
В первую очередь я решила сдать кровь.
Взяла талончик, подошла к кабинету… и, как ни странно, очереди не было.
Меня сразу вызвали.
Отдала документы, села, поработала кулачком — и даже не почувствовала, как игла вошла в вену.У этих медсестёр действительно золотые руки. Первый раз за свои 29 лет я настолько легко сдала кровь.
Поблагодарила и пошла дальше.
Онкодиспансер — это настоящий лабиринт, где ты будто ищешь выход.Миллион входов, коридоров, поворотов, людей…
Пока найдёшь нужный кабинет — уже успеешь насмотреться на чужую боль и надышаться запахами, которые лучше бы никогда не ощущать.
Но вот он — мой долгожданный кабинет УЗИ.Я взяла талон и села ждать очередь. Всё это время переписывалась со своими девочками. Маша и Лиза с самого первого дня были рядом и поддерживали меня каждую минуту.
«Всё будет хорошо».
«Ты сильная».
«Ты справишься».
И я читала это, улыбалась…Но только внешне я была сильной.
А внутри — маленький испуганный ребёнок, который просто хотел услышать:
«Это ошибка. У тебя всё хорошо».
Но…
Меня вызвали в кабинет.
Снова эта кушетка.
Снова холодный гель.
Снова датчик по шее.
И врач в белом халате, внимательно изучающий экран.
Она расспрашивала меня, смотрела результаты, проводила датчиком снова и снова…
А потом сказала всё то же самое, что я уже слышала 5 апреля.
Но добавила ещё одну фразу, после которой внутри меня будто всё оборвалось:
«В регионарных лимфоузлах — метастазы под вопросом».
И именно в этот момент я перестала сомневаться, что у меня рак.
Почему «под вопросом»?Потому что ни один врач не может поставить окончательный диагноз только по УЗИ. Точно всё подтверждается уже после операции и гистологии.
Но описание лимфоузлов слишком сильно подходило под то, чего я боялась больше всего.
Я переспросила врача:
— То есть это всё-таки похоже?..
Она посмотрела на меня и тихо сказала:
— С большей вероятностью — да…
И в этот момент моя последняя надежда…
Моя маленькая капля веры в то, что это всё ошибка, просто исчезла.
Шум в голове.Пустота.Я снова и снова прокручивала её слова.
Вышла из кабинета и пошла к Наталье Михайловне.
На последний рывок этого бесконечно тяжёлого дня…