Можно ли достичь успеха в спорте и искусстве без жестокости?

О спорте и искусстве больших достижений. Моя любимая тема о нарциссических матерях, которые растят свои успешные «проекты».

Отвечает аналитический психолог Ольга Макарова. Автор подкаста «на психологическом».

Здравствуйте, Ольга!

Хочу задать вам вопрос о жесткости — а иногда и жестокости — в системе обучения в разных профессиях: будь то профессиональный спорт, музыка или изобразительное искусство.

Долгое время считалось, что строгий, даже суровый преподаватель или тренер — это большая удача. Мол, только через давление и «воспитание характером» можно добиться настоящих высот. Многие педагоги до сих пор защищают такой подход, утверждая, что без него невозможно стать сильнее, лучше, профессиональнее. Иногда они объясняют это и тем, что дети «не слушаются» — и потому, мол, приходится кричать, унижать, а в отдельных случаях даже применять силу.

Но сегодня все чаще звучат истории, от которых становится не по себе, и подобные методы вызывают большое сомнение.

Как вы, как психолог, относитесь к этому вопросу?

Можно ли стать, условно говоря, «олимпийским чемпионом» — или достичь выдающегося результата — без того, чтобы на тебя кричали, унижали или «ломали» ради великой цели?

Если взять систему подготовки олимпийских чемпионов, то, конечно, она почти повсеместно включает в себя то, что с клинической точки зрения является насилием и травматизацией, в ней много садизма. Особенно славятся этим самые «нежные» и «девчачьи» виды вроде художественной гимнастики, фигурного катания, знаменит этим и большой балет.

Система подготовки в академическом искусстве тоже часто такова.

Давайте начнем со спорта высших достижений. Тренировки через боль и травмы, физические и психические перегрузки, психологическое давление и унижение, жесткий контроль над телом (вес, питание), изоляция от нормальной жизни с раннего детства, подавление эмоций и потребностей, тотальное подчинение воле тренера — это всё норма в большом спорте.

Спорт высших достижений — это индустрия производства результатов, и это не имеет ничего общего с развитием личности (как кружок игры на гитаре или секция акробатики в качестве хобби). Человек здесь не субъект, а средство производства, его тело и психика — это ресурсы, которые система использует для достижения целей. А цели — далеки от нормального, в большом спорте так, и по-другому не будет. Это экстремальная деятельность, которая требует экстремальных усилий. Можно ли взойти на Эверест с комфортом? Нет, невозможно. И не всем туда надо.

Можно сколько угодно обсуждать, допустимо ли, чтобы олимпийский тренер по гимнастике кричал на подопечных, но по-другому всё равно не будет. Это ненормально, но большой спорт — это в принципе не ситуация нормы, не стоит ждать, что для тела и психики это будет здоровым. У вас ведь нет таких ожиданий от комнаты пыток?

В музыке и изобразительном искусстве даже иллюзии объективной необходимости для оправдания насилия нет, однако насилие есть. Здесь ситуация немного другая, и насилие это уже в основном будет продиктовано исключительно проекцией собственной травмы педагога (под маской «традиции»), часто компенсацией собственной несостоявшейся карьеры, садизмом под прикрытием высоких стандартов.

Искусство предполагает выразительность, чувствительность, хороший контакт с внутренним миром, отсутствие страха ошибиться, наличие собственного голоса, открытость к экспериментам. Результат насилия в этой сфере: технически грамотные, но мертвые внутри исполнители, которые или ненавидят свое дело, или расходуют колоссальное количество энергии на борьбу с внутренним критиком-садистом.

Итого: стать олимпийским чемпионом без участия в том, что с точки зрения психологии является садистической мясорубкой — не получится. Просто заниматься спортом — получится. Быть реализованным в творчестве — получится. Без жёсткости вряд ли возможно воспитать хорошую дисциплину и добиться выдающихся результатов, но без жестокости — вполне.