Учёба в Военно-медицинской академии: уникальные музеи и экспонаты

(будущим мамочкам и мнительным девочкам лучше не читать: в тексте есть некоторые эмоционально непростые моменты)

Императорская медико-хирургическая (Военно-медицинская каким-то боком имени революционера Сергея Мироновича Кирова) академия была основана в 1798 по указу Павла I.

В год моего поступления она отмечала 210 лет со дня основания.

Большая часть Академии - самые натуральные музеи. Я ходила там вот с такими глазами 😳😳😳

На кафедре биологии мы любовались мозгом величайшего Бехтерева, завещанным им лично для изучения.

На кафедре анатомии прямо в коридоре стояли (ну, и стоят, наверное) два скелета: обычный и ростом где-то 2.30. Жаль, в те времена телефоны были без камер или с очень слабыми: я бы, наверное, целый архив фотографий имела. А ещё там было много анатомических залов. В каждом, помимо трупов для изучения, стояли бесконечные вереницы стеллажей с прочими препаратами.

Музей патологической анатомии богаче знаменитой Кунсткамеры. Почему-то лучше всего запомнился препарат матки с миомой весом 24 кг (представьте себе, сколько времени человек может терпеть колоссальные неудобства в нежелании обращаться за медицинской помощью).

На кафедре нормальной физиологии я сидела в кабинете на кресле самого Павлова (помните же собаку Павлова с её условными рефлексами? Вот, этот тот самый всемирно известный физиолог).

Кабинеты кафедры физики были похожи на какой-то магический за‘мок с винтовыми лестницами с коваными перилами.

А в аудитории кафедры оперативной хирургии на стене висели препараты, созданные Пироговым: тончайшие анатомические срезы, визуально напоминающие современные снимки МРТ.

Это навскидку - то, что вспомнилось сразу. Не все кафедры были так богаты, но почти каждая поражала так или иначе.

Например, некоторые лекции по педиатрии нам читал профессор Шабалов - автор учебника, по которому занимается, скорее всего, большая часть стран СНГ (спрашивала у девочек из Казахстана - они говорили, что учились по нему). А сам цикл педиатрии вела мощнейшая преподавательница на базе самой большой детской больницы в Петербурге, где мы видели всё - от астмы до первого посткоитального пиелонефрита.

Терапевтические специальности мне нравились: учиться я любила, вникала, запоминала. Логическое мышление помогало развивать мышление клиническое.

А насчёт хирургии я однажды поняла, что это не моё.

Дело было на кафедре комбустиологии (ожогов). Нас оставили один на один с пациенткой с ожогом лица, сказали сделать перевязку. Сильнейший ожог с приклеенными к нему бинтами, которые необходимо было снять. 😥😖

При одной мысли об этом меня начало трясти физически: я почти на собственном теле почувствовала боль, которую женщина испытает при снятии повязки.

Я думала, что все так реагируют, но моя одногруппница (впоследствии ставшая анестезиологом-реаниматологом) пошла и твердой рукой сняла эту повязку, глазом не моргнув от стонов пациентки, от которых меня прошибал холодный пот.

Когда я вечером поделилась этими ощущениями со своим парнем, он пожал плечами: "Легко вообще!": он проработал на ожогах с третьего по шестой курс. Иной раз возвращался с операций глубокой ночью и заряженный летел на следующее утро обратно на кафедру: настолько его воодушевляло это дело.

А я поняла, что не смогу (хотя акушерство - это вообще-то хирургическая специальность).

А один раз мне было почти физически плохо на кафедре судебной медицины. Мы обучались вскрытию, а я не могла избавиться от мысли о том, что человек перед нами - чей-то родственник. Это совсем не то, что на кафедре анатомии: там мы учились на телах, которым десятки лет и которые принадлежали, как насюм сказали, девиантным лицам, не имевшим места жительства и родных.

Но наши педагоги и остальные ребята были абсолютно хладнокровны, к моему удивлению.

При этом теорию по судебной медицине сдала блестяще заведующей кафедрой, которую все боялись, как огня, и говорили, что она всех валит. Но там мне тоже помогло всё то же логическое мышление: легко распознавала колотые, резаные, рубленые раны...

А ещё автоматом сдала экзамен по токсикологии. Жесточайшая отрасль медицины: нам рассказывали, какие отравляющие вещества созданы человеком для уничтожения себе подобных...

Я понятия не имею, как я так умудрилась: судебная медицина - наука о раскрытии убийств, токсикология - наука об отравлениях (а в рамках военной медицины - больше о химических атаках...) - и абсолютно заслуженные отличные оценки.

Зато по акушерству однажды получила блестящий тройбан за зачёт! Уметь надо 😄

Выпускной экзамен по акушерству, кстати, тоже сдала всего лишь на 4. Помню, мне попался вопрос по желтушке новорожденных. Ох, как я её потом отработала, чтоб больше не плавать!

А вообще, из стен академии у меня десятки, если не сотни, историй. Интересных, трудных, весёлых, грустных... Наверное, буду делиться. Мне нравится писать об этом 🙂