Отравление Нурофеном у ребенка 4 лет: история фельдшера
Поделюсь пожалуй и тут...
В шоке конечно
Отравление «Нурофеном»:
Часть 1
Врачи, будь то в поликлиниках или бригады скорой медицинской помощи, неустанно повторяют: строго соблюдайте дозировку лекарств, а при малейших сомнениях – обращайтесь за консультацией к лечащему врачу. И даже телевидение . Но, увы, некоторые мамы, уверенные в собственной правоте, игнорируют эти предостережения. И тогда, к великому сожалению, лечение, призванное спасти ребенка, может обернуться для него трагедией.
Вот и в этот раз на пульт диспетчера поступил вызов: четырехлетний ребенок, вялый, с рвотой. Вызвала мать.
Когда мы прибыли, нас встретила явно недовольная мать. С порога, не дав нам и слова сказать, она обрушила гнев: «Предоставьте ваши документы! Я вообще-то по телефону вашей девушке заказывала педиатра, а вы на педиатров не похожи!»
«Мы фельдшерская общепрофильная бригада, работаем и с детьми», – попытался успокоить ее я.
«Докажите, что вы можете работать с детьми! Я вам не верю!» – настаивала она.
В этот момент из детской комнаты донесся звук рвоты, и жалобный плач ребенка, зовущего маму.
«Ну так что, будете доказывать?» – вновь обрушилась она на нас.
«Мы либо сейчас вызываем наряд полиции с ПДН за то, что вы препятствуете оказанию медицинской помощи вашему ребенку, либо проходим и оказываем помощь, а вы нам не мешаете. Выбирайте», – твердо ответил я.
Мать, явно проигравшая этот словесный поединок, недовольно хмыкнула: «Ладно, проходите!»
Мы вошли в детскую. Рядом с кроватью стоял таз, полный рвотных масс. Ребенок был бледен, покрыт холодным потом. По выражению его глаз было видно, что плохо ему уже не первый час.
Я начал расспрашивать мать: когда ребенок заболел, что ел накануне, сколько раз была рвота, был ли понос, вызывали ли участкового педиатра?
«Мой мальчик заболел вчера утром, температура поднялась до 37,4, – ответила мать, – в садик не пошел. Зачем я буду врача вызывать, толку-то от него? Опять дорогущих лекарств пропишет, они же заодно с фармкомпаниями! Я сама его лечу. От температуры дала «Нурофен», минут через 30-40 у него началась рвота, наверно, от температуры. Потом дала противорвотное, чтобы не рвало, но что-то не помогло. Тогда и вызвала вас».
«А сколько «Нурофена» вы дали ребенку? И зачем вообще с такой невысокой температурой давать жаропонижающие?» – уточнил я.
«Ну ему же плохо было, – ответила она, – дала половинку флакона утром, в 5 утра, а чтобы наверняка, вторую половинку – где-то час назад».
У меня это не укладывалось в голове. «Сколько? Сколько?» – переспросил я, думая, что ослышался. Но мать, ничуть не смутившись, как ни в чем не бывало: «50 мл, половина флакончика. А что такого-то? Я дала наверняка, чтобы температура больше не поднималась! Я так в интернете прочитала, на форуме!»
В этот момент у меня пропали все слова. Я понял: нормальный диалог с ней невозможен. Рвота, слабость, нарушение концентрации внимания – все это явные признаки отравления ибупрофеном.
Мой коллега бросился к машине за промывной укладкой, а я начал оценивать состояние ребенка. Температура тела – 34,8 градуса. Артериальное давление ниже нормы. Печень увеличена. Кожа бледная, липкий холодный пот.
«Вы понимаете, что своими действиями вы могли убить своего ребенка!!! – обратился я к матери, едва сдерживая гнев. – Почему вы так поступаете? Кто вам дал право так издеваться над ребенком! Как бы там ни было, мы сейчас оказываем помощь. Промываем желудок, стабилизируем и увозим в отделение токсикологической реанимации. А на вас я напишу заявление в органы опеки и ПДН за халатное отношение к ребенку!»
Тут прибежал коллега. Я зафиксировал руки маленького пациента, чтобы он не вырвал зонд. Ребенок, несмотря на возраст, все понимал и почти не сопротивлялся. Пока мы промывали ему желудок, через вену капали специальные препараты, чтобы хоть как-то снять сильнейшую интоксикацию.
«Ребенок сегодня мочился?» – снова задал я вопрос матери.
«Нет», – ответила она. Хотя было уже 4 часа дня, при пальпации мочевой пузырь был пуст.
«А много он пил жидкости?» – спросил я.