сам себе… ну, ты поняла. Продиагностируй, если не веришь.

— Ну, ты пока не мой клиент, поэтому обойдешься, — отрезала я, но без прежней резкости.

Стас хохотнул, в этот момент официант как раз принес заказанные напитки.

— Ты точно не голодная? — внимательно посмотрел на меня мужчина. — Может, всё-таки заказать что-то? У них отличный луковый суп. И паста с морепродуктами — пальчики оближешь.

— Точно, — я пожала плечами. — Хотела бы — поужинала бы.

— Ну, может, ты просто кокетничаешь? — шутливо поджал губы собеседник.

— Ни к чему, — я взяла чашку, наслаждаясь ароматом. — В моем возрасте кокетство выглядит странно. Сказала «нет» — это значит, действительно нет.

— А сколько тебе? — он прищурился. — Двадцать шесть? Двадцать семь?

— Двадцать пять, — ответила я, чувствуя себя школьницей на экзамене. — А тебе?

— Тридцать семь, — без тени смущения признался он. — И я не кокетничаю, когда говорю, что ты мне симпатична.

— Даже так? — я подняла бровь. — Вслух?

— Честность — единственная роскошь, которую я могу себе позволить, — он откинулся на спинку стула. — Я тебе совсем не нравлюсь? Скажи честно.

— Нравишься, — я тоже проявила честность. — Но не более того.

— Ладно, — он перевел тему. — Давай пить кофе и разговаривать о погоде. Дождь, например, сегодня как из ведра. А ты без зонта — нехорошо.

Улыбка в очередной раз коснулась наших губ. Я сделала глоток капучино.

— Кофе здесь варят отменно, — сказала я, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Вечер прошел легко. Стас не докучал вопросами, а я впервые за прошедший год не терзала себя посторонними мыслями. Нейтральные темы закончились вместе со второй чашкой кофе. Мы говорили о книгах, о путешествиях, о смешных случаях из жизни. Он оказался начитанным и остроумным, а его шутки заставляли улыбаться даже меня — вечно хмурую и недоверчивую.

— Мне пора, — объявила я собеседнику, когда официант начал прибирать соседние столы.

— Я подброшу.

— Не заморачивайся, вполне подойдет такси. Здесь близко.

— Ира, я подброшу.

Спорить с мужчиной не имело смысла. Это он дал понять сразу, и уже через десять минут мы тормозили возле моего дома.

— Спасибо за вечер, — кивнул мне Стас, не заглушая двигатель.

— И тебе, — я взглянула на собеседника. — И прощай.

— До скорых встреч, — хохотнул в ответ мужчина. В его улыбке не было насмешки, только спокойная уверенность.

— Ты невыносим, — покачала я головой.

— Знаю, — он подмигнул. — Поэтому и нравлюсь женщинам.

Я вышла из машины, не оборачиваясь. Но уже на лестничной клетке почувствовала, что улыбаюсь. Сама не зная чему.

#тиндер-сюрприз2

НАЧАЛО: #тиндер-сюрприз1