
У дороги росла роза.
Люди останавливались. Смотрели. Говорили: надо же, сама пробилась. Какая сильная. Не то что эти... в теплицах.
И роза расправляла стебель. Ей было приятно.
Она не говорила им, что по ночам мерзнет. Что корни уперлись в камень. Что каждый грузовик, проносясь мимо, обдает ее гарью, и после этого долго не продохнуть.
Она молчала. Потому что сильные — молчат.
А в саду за холмом старик топил печку. В теплице было тепло. Капало со стекол. Пахло землей.
Он сидел на корточках и смотрел на ростки. Подолгу. Молча.
Соседи качали головами: изнежишь. Они же ветра не знают. Как потом?
Старик молчал.
Прошло время. Старик открыл дверь. Розы вышли в сад. Шел дождь. Ветер гнул их к земле. Они гнулись — и вставали. Корни держали.
А через год старик снова шел по той дороге. Роза стояла на том же месте. Живая. Целая.
Но не цвела.
Ни одного бутона. Ни разу. Только стебель, листья, шипы. Стояла и смотрела на проезжающие машины.
Старик постоял рядом. Посмотрел на нее. Потом повернулся и пошел домой.
Еще издали он почувствовал этот запах. Тяжелый, сладкий, живой. Розы в его саду благоухали так, что вечерний воздух нельзя было вдохнуть до дна — так он был полон цветом.
И старик подумал: выжить и жить — разные вещи.
Иишный текст