Трагедия остарбайтеров: истории девушек, угнанных в Германию

Есть в самом слове «девушка» что-то щемящее, волнующее своей чистотой.

Надя, Варя, Маша, Зина… За каждым именем — чья-то первая любовь, чей-то невыученный урок, чья-то аккуратная коса с белым бантом на последний звонок. Они ещё не знали, что война отмерит им срок не годами, а часами, и что вместо выпускного бала будет товарный вагон, а вместо имени — номер на деревянной бирке.

Но в 1941 году детство кончилось.

Гитлеровская Германия, быстро истощив свои трудовые ресурсы, начала самую масштабную и безжалостную в истории охоту за людьми. Около трех миллионов советских граждан были угнаны в Рейх. И абсолютное большинство из них составляли девочки.

Хрупкие, испуганные девчонки 15–18 лет, которых, как рабочий скот, грузили в товарные вагоны, чтобы увезти в преисподнюю.

На грудь им нашивали сине-белый лоскут — знак «OST» (остарбайтер). Этот клочок ткани официально лишал их статуса человека. Отныне они были вещью. Расходным биоматериалом Третьего рейха.

То, что они пережили там, на чужбине, невозможно читать без боли. Выдающийся советский публицист Илья Эренбург, чьи статьи солдаты в окопах зачитывали до дыр, по крупицам собирал их истории. Истории абсолютного зла и невероятного, святого мужества.

Варе Николаевой из небольшого Геническа было всего шестнадцать, когда в город вошли немцы. На городской площади оккупанты устроили показательную казнь. Увидев повешенных соседей, Варя — обычный ребенок — зашлась в истерике. К ней подошел немецкий офицер.

— Не плакать, подлая! — рявкнул он и ударил ее. — Это для порядка. Хочешь тоже висеть на веревке? Не хочешь? Тогда смейся! Смейся, я сказал!

И сломленная, сошедшая с ума от ужаса девочка была вынуждена смеяться сквозь слезы. Варю угнали в Кельн, повесили на шею номер и бросили на каторжные работы.

Там же, в Кельне, работал лагерь, которым заведовал хромой надзиратель. Он методично и с наслаждением ломал подростков. Однажды за какую-то малейшую провинность он вызвал из строя русскую девушку Нину Каблукову.

— Раздеть! — скомандовал немец. — Тридцать ударов плеткой.

Экзекуция была публичной. Хромой надзиратель с садистским удовольствием вслух считал удары, разрывающие девичью кожу в кровь. Нина упала на землю без движения. Казалось, она мертва. Но внезапно эта истерзанная, голая, избитая русская девочка нашла в себе силы приподняться. Она посмотрела в глаза садисту и смачно плюнула хромому палачу прямо в лицо.

Ее тут же уволокли в «будку пыток». Нина оттуда не вышла. Они убили ее тело, но так и не смогли поставить на колени ее дух. Там, в застенке, она навсегда осталась Победительницей.

А тем временем разворачивались новые круги ада.

Гейдельберг. Уютный город в Баден-Вюртемберге, старейший университетский центр Европы — колыбель культуры, поэзии и философии. 14 февраля 1944 года немецкие студенты, приехавшие в отпуск с фронта, устроили там веселую пирушку. В доме прислуживала вывезенная из СССР Зина Баранова.

Культурные, образованные европейские юноши, напившись шнапса, ради развлечения выволокли Зину в зал. Они заставили девчонку раздеться догола. А потом, хохоча, достали кости и разыграли ее живое тело в игру.

Зина не перенесла этого животного, грязного надругательства. Спустя несколько часов она нашла обрывок веревки и повесилась прямо в подвале этого добротного немецкого дома. Она предпочла смерть, чтобы очиститься от их прикосновений. Где ее закопали хозяева — неизвестно до сих пор.

Тем, кому посчастливилось выжить и вырваться из Рейха, война оставила страшные метки. Совсем юные девочки возвращались домой инвалидами, перемолотыми фабричными станками: Марфуша Соколова вернулась в родное село без правой руки, Леночка Мамонтова — с обрубленными пальцами, Шура Черняева вернулась абсолютно слепой, а Варя Николаева — с последней стадией туберкулеза.

В 1944 году, обращаясь к наступающей Красной Армии, Илья Эренбург написал строки, которые жгли сердца бойцов, как раскаленное железо:

«Русский солдат, герой Сталинграда, Курска, Корсуни, Днестра, ты слышишь, что сделали немцы с русской девушкой Зиной? Если ты знаешь любовь, если есть в тебе сердце, ты этого не простишь. Ты будешь и в Гейдельберге. Ты найдешь там насильников. Ты не откажешься от чести защищать девичью честь. Тысячи наших девушек изнывают в Германии. Их можно спасти. Их нужно спасти. Это наши цветы, наши птицы, наша любовь. Они ждут тебя, солдат России».

И солдат пришел. И спас.

Сегодня, спустя десятилетия, мы обязаны помнить каждую из них. И тех, кто вернулся искалеченным, и тех, кто остался лежать в безымянных рвах под Кельном и Мюнхеном. Они выдержали. Светлая, вечная память нашим девочкам.