Мой опыт экстренного кесарева сечения: страх и поддержка

Часть 3.

Ко мне постоянно бегала медсестра с какими-то бумагами, пока врач уже не огрызнулся: «Можно и позже подписать, мы тут вообще-то жизни спасаем, счёт идёт на минуты, а ты со своими бумажками, ушла!»

Я не знала, то ли голос анестезиолога, то ли его уверенность, но именно он сумел меня успокоить и, наконец, приступил к введению анестезии. Как же я боялась! 😭

Но его фраза: «Успокойся, сейчас введу иглу, больно не будет, только немного неприятно», действительно успокаивала. Наконец всё ввели, он начал проверять чувствительность кожи, прокалывая кожу иглой от живота до груди, чтобы убедиться, что можно начинать операцию.

И вот я поняла, что операция началась, и попросила анестезиолога поговорить со мной, потому что мне было очень страшно, а он успокаивал меня своим голосом. Мы немного поговорили, не помню точно о чём.

Потом прозвучало: «4 часа 15 минут, девочка», и ребёнка унесли в соседнее помещение. Я видела и слышала её, как она закричала, а потом врачи начали бегать, откачивать, приборы пикали, а я лежала и ничего не понимала. Затем объявили вес — 2240 граммов (все думали, что будет меньше двух килограммов, очень удивились). Ребёнка подвезли ко мне, предложили взглянуть на неё (она была вся в проводах), сказали, что состояние очень тяжелое, и увезли.

Ещё в самом начале операции анестезиолог предупредил: «Будет тошнить — скажи». Когда девочку уносили, врач начал задавать разные вопросы типа: «Сколько лет вашим другим детям? Планируете ещё рожать?»

Они начали упрекать меня, мол, я не дала своему организму отдохнуть и так далее, но мой врач вступился за меня, сказав, что это хорошо, что дети подрастут вместе и будет свобода. И тут я почувствовала, что меня начинает тошнить. Говорю: «Меня тошнит», и продолжаю отвечать на вопросы. Потом повторяю: «Тошнит...» Рвота стала сильной, но пустой. Анестезиолог заметил это и спросил: «Почему ты не сказала, что тебя тошнит?» Из последних сил отвечаю: «Говорила несколько раз, но вы не слышали».

Началась сильная тошнота, дыханиеи затруднилось, нос заложило. Сказал дышать носом, станет легче (думала, умру, позывы продолжаются, дышать нечем)... Легче не становилось, началось следующее ощущение... «Дыши, тебе говорю!»... Ад прошёл, и тут я слышу: «Не спи, ещё рано, дыши, скоро закончим». Оказалось, я ненадолго отключилась, аппараты зафиксировали.

Операция закончилась, дальше начался осмотр матки. Мне согнули ноги буквально «до плеч», а я лежала и чувствовала, что они прямо лежат. 😆

Перевезли на каталку, повезли в реанимацию. Полутёмное помещение, пустое... Холодно, трясёт так сильно, что кровать ходуном ходит. Пришёл хирург, укрыл дополнительно одеялом, сказал много пить и вызвать медсестру, когда начнёт отходить наркоз, чтобы сделали обезболивающее.

Холодно, тело трясёт, страшная неизвестность, тревога за малыша, морозит как при минус сорок. Вскоре вернулся врач, спросил, стало ли теплее, со стучащими зубами ответила, что нет. Тогда он поинтересовался, есть ли у меня вода, но воды не было. Врач пообещал принести воду (забегу наперёд: принесли её лишь спустя несколько часов, и то после скандала моего врача, возмущённого тем, что про меня забыли, — медсестра сама призналась, что заходила делать обезболивающее, пообещала принести воду, но забыла).

Затем врач принёс обогреватель, и мне стало теплее. Наркоз постепенно начал отходить, сделали обезболивающее, потом стали отходить ноги. Сообщили, что когда ноги окончательно восстановятся, нужно будет повернуться на бочок, сначала на один, потом на другой (оказалось, это настоящий ад). Тут вошла детская врач и дала отличный стимул: как только я поднимусь, смогу увидеть свою малышку.

Ах да, я жестоко «тупанула»: спросила врача, не будут ли ребёнку памперсы велики, ведь она родилась на 33-й неделе беременности. Врач рассмеялась: «Давно ли у нас памперсы выбирают по сроку родов, а не по весу? 😅 Вес вашей девочки хороший, успокойтесь».

Здесь уместно пропустить эпизод, когда у меня брали кровь, случайно уронив мензурку, а потом вставив её обратно и взяли кровь. Я была шокирована происходящим. Хорошо, что не саму иглу подняли с пола и не использовали повторно.

Позже произошла смена дежурства, и пришла чудесная медсестра, которая радовалась каждому моему достижению, проявляла заботу (нас тогда стало трое). Она накормила меня, помогла подняться, и я, преодолевая боль, научилась заново ходить.

Там меня ждала моя малышка... После перевода на обычное отделение за мной тут же пришли, чтобы повести к ней, но это уже другая история...история борьбы за жизнь.

В следующей части. Наверное уже только завтра.