Два года — как лёгкий ветер, как утренний свет,
Мы жили, не зная бед, не гадая про след.
Но вдруг — как гром среди ясного дня —
Письмо, где слова, как острые лезвия:
«Он умер. Родители хотят увидеть внучку.
Рита, прости нас, если сможешь.
Аэлита — наша кровинушка.
Не лиши стариков счастья».
И мир на мгновение замер,
Как будто время разбилось на «до» и «после».
А в сердце — вопрос без ответа:
Как дать им это счастье, не потеряв своё?
Как объяснить им, что счастье — оно здесь,
В смехе Аэлиты, в её первых шагах?
Но и их счастье — в ней же, в её крови,
В том, что она — продолжение их сына...


